Том 1 · Глава 429. История Одри и Хэ Бэнь (Хэпберн)
Лин Сюэ одновременно посмотрела на обоих сыновей:
В шесть лет мой маленький Остин прошёл церемонию пробуждения стихий в Магической Башне. Он пробудил сразу две стихии — врождённым телом двойной стихии. Это было похоже на то, как если бы на Святом Континенте кто-то родился с врождённой внутренней духовной силой выше ста единиц. С того самого дня он сразу привлёк внимание Магической Башни: двое старейшин, один владеющий Тьмой, другой Огнём, лично взялись за его обучение. Мой маленький Остин рос с невероятной скоростью, словно он был рождён для величия, и постепенно стал сильным и выдающимся магом. А после того, как я была воскрешена, я узнала, что по мере его взросления он овладел куда большим числом стихий, чем мы все думали. К концу он умел управлять девятью стихиями
У Лун Дандана ёкнуло сердце. Девять стихий? Когда он сам проходил пробуждение врождённой внутренней духовной силы, у него выявили восемь стихий... всего на одну меньше? Он бросил взгляд на Лун Кункуна, но пока не стал ничего говорить и лишь продолжил слушать рассказ Лин Сюэ.
Настоящее золото всегда сверкает. Мой маленький Остин развивался куда быстрее обычных людей. Когда ему было всего десять, он выглядел уже как взрослый мужчина. Его учителя втайне признавались мне: он самый талантливый маг этого возраста за всю историю. Они говорили, что однажды он непременно станет Божественным Магом.
Именно тогда его наставники взяли его с собой на соревнование трёх великих империй. Сначала он не хотел принимать участие, но потом Хэ Бэнь, которая тоже участвовала в состязании, получила тяжёлое ранение. Мой маленький Остин в ярости вышел на бой и убил того, кто едва не погубил Хэ Бэнь. На том турнире он впервые открыл всему миру свою необычайную силу и дар. Даже Башня Богов, где собирались Божественные Маги, была поражена его талантом.
Но именно тогда на нашу семью и обрушилось несчастье.
В тот момент мы с моим мужем Осаем отправились в торговый путь, но внезапно на нас напали неизвестные враги и захватили нас. Мы даже не знали, куда нас увезли. Те, кто нас схватил, заявили, что маленький Остин убил их сына. Лишь потом я узнала: тот человек пытался оскорбить Хэ Бэнь, а мой Остин не сдержал свою силу и убил его. Позже, когда они узнали, что у Остина столь небывалый талант, у них родился другой план
При этих словах взгляд Лин Сюэ стал куда мягче:
Тогда маленький Остин, как и вы, увидев, что нас похитили, уже был готов, не задумываясь, мчаться нас спасать. Я до сих пор помню, как тот мерзавец при нас написал письмо для маленького Остина. В письме было сказано так: «Остин Гриффин, когда ты увидишь это послание, твоя мать, Одри, уже окажется у нас. Ты, возможно, не понимаешь, зачем мы её забрали. Всё просто: ты сам совершил преступление, и поэтому твоя мать теперь в наших руках. Помнишь человека, которого ты убил в столице Цзямань? За убийство должна быть расплата, это не останется безнаказанным. Получив это письмо, явись с ним на гору Серебряного Грома, что к югу от города Цзямань. Иначе твои родители заплатят за тебя жизнью. Запомни: не вздумай просить помощи у Магической Башни. Если хоть один маг Дирона вмешается, ты больше никогда не увидишь родителей живыми.»
При этих словах в глазах Лин Сюэ вспыхнула всепоглощающая ненависть, тело её дрогнуло:
Они схватили нас, потом при Остине унизили меня… А при мне разрубили тело Осая надвое. Когда же на горе Серебряного Грома мы наконец встретились с маленьким Остином, он увидел меня раздетой, а отца
Услышав это, Лун Дандан и Лун Кункун невольно напряглись, и в голове у каждого сразу родилась картина этого кошмара. А если бы и с ними сейчас произошло то же самое – если бы здесь, в столице Царства Нежити, они увидели родителей в таком виде – как бы они поступили?
А знаете, кто был тот, кто нас похитил и всё это устроил? — Это был один из девяти Божественных Магов Башни Богов, Божественный Маг Грома И Гуаинь, шестой в их иерархии. И в то время он был императором Сыманской Империи.
Королевская семья Империи Сыман всегда была слабее правителей двух других держав. На самом деле всем государством управляла Башня Богов. Настоящей властью и правом последнего слова там обладал только владыка Башни – сильнейший Божественный Маг.
