Том 1 · Глава 941. Беседа

Ли Фэйсань свернулся в руках этой женщины из высшего света, продолжая скулить по-корейски:

—Он, он, он ударил меня! Он китаец, не кореец. Он не приглашённый гость, а просто пробрался на банкет. Нини, ради меня позаботься о нём!

Вся эта суматоха привлекла внимание людей на банкете, и, когда они услышали слова про Юэ Чжуна, что он является китайцем, в глазах большинства появилось презрение и враждебность.

Нини, женщина, которой жаловался Ли Фэйсань, резко повернулась и гневно посмотрела на Юэ Чжуна и его девушку, затем указала на них пальцем и громко и резко произнесла:

—Так это ты, тот подлый китаец? Охрана, быстрее сюда, схватите этих двоих и посадите в тюрьму!

—Лови их!

—Проклятые китайцы, как у них только наглости хватает, и пролезли же сюда!

В глазах собравшихся мужчин и женщин светилось презрение по отношению к Юэ Чжуну.

В окружении враждебно настроенных людей Чжэн Лисю, испугавшись этого всеобщего осуждения, подобно напуганной кошечке, спряталась за спиной Юэ Чжуна, дрожа от страха. Она раньше не становилась центром внимания столь многих людей в столь негостеприимной для неё ситуации, всё же она не была хулиганкой и не обладала соответствующим опытом.

—В чём дело? — в это время подошёл Ли Ёньджун в сопровождении восьмерых охранников.

Увидев его, Нини, с явным желанием подольститься в глазах, произнесла приятным голосом:

—Уважаемый старший брат, вы подошли как раз вовремя. Эти китайцы тайно проникли на банкет и начали избивать людей, схватите их скорее и отошлите в Союз Возрождения Республики Южная Корея.

Юэ Чжун посмотрел на Ли Ёньджуна и произнёс с презрением в голосе:

—Ли Ёньджун, так вот как ваша Республика Южная Корея развлекает гостей.

Ли Ёньджун посмотрел на Юэ Чжуна, и выражение его лица посерело. Даже не поглядев на сияющую золотом и драгоценностями Нини, Ли Ёньджун вышел вперёд и склонился в уважительном поклоне перед Юэ Чжуном, заговорив слегка льстивым голосом:

—Господин Юэ Чжун, я как раз разыскивал вас, а вы, оказывается, развлекаетесь здесь. Прошу простить меня за мою нерасторопность.

«Что это такое происходит?» — видя это, Нини побледнела. Ли Ёньджун был доверенным лицом молодого президента Республике Южная Корея и занимал очень высокое положение.

Нини смогла прийти на банкет и вести себя так вызывающе и высокомерно благодаря родственным связям с ним. Она и представить не могла, что высокопоставленный Ли Ёньджун прямо перед нею будет столь почтительно и льстиво разговаривать с этим китайцем.

У собравшихся мужчин и женщин лица изменились таким же образом, и каждый из них теперь молчал; мужчины и женщины, ранее оскорблявшие Юэ Чжуна, были теперь бледны и напуганы.

После конца света, если ты не следишь за языком, очень просто можно на следующий день превратиться в труп.

Юэ Чжун кивком головы указал на Ли Фэйсаня и Нини сказал:

—Эти двое отвратительны мне, я не желаю их видеть.

Ли Ёньджун склонился в глубоком поклоне:

—Прошу прощения, это всё результат моей небрежности в работе, что привёл вас в столь неприятное расположение духа. Я обещаю, что вы никогда больше не увидите их.

Ли Ёньджун разогнулся и поглядел на Нини и Ли Фэйсаня взглядом, мгновенно избавившимся от почтения и желания угодить и в котором сейчас не было ничего, кроме безразличия и суровости:

—Взять этих двоих и посадить в тюрьму до конца их жизни.

—Будет исполнено!

Тут же четверо Энхансеров выступили вперёд и, ухватив Ли Фэйсаня и Нини, поволокли их прочь.

Ли Фэйсань, перепуганный до недержания мочи, распространяя запах аммиака, пронзительно завизжал:

—Не хочу, не хочу до смерти в тюрьму! Юэ Чжун, спаси меня, я ошибался, не позволяй им уморить меня до смерти в тюрьме, мы ведь одноклассники. Умоляю тебя!

Юэ Чжун равнодушно посмотрел на того:

—Ли Фэйсань, если бы ты в прошлом не изнасиловал учительницу, я бы оставил тебе твою собачью жизнь. Но как свинья зарекалась не жрать говно, так и ты себя не изменишь, и для мира лучше, чтобы ты был мёртв.

Причиной, по которой Лэй Фэйсаню пришлось отправиться за границу, было изнасилование школьной учительницы, и, несмотря на связи и деньги своей семьи, он был вынужден скрыться в другой стране, и так всё и тянулось до конца света.

Слёзы Ли Фэйсаня стали смешиваться с его соплями, когда он начал орать:

—Я знаю, что поступил неправильно! Пощади меня, ничтожного, подари мне мою жалкую жизнь! Умоляю тебя!

Юэ Чжун обратился к Ли Ёньджуну:

—Шумно у вас тут.

—Вы верно заметили! — Ли Ёньджун сделал знак рукой, и Энхансер ударом кулака разбил рот Ли Фэйсаню, заставив того замолкнуть, а затем и вовсе затолкал туда кусок тряпки вместо кляпа, и того потащили дальше.

—Сюда, пожалуйста, — после этого Ли Ёньджун с улыбкой повёл Юэ Чжуна в отдельную от зала ложу, где проходил банкет.

В ложе были только сидевшие на диване четыре очень красивые девушки в прекрасных вечерних платьях и чёрных шёлковых чулках, и в отдельном глубоком кресле сидел молодой человек.

При виде четырёх девушек Чжэн Лисю воскликнула:

—Цюань Юнь’эр, Цзинь Бао’эр, Шэнь Чжисянь, Суцяо Хуэй! Дяденька, это же они, суперпопулярные айдолы нашей республики Южная Корея, я так взволнована! Так взволнована, они такие классные!

Ли Ёньджун с тёплой улыбкой на лице одну за другой представил девушек:

—Господин Юэ Чжун, эти четверо — супер-айдолы нашей страны: Цюань Юнь, Цзинь Бао, Шэнь Чжисянь, Суцяо Хуэй, они восхищаются вами и надеются, что смогут стать вашими женщинами, а также надеются, что вы сможете выполнить их небольшое просьбу и дать им кров и приют.

Высокая девушка с длинными волосами, крашенными в каштановый цвет, с очаровательной улыбкой поздоровалась с Юэ Чжуном:

—Здравствуйте, Юэ Чжун, я Цюань Юнь.

Очень красивая девушка с источающим сексуальность телом, и явно имеющая среди родителей не только корейцев, с ослепительной улыбкой произнесла:

—Здравствуйте, Юэ Чжун, я Цзинь Бао.

Следующая девушка, от которой исходил дух бунтарства и непокорства, улыбаясь, поприветствовала мужчину:

—Здравствуйте, я Шэнь Чжисянь.

Девушка, весьма утончённая и добродетельная по внешнему виду, тихая красавица, улыбнулась и произнесла:

—Здравствуйте, господин Юэ Чжун, я Суцяо Хуэй.

Одна за другой все четверо айдолов поприветствовали Юэ Чжуна, обдавая его духами в поисках его расположения.

Возбуждение от лицезрения звёзд у Чжэн Лисю быстро прошло, и она, схватив Юэ Чжуна за руку, тесно прижалась к ней.

С кресла поднялся молодой человек и произнёс с улыбкой:

—Добро пожаловать, Юэ Чжун, я президент Республики Южная Корея Джу Джуно, и я рад вас сегодня видеть на своём приёме!

Юэ Чжун со слабой улыбкой присел на диван:

—Приветствую вас, я Юэ Чжун.

Джу Джуно сразу же попытался разузнать немного информации о нём:

—Юэ Чжун, похоже, вы совсем недавно прибыли в Южную Корею? Раньше я не слышал вашего имени.

—Да, это так, я только совсем недавно оказался здесь.

Видя, к чему стремится Джу Джуно, Юэ Чжун не стал играть в игры по вытягиванию и сохранению информации для выяснения, кто умней и хитрей, а сразу перешёл к делу:

—Джу Джуно, раз вы президент Республики Южная Корея, то я должен вам кое-что сообщить. Я только что прибыл из второго мира.

Джу Джуно изогнул брови:

—Второй мир? Что это?

Юэ Чжун принялся объяснять спокойным и серьёзным голосом:

—Планета, перенёсшая масштабную ядерную войну и заполненная самыми разнообразными чудовищами. Я вернулся оттуда, раздобыв важные сведения. Вскоре второй мир свяжет с Землёй пространственный канал, и по нему на нашу планету проникнет множество сильных чудовищ, стремящихся к нашему порабощению. Чудовища эти очень сильны, настолько, что даже самые сильные из эволюционировавших зомби им не противники.

—Что? Это правда? — у Джу Джуно сильно изменилось выражение лица. До апокалипсиса он бы высмеял Юэ Чжуна, назвав его психованным придурком. Но после конца мира все поняли, что существуют существа невообразимого могущества, распоряжающиеся судьбами смертных, и потому подобные заявления, какие бы они ни были невероятные, больше не звучали, как бред сумасшедшего.

Юэ Чжун спокойно ответил:

—Чистейшая правда. Я не задержусь здесь и как можно быстрее отправлюсь в Китай. Джу Джуно, надеюсь, что вы сможете обеспечить нормальную жизнь корейских китайцев, не допуская в их отношении несправедливости и пыток.

В отличие от Цой Юаньвана президент Республики Южная Корея Джу Джуно не пытал и не преследовал китайцев, иначе Юэ Чжун не пришёл бы на приём и не завёл бы этого разговора, а с самого начала принялся бы вырезать всю организацию Республики Южная Корея.

Услышав слова Юэ Чжуна, Джу Джуно был одновременно и счастлив, и встревожен. Радовало его, что Юэ Чжун, эта угроза его жизни и власти, скоро покидает Южную Корею, а тревожило его то, что в таком случае сообщённая информация о втором мире и его опасностях становилась более достоверной.

Джу Джуно произнёс с честным и суровым выражением лица:

—Юэ Чжун, надеюсь, вы сможете мне поподробнее рассказать мне о втором мире.

—Конечно.

И Юэ Чжун принялся описывать тому второй мир. Святой клан обладал огромной силой, для отражения атаки Юэ Чжуну было необходимо объединить все силы, что только можно объединить, для противостояния им. Он по-настоящему нуждался в союзниках.

Бам! Бам!

Внезапно снаружи комнаты, где Юэ Чжун и Джу Джуно вели разговор, донеслись звуки громких взрывов, и в стене зала для приёмов образовалась огромная дыра.

Взрывы и появление дыры заставили запаниковать собравшихся на банкете мужчин и женщин, и с криками они бросились прочь.

Через отверстие в стене внутрь вошли трое мужчин и одна женщина, обведя холодным взглядом зал. Один из незваных гостей, мужчина средних лет самой обычной внешности, остановил свой взгляд на ложе, где сидел Джу Джуно, и с расцветшим на лице выражением радости воскликнул:

—Ха! Джу Джуно, так ты и вправду здесь!