Том 1 · Глава 141. Освобождение Барахи (20)
Ложь, которую Туран несколько месяцев назад подбросил выжившим из Арабиона, пустила корни быстрее, чем он рассчитывал.
Белые эльфы захватили верхушку нашего Дома? Что за бред?
Не спеши смеяться. Вспомни старейшину Лин. В молодости он был совсем другим. И переменился не постепенно, как бывает с возрастом. Будто примерно сто пятьдесят лет назад его подменили.
Теперь, когда ты сказал...
Вот именно. Я тоже сперва не поверил. А потом начал вспоминать и понял: странностей слишком много.
Особенно охотно слух обсуждали старики из главной ветви, которым не хватало силы для настоящей власти, и главы вассальных Домов. Некоторые росли рядом с теми, чьи тела позднее заняли чужие души, и помнили, как знакомый человек однажды становился чужим.
Хорошая ложь редко рождается с нуля. Гораздо надёжнее спрятать её внутри правды.
Пока Дом разъедали подозрения, собирать армию было невозможно. К тому же погиб Кадрам — самый деятельный и опасный помощник главы Дома. Великан лишился головы и начал шататься. Ещё немного, и на равнине Дакейн могла вспыхнуть настоящая гражданская война.
Будь Туран здоров и знай он, насколько далеко зашёл раскол, он, вероятно, сам подтолкнул бы Дом к распаду. Вокруг Мейсы могли собраться недовольные: её происхождение давало им достаточно законных оснований.
Но в Арабионе у него не осталось глаз и ушей. Дом Берк был слишком мал, чтобы держать там умелых лазутчиков. Сам Туран тоже не мог проникнуть во владения врага: пока он шпионил бы за Арабионом, любой другой противник успел бы ударить по Каламафу.
Мятежные вассалы уже почти перестали скрываться, когда появился человек, способный в одиночку подавить неповиновение.
Г-глава...
Ну? Я всё ещё похож на белого эльфа?
Бадалу Арабиону перевалило за четыреста. Ещё недавно он едва держался на ногах, и все ждали его скорой смерти. Теперь глаза старика горели так, что никто не решался поднять взгляд.
У его ног, среди разбитых стен, лежал один из мятежников.
Я ошибся. Простите меня, я...
Договорить он не успел. Молния сорвалась с ладони Бадала, и после ослепительной вспышки от человека остался только пепел.
В землях Арабиона больше не будет предателей.
Собравшиеся рухнули на колени и принялись славить потомка Владыки Грома. Что они думали на самом деле, не имело значения. Перед такой силой приходилось склоняться.
На подавление смуты Бадалу понадобилось около трёх недель. Когда равнина Дакейн вновь затихла, во владения Камайна отправился гонец.
Он мчался без отдыха на самом быстром магическом звере Дома и добрался до столицы меньше чем за пять дней.
Перемирие?
Именно,
До меня дошли слухи, что у вас неприятности. Но с какой стати это должно волновать нас?
Глава Камайна с усмешкой сжёг письмо. Ещё недавно Арабион сам искал повод для войны, а теперь предлагал разойтись по домам, будто ничего не случилось. Война не детская игра, которую можно бросить, когда надоело.
Долгоживущие главы Великих Домов и в самом деле порой относились к политике как к развлечению. Но даже они не играли в поддавки.
Посланником оказался старейшина Лин Арабион, один из сильнейших магов Дома и ветеран многих войн. Он сохранил невозмутимый вид.
Кроме письма, у меня есть ещё одно сообщение. Прошу разговора без свидетелей.
Пусть будет так. Все свободны.
Вы уверены, господин?
Что он мне сделает?
Лин уже прожил больше трёхсот лет. Родор выглядел мужчиной лет тридцати пяти и обладал маной главы Великого Дома. В поединке магов возраст и здоровье значили не меньше, чем сила заклинаний: старое тело медленнее движется, хуже переносит удар и быстрее устаёт. Нападать Лину было бессмысленно.
Когда двери закрылись, Родор зажёг световую сферу.
Ну? Только не говори, что решил взывать к землячеству.
Теперь они разговаривали не как глава Дома и старейшина, а как двое пришельцев из далёкого мира. Лин выпрямился и перестал изображать почтительность.
Наш секрет раскрыли.
Кто?
Незаконный потомок Джахара по имени Туран. Он обосновался в Каламафе и собирает под себя Серые земли. Его надо уничтожить, пока он не стал ещё сильнее.
Туран... Где-то я уже слышал это имя.
Родор вспомнил недавний визит Чуджака, то есть Талиса. Тот говорил, что Туран приходится ему внуком.
Неубедительно, — Если местные взбунтовались, пошлите одного из своих и раздавите их.
Он уже сильнее большинства из нас. Я и сам не уверен, что справлюсь с ним один. Рядом с ним ещё двое столь же сильных магов, а вдобавок он освоил магию души. Ром попался ему и не сумел вырваться.
На несколько мгновений Родор лишился дара речи.
Когда тела-сосуды раскрывали настоящую силу, обычные дворяне гибли от их рук, как насекомые. А тут один из их числа оказался пленником местного жителя.
Это не творение вашего предводителя? — Такой человек не мог появиться сам собой.
Мог. Все силы ушли на создание Мейсы. Туран
Родор задумчиво провёл пальцами по короткой бороде.
Местный маг, способный сражаться с падшими богами, не рождался уже тысячи лет. От одной мысли о подобной редкости сердце, которое Родор давно считал мёртвым, забилось быстрее.
Допустим. Что получу я?
Получишь?
Судя по твоим словам, Туран охотится на Арабион и Бараху. Камайна он пока не трогал. Вы первыми полезли в драку, так что за помощь придётся платить.
Лицо Лина перекосилось, а морщины стали ещё резче. Родор и прежде раздражал его своей привычкой торговаться и хвастаться тем, что когда-то был юристом. Но даже сейчас, когда опасность грозила всем телам-сосудам, он думал о выгоде.
Ты серьёзно?
Совершенно.
Они долго смотрели друг другу в глаза. Первым отвернулся Лин. Разница в положении, силе и качестве нынешних тел была слишком велика.
Хорошо. Я передам условия нашему предводителю. Но одного перемирия нам мало. Ты пришлёшь людей?
А Цезарь?
Мы уже обращались к нему. Он тянет время.
Наверное, подозревает очередной ваш спектакль. Вы ведь любили устраивать такие вещи.
Лин кашлянул и отвёл взгляд. Родор понял, что угадал.
Тысячи лет жизни так и не научили этого болвана скрывать эмоции. Неудивительно, что предводитель держал рядом с собой не его, а Рома, носившего в этом мире имя Кадрам.
Значит, Цезарь решил пока не вмешиваться.
Родор отлично знал правителя Джахара. Харун, подчинивший себе и Джахар, и Нагин, всегда предпочитал многоходовые игры. В прежнем мире его имя то и дело появлялось на форумах в списках мошенников. Несколько тысяч лет божественной власти едва ли исправили такой характер.
Родор лениво махнул рукой.
Я тебя услышал. Участие Камайна пока не обещаю. Но раз дело касается всех нас, за перемирие возьму умеренную цену. Можешь идти.
Благодарю.
Как ты обращаешься к главе Великого Дома?
Лин стиснул зубы.
Благодарю вас, глава Дома.
Когда он вышел, Родор насвистел мелодию, которой в этом мире никто не знал.
Надо же, как удачно всё сложилось.
В действительности Камайн вовсе не мог диктовать условия Арабиону. У берегов Северного моря всё чаще появлялись русалки и тритоны, сопровождавшие великих морских змеев. До открытой войны ещё не дошло, однако главные силы Дома пришлось держать в Аваче.
Камайну грозила война на два фронта, и тут один из врагов сам предложил мир. Родор сделал грозный вид и вдобавок получил плату. Лучшего исхода трудно было желать.
Но радость быстро прошла.
Туран, значит...
Местный житель поднялся до уровня падших богов и теперь осмеливался им противостоять. Родору даже хотелось посмотреть, что получится, если немного с ним поиграть. И всё же опасный росток следовало вырвать заранее.
Так они и прожили тысячи лет: убивали угрозы до того, как те становились настоящими.
Родор внёс Турана в список тех, кого предстояло убить.
Ветер бил в лицо. Впереди уже проступали тусклые пространства Серых земель.
Прошло двое суток с тех пор, как пришла весть о нападении. Туран вместе с подкреплением Рабитаса летел на север верхом на Бидже.
Ты держишься?
Тяжело...
Голос Бидже в его сознании звучал едва слышно.
На её лапах висела огромная сеть, а в ней — несколько десятков магов. Бидже без остановки летела на предельной скорости. Даже такая могучая птица не могла бесконечно тащить этот груз.
Прости. Осталось немного. Мейса, Солиф и остальные сейчас в опасности.
Хорошо...
Могучие крылья тяжело взмахнули, и земля внизу снова понеслась назад.
Туран посмотрел вниз, заставляя себя думать не о худшем, а о силах, которые ему удалось привести.
Двое сильнейших дворян, пятеро магов высшей ступени, пятнадцать — средней. Этого должно хватить.
Лучшим подкреплением был бы сам Осэль, но он только поднялся с постели и пока не годился для тяжёлого боя. К тому же его отъезд оставил бы главное поместье Рабитаса без защиты.
Дворяне, участвовавшие в лечении, лишь истратили ману и вымотались. Ману они понемногу восстанавливали в полёте, но нормально отдохнуть за двое суток в сети под лапами гигантской птицы было невозможно.
Долго ещё?!
Почти прилетели!
Чёрт... В следующий раз хотя бы сиденья сделайте!
Кто-то зажал рот, стараясь не вырвать на соседей.
У Турана когда-то было большое седло, на котором люди Дома Берк пересекли горы. Оно осталось в Каламафе, поэтому в Рабитасе пришлось наспех связать сеть. Только Туран сидел на спине Бидже: кто-то должен был направлять её и следить за состоянием птицы.
Когда показались окрестности Каламафа, он закрыл глаза и попытался нащупать Мейсу магией слежения.
Юго-западнее города. Чувствуется кровь. Она ранена?
Туран выругался сквозь зубы и поискал Солифа. Тот оказался неподалёку. Асиз, Мелло, глава Дома Берк с супругой — все двигались в том же направлении.
Значит, защитники бросили Каламаф и теперь отступали всей группой. Враг оказался настолько силён, что удерживать город было невозможно.
Неужели он сам пришёл?
В Арабионе оставался только один маг, способный сломить защитников Каламафа.
Всё-таки явился...
Страх прозвучал даже в его собственном голосе.
Бидже уже едва держалась в воздухе. Туран велел ей снижаться, пока она не рухнула от усталости.
Ты сделала невозможное. Спи и ни о чём не думай.
А бой?.. Туран...
Теперь моя очередь.
Измученная птица стала бы не помощницей, а слабым местом. Бидже поняла это и, укрывшись внутри его тела, почти сразу уснула.
Маги Рабитаса расправляли затёкшие спины и разминали ноги. Туран не дал им долго приходить в себя.
Они там. Бежим.
За вами.
Никому не хотелось после чудовищного полