Том 1 · Глава 308. Прорыв Дандана. Пятиглавый Золотой Дракон

Висящий в воздухе Лун Дандан был окутан странным и загадочным светом. С каждым всплеском этого сияния его аура становилась всё сильнее. За его спиной смутно угадывался силуэт гигантского дракона, чрезвычайно похожего на Сяо Ба, но в отличие от последнего, этот дракон имел восемь голов.

—Анг-анг-анг-анг-анг! — одновременно взревели пять голов Сяо Ба. Его ранее лопнувшие чешуйки начали стремительно зарастать новыми, а тело становилось всё более мощным и внушительным. Две только что появившиеся головы начали излучать странный свет из глубины своих глаз. Вместе с тремя старыми головами, они источали волны пяти стихий: света, воды, огня, земли и ветра.

Пятиглавый Золотой Дракон! Нань Юй с изумлением наблюдал, как тело Сяо Ба, уже превысившее двадцать пять метров, продолжало стремительно расти и становиться всё более внушительным — у него даже дар речи отнялся.

Это что же выходит… Лун Дандан перешёл на седьмой ранг? Но ведь после заключения контракта с духовной печью Лунный Свет Безбрежного Моря, он не должен был пробиться выше пика шестого ранга, пока не передаст ей как минимум двести тысяч единиц духовной силы. А как тогда объяснить всё происходящее перед его глазами? Он был абсолютно уверен: Лун Дандан действительно прорвался на седьмой ранг! Более того, этот уровень явно не был обычным седьмым рангом. Его аура, свежеполученное Адамантовое Основание уровня Бессмертия, и этот Пятиглавый Золотой Дракон…

Если раньше Лун Дандан считался восходящей звездой Рыцарского Храма, то теперь этого определения уже было недостаточно. Теперь он — сверкающая звезда, которая, несомненно, озарит собой весь Рыцарский Храм.

—Брат! Брат! — в этот момент Нань Юй услышал голос Лун Кункуна. Обернувшись, он увидел, как тот, сидя на Адамантовом Основании, источающем белое сияние и подавляющем убийственное намерение, машет рукой Лун Дандану.

Услышав зов младшего брата, Лун Дандан медленно открыл глаза. Паря в воздухе, он поднял правую руку и мягко ударил по воздуху в сторону Лун Кункуна.

Кроваво-красный луч света сорвался с небес и обрушился прямо на Лун Кункуна.

—Да чтоб тебя, братец! Ты что, братоубийством заняться решил?!

Как только кровавое сияние окутало его тело, Лун Кункун почувствовал, как в него врезалось леденящее до мозга костей убийственное намерение. Это чувство было настолько жутким, что у него буквально немели конечности, а страх, сковывающий всё тело, резко усилился. Потому что убийственное намерение было направлено на него самого — оно подавляло его волю. И его духовная печь Вихря Элементов, до этого момента поглощавшая и подавлявшая всё давление страха, теперь будто бы оказалась запечатанной. Волна ужаса прокатилась по всему телу Лун Кункуна, и его лицо вмиг побелело.

Но именно в этот момент в глазах Лун Кункуна начали происходить изменения — в глубине зрачков на мгновение промелькнула слабая фиолетовая вспышка. В тот же миг волна ужаса, исходящая от Адамантового Основания, на котором он сидел, мгновенно застыла в воздухе. Казалось, будто оно столкнулось с чем-то поистине ужасающим и теперь пыталось потихоньку, незаметно, свернуться обратно.

Но в следующее же мгновение Лун Кункун крепко сжал рукояти обеими руками, и две полосы фиолетового света хлынули в Основание.

В этот момент Адамантовое Основание с оглушительным металлическим звоном взорвалось и Лун Кункун с грохотом рухнул обратно на пол.

Однако уже в следующую секунду Основание, источающее белое сияние, стремительно трансформировалось в боевую броню, которая обратилась вспять и начала крепиться к его телу — одна за другой бронепластины встраивались в его силуэт, поднимая его на ноги.

Тело Лун Кункуна несколько секунд оставалось неподвижным, но затем его аура резко взмыла вверх. Аура страха снова вспыхнула — и в его левой руке появилась тяжёлая бело-золотая гравированная форма щита, поверхность которого была покрыта странным узором: искажённое от крайнего ужаса лицо мужчины. Его боевые доспехи, созданные из Адамантового Основания, также отличались от прочих: на фоне обычной брони они источали бело-огненное сияние и имели зловеще-бледный платиновый отлив.

Зрачки Наня Юя невольно сжались. Да вы двое что, грабить сюда пришли?

Ладно ещё Основание Лун Дандана — оно просто много лет не находило достойного владельца, а теперь, наконец, снова раскрылось. Тут Нань Юй больше испытывал радость. Но вот это Адамантовое Основание, которым овладел Лун Кункун — совсем другое дело. Оно обладало крайне особым статусом. Это был прототип Божественного Трона Страха и Печали — одного из шести Божественных Тронов. Именно на его основе впоследствии был создан настоящий Божественный Трон Страха и Печали, которому удалось достичь уровня артефакта.