А И Гуаинь с детства обладал врождённым даром молнии и стал магом молний. Сначала его дар был весьма посредственным, но чтобы стать сильнее, он ещё юношей пошёл в услужение к одному великому магу. Благодаря этому и с помощью безмерных ресурсов он шаг за шагом поднялся до уровня Божественного Мага. Но всё же его талант оставался скромным, и даже после этого прорыва его считали самым слабым из девяти Божественных Магов империи.
Он также был и императором, и Божественным Магом – этого уже было бы достаточно для вершины власти. Но тот самый маг, у которого он учился, был куда могущественнее. Даже став Божественным Магом, И Гуаинь так и не получил влияния в делах государства. А его женой была ещё более могущественная волшебница – сильнейший маг Сыманской империи, полубог, Хранитель Пространства, чья внутренняя духовная сила, говорили, превышала девятьсот тысяч, а может, и миллион. Она носила титул Божественного Мага Пространства, её звали Тан Лин.
У императора и Тан Лин была дочь, принцесса по имени Ина.
Ина была вовсе не ребёнком И Гуаиня и Тан Лин, — Тан Лин, как величайший Божественный Маг Пространства, была намного старше И Гуаиня. Её тело уже давно полностью слилось с элементами, и она утратила возможность рожать. Ину родила наложница, с которой И Гуаиню позволили сойтись по особому разрешению Тан Лин. Но после рождения девочки та женщина была убита Тан Лин. Позже, только потому что Ина проявила большой талант к магии, Тан Лин скрепя сердце взяла её в ученицы и оставила при себе. Ради интересов государства она даже не возражала против того, чтобы Ина была связана с особым родом. И Гуаинь не имел права вмешиваться в это.
Она позволила ему завести этого ребёнка только для того, чтобы в будущем в Сыманской империи нашёлся наследник престола – очередная марионетка Башни Богов.
А юноша, которого Остин убил по неосторожности, оказался незаконнорождённым сыном И Гуаиня. Более того, в его планах именно этот сын должен был унаследовать трон. И Гуаинь сам был Божественным Магом, но, уступая жене по силе, лишь выжидал, когда Тан Лин состарится и умрёт, чтобы после этого посадить на трон своего отпрыска и через него обрести настоящую власть над империей.
Всё это рухнуло в один миг из-за гибели того сына. Вот почему он так возненавидел моего мальчика.
Мой маленький Остин был куда сильнее, чем И Гуаинь мог представить. Тогда он уже овладел магией шести стихий. Чтобы спасти нас, он был готов пойти даже на убийство Божественного Мага. Но за два месяца, что нас держали в плену, мы с Осаем прошли через такие мучения, которые и вообразить невозможно. Мы были на грани смерти. Когда Остин наконец добрался до нас и вырвал из плена, И Гуаинь привёл в действие смертоносное заклятие некромантии, заложенное в наши тела. Оно вытянуло из нас последние крохи жизни. Останки Осая были взорваны, чтобы ранить Остина. А моё тело, мёртвое, но всё ещё подчинявшееся его воле, проткнуло Хэ Бэнь грудь. Я умерла у сына на глазах. Моё последнее воспоминание – это то, как, полностью под контролем И Гуаиня, я вцепилась зубами в шею собственного ребёнка… Да, вцепилась, будто желая разорвать его горло. И в тот миг, когда мою душу уже стирала пустота, я не испытывала ненависти. Я только вспоминала, каким он был маленьким. Как я обнимала его, целовала, а он отталкивал меня своими пухлыми ручками… Боже, как же я тогда мечтала вернуться в то время! Как же я мечтала, чтобы мой Остин никогда не вырос…
К этому моменту слёзы уже ручьями катились по лицу Лин Сюэ. Рядом стоявшая Хэ Бэнь тоже вся была в слезах.
Хэ Бэнь тихо подошла к ней и поддержала её за руку.
Позволь, — дальше расскажу я.
Хэ Бэнь повернулась к Лун Кункуну и заговорила тихо, будто боясь потревожить чью-то боль:
Гибель Одри и Осая стала для Остина страшнейшим ударом. А лицо этого мерзавца И Гуаиня так и осталось холодным и жестоким. Он посмотрел на Остина и сказал: «Чувствуешь? Чувствуешь, каково это
В тот момент Остин был уже почти безумен, — Он раскрыл тайну, которую знали только мы двое: он не был обычным человеком. Он был перерождённым Божеством. Его кровь была по-настоящему божественной. Он обратился в облик шестиглавой Химеры и с яростью набросился на И Гуаиня. Тот, чтобы спасти свою шкуру, пошёл на всё — Божественный Маг Пространства Тан Лин и трое наставников Остина.
И Гуаинь стал всё отрицать. Он заявил, что Остин – это некий чудовищный, доселе невиданный монстр, который рано или поздно уничтожит весь мир. Что он только поэтому заманил его на гору Серебряного Грома, чтобы обезвредить. А то, что Остин владел запретной магией – пусть даже восьмого ранга – и вызывал нежить, якобы только подтверждало его слова.
Тан Лин не дала наставникам Остина даже рта раскрыть. Она мгновенно применила пространственное запретное заклинание и парализовала всех. Она с самого начала знала про союз И Гуаиня с некромантами. Она убила всех трёх учителей Остина, а нас с ним и тело Одри забрала с собой и бросила в темницу.
Там И Гуаинь пытал меня у Остина на глазах, медленно отрезал мне язык. Он перерезал Остину сухожилия на руках и ногах, вырвал язык и каждый день придумывал новые унижения и муки. Я не понимала – как может человек быть настолько жестоким? Но Тан Лин была не лучше. Разглядев в Остине нечто необычное, она решила использовать его тело и кровь для своих опытов, чтобы стать ещё сильнее.
Мы больше не могли говорить. Но за то время, что провели в подземелье, мы научились читать по губам и так разговаривать. Остин готов был сдаться. Ради того, чтобы я выжила, он собирался пойти на всё – даже стать у Тан Лин рабом, её ручным чудовищем. Он говорил мне беззвучно, что любит меня. А я, хоть была старше его на двенадцать лет, любила его так же сильно. Как я могла позволить, чтобы мой любимый навсегда стал рабом той, кого он ненавидел больше всех?
Чтобы сломить Остина окончательно, Тан Лин притащила И Гуаиня и прямо при нас открыла ему его «тайну»: оказалось, тот сын, которого он так холил и растил, вовсе не был его ребёнком. То, что он считал своей тайной гордостью, Тан Лин знала с самого начала. Его настоящего сына она задушила ещё в колыбели, а вместо него подсунула чужого. Потом Тан Лин повернулась к Остину и сказала: «Если хочешь сам убить И Гуаиня и отомстить за родителей, подпиши со мной контракт». И Остин согласился.
Как я могла позволить, чтобы самый дорогой мне человек стал рабом чужой воли? — В тот миг я вспомнила, что во мне есть нечто, что некогда слилось с моим телом. Это был однократный божественный артефакт под названием Камень Сгорающей Любви. Стоило его пробудить, и он сжигал всё — и передавал эту силу тому, кого ты любишь. Я разожгла его. Я хотела отдать всё, что у меня осталось, чтобы помочь моему Остину вырваться из этого ада. Помню, тогда мне показалось, что он снова может слышать мой голос. Это была последняя моя надежда. Я хотела, чтобы он знал
В глазах Лун Дандана отражалось потрясение, почти не поддающееся описанию. А глаза Лун Кункуна уже налились кровью.
В этот миг Лун Кункун почувствовал, будто что-то древнее просыпается в его сознании. Он слышал голос, снова и снова звучащий у него в ушах. Всё, о чём рассказывали Одри и Хэ Бэнь, будто складывалось в череду предельно ясных картин, мелькавших в голове одна за другой. И вместе с этим в нём поднималась какая-то невыразимая, почти звериная ярость, всё больше наполняя сердце.
Лун Дандан сразу понял, что с братом что-то не так. Он резко поднял руку и сжал его за плечо. Но в тот же миг их общее кровное родство раскрыло и в нём ту же самую силу – тот же древний гнев, то же жгучее чувство. Мгновенно в его груди поднялся ужасный, почти безумный жар, наполняя всё существо.
Одри, Хэпберн, Осай Гриффин… И тот Остин из рассказа… Неужели всё это и правда было их прежней жизнью? И всё происходящее – истина? Всё внутри них кричало в ответ: да.
(Здесь идет краткий пересказ истории, рассказанной в «Трон, отмеченный Богом 1.5: Легенда о Боге-Хранителе Небес», которая предшествовала этой книге. Кто еще не прочитал – советую прочитать здесь на сайте. Примечание переводчика.)
Перевод: = mESSiAh =