Поэтому это Основание имело высшее положение среди всех тридцати шести Адамантовых Оснований. Почти каждый рыцарь, получивший его признание, имел шанс стать обладателем Божественного Трона Страха и Печали и, соответственно, стать Рыцарем Божественной Печати Разрушения и Прощения.

На протяжении поколений все Рыцари Божественной Печати Разрушения и Прощения проходили проверку именно этого Основания. Оно служило им в тренировках, помогало накапливать силу и совершенствовать синергию, что значительно увеличивало их шанс получить сам Божественный Трон Страха и Печали.

Можно сказать, что это Основание — первое среди всех Адамантовых Оснований. Оно прошло закалку десятками поколений Рыцарей Божественного Трона и уже практически приблизилось к уровню Бессмертия. И что же? Теперь оно вот так легко оказалось в руках Лун Кункуна?

Причём, вполне очевидно, что признание пришло не только благодаря силам Лун Кункуна — скорее всего, это произошло с помощью Лун Дандана. А это ведь нарушение правил, не так ли? Хотя… раньше такого вообще никогда не случалось!

Вот и сидел теперь Нань Юй, испытывая настоящий вихрь чувств. Когда-то именно это Основание было его главной целью, его заветной мечтой. Потому что признание со стороны этого Основания означало шанс стать Рыцарем Божественной Печати Разрушения и Прощения. А кто сейчас занимает эту должность? Правильно — Верховный Наставник Святого Зала.

Как раз за мгновение до этого как он ещё думал, что Лун Дандан вполне может стать наследником нынешнего Главы Святого Зала, и вот — не прошло и нескольких секунд, как Лун Кункун будто изо всех сил машет рукой: «Я! Я! Я!»

Вокруг тела постепенно рассеивался красный свет, Лун Дандан сидел с закрытыми глазами и молча ощущал изменения, происходящие в его теле.

Сейчас он уже понимал, что произошло. Хотя он и представить себе не мог, что Духовная печь Красный Лотос Асуры воспользуется силой Адамантового Основания, чтобы провести над ним испытание и одновременно самому эволюционировать, но после этого совершенствования печь явно стала другой — по крайней мере, теперь её можно было не только самостоятельно активировать, но и наладить с ней контакт. В данный момент Лун Дандан смутно чувствовал, что его связь с этой духовной печью стала гораздо глубже, и он мог отчётливо ощущать, что духовная сущность печи значительно усилилась.

Ещё важнее было то, что вместе с эволюцией Духовной печи Красный Лотос Асуры он сам также совершил прорыв: под влиянием той страшной убийственной воли он прорвался сквозь ограничение, наложенное Духовной Печью Лунный Свет Безбрежного Моря, и достиг седьмого ранга. В состоянии элементального тела Лун Дандан отчётливо ощущал, что его физическое тело претерпело качественные изменения. Очень многое стало иным.

Он только что использовал убийственную волю, чтобы подавить Лун Кункуна, — и сделал это с единственной целью: пробудить в брате ту таинственную силу крови. Хотя они до сих пор не знали, откуда в Лун Кункуне взялась эта сила, но, судя по предыдущим случаям её пробуждения, она определённо была исключительной — ведь даже Бога-Демона можно было с её помощью уничтожить. Это не могло быть чем-то обычным.

И точно — когда под действием убийственной воли эта сила крови в теле Лун Кункуна сама собой пробудилась, ощутив смертельную угрозу, она сумела подавить Адамантовое Основание и позволила Лун Кункуну слиться с ним, стать его хозяином.

Разве это не милость небес? В тот самый момент, когда братьям жизненно необходима сила, им выпадает такая редкая возможность. Несомненно, с получением Адамантовых Оснований их мощь совершила качественный скачок. Они, наконец, догнали кузину.

Лун Дандан бросил взгляд на Лун Кункуна, а затем первым сел на землю, скрестив ноги. Его изменения были наибольшими: признание Адамантового Основания, эволюция Духовной печи Красный Лотос Асуры, прорыв до седьмого ранга. Всё это требовало закрепления, а также глубокого осмысления перемен в теле.

Лун Кункун, заметив это, тоже сел на месте в своей боевой броне Адамантового Основания, чтобы прочувствовать изменения в теле и ощутить отличия, которые принесло ему Основание.

Щит в руке оказался удивительно удобным: несмотря на внушительный внешний вид, на деле он ощущался лёгким, будто невесомым. Кроме того, в сознание непрерывно поступали странные сигналы, которые позволяли ему быстро понять суть возможностей этого Основания.

Настоящее сокровище! Просто невероятная находка! Восторг!

Цанхай, увидев, что Лун Дандан завершил прорыв, тут же обратился в поток света и слился с его телом, исчезнув из виду. В Святом Храме остался лишь Главный Святой Рыцарь Нань Юй, всё ещё пребывающий в растерянности.

А что ему оставалось делать? Он даже не смел пойти в Святой Зал, чтобы доложить обо всём — ему нужно было во что бы то ни стало охранять этих двух маленьких предков! Два лучших Адамантовых Основания оказались у них, а теперь взгляните — что это за существо перед ним? Пятиглавый Золотой Дракон, длина тела уже почти тридцать метров, сам как небольшой холм. И ведь от него исходит аура, сравнимая с девятым рангом магических зверей. Более того — это потомок Императора Драконов.

Ранее, когда они сражались против двух рыцарей Адамантового Основания, этот питомец буквально заставил того полу-дракона полностью прекратить сопротивление. А сейчас он ещё и совершил такой скачок в силе… Что тут говорить? Боюсь, даже десяти-ранговые гигантские драконы, встретившись с ним, не посмеют дерзить! Рыцарь Пятиглавого Золотого Дракона — разве не мечта?

……

Пустыня. Бескрайние выжженые просторы — куда ни глянь, только пески и безжизненные холмы.

И вот на самом краю этой пустыни, возвышается огромный каменный город, совершенно не вписывающийся в окружающий пейзаж.

Он построен из серо-чёрных глыб, выглядит внушительно — даже превосходит по размеру любой человеческий главный город, и только столица Федерации Храмов, Святой Город, может с ним сравниться.

Внутри этого города поток существ не прекращается, улицы полны движения. Но если приглядеться, становится понятно: эти "люди" вовсе не настоящие люди.

У большинства из них кожа синевато-лиловая или пепельно-серая, а в глазах мерцают разноцветные огни. Они снуют туда-сюда, но всё это проходит в гнетущей тишине — звуков почти нет.

Если приглядеться внимательнее, можно почувствовать, что в этом городе царит пронизывающая зловещая атмосфера. Она не давит на плечи, но пронизывает до костей ледяным холодом — будто вся жизнь из него ушла.

В центре крепостной стены находится огромная арка, над которой высечены три иероглифа, каждый более десяти метров в диаметре: Город Стихийного Бедствия!

На вершине высокой башни, в самом сердце Города Стихийного Бедствия, в этот момент стоят две фигуры.

Одна из них полностью скрыта под огромным плащом — невозможно разглядеть ни лица, ни даже силуэта.

Рядом с ним — женская фигура. В отличие от всего города, от неё исходило сияние жизни.

Но сейчас её глаза были пусты. Она смотрела вдаль, лицо застывшее, с выражением, будто оторванным от реальности.

—Поняла? — раздался странный, но по-своему приятный голос из-под капюшона.

—Поняла. Кажется, я тоже всё вспомнила… — отрешённо ответила женщина.

Голос фигуры в плаще внезапно стал холодным:

—Значит, они все должны умереть, не так ли? Этот грязный мир разве не должен быть очищен?

Женщина снова кивнула. В её глазах, наконец, вновь появился свет — но это был свет ярости. Она машинально сжала кулаки.

—Да, они все должны умереть. Все люди… все до единого должны умереть, должны умереть!

Её зрачки начали меняться, взгляд, полный ненависти, словно начал пылать. Её аура стремительно нарастала и трансформировалась. А фигура в плаще медленно подошла к ней, и вскоре две фигуры слились воедино.

Во всём Городе Стихийного Бедствия в тот же миг пронёсся бурный поток ауры, охвативший весь город. Все обитатели Города Бедствия подняли головы, а в следующее мгновение — одновременно пали на колени.

—Приветствуем Святого Владыку!

—Да, я вернулась! — холодный голос разнёсся по всему городу.

В одной из комнат — полностью каменной, но украшенной множеством драгоценных металлов, из-за чего она выглядела по-королевски роскошной, — у кровати стоял человек. Мужчина, человек. Он слышал этот холодный голос, и всё его тело мелко дрожало. Казалось, он сражается сам с собой. В его глазницах мерцало слабое пламя, но его руки были сжаты так сильно, что побелели костяшки пальцев.

—Не надо... Сяо Сюэ, ты не должна… — прошептал он.

—Не приходите. Ни в коем случае не приходите. Дандан, Кункун… вы только не приходите сюда…

—Я… тот человек?.. Нет. Я — Лун Лэйлэй. Я не он…

—Дети… не приходите. Не надо нас спасать…

В его глазах отразилась глубокая мука. И в следующее мгновение, словно приняв окончательное решение, в его взгляде вспыхнула решимость. Он резко вскочил и всей силой бросился в сторону, опуская голову, чтобы с разбега удариться об каменную стену.

Но именно в этот миг перед ним вдруг возникла стройная фигура. Белоснежная изящная ладонь встала перед его лбом. Рядом зазвучал приятный, но ледяной голос:

—Лун Лэйлэй, ты действительно… так сильно разочаровал меня. Ты и вправду собираешься быть трусом?

Перевод: = mESSiAh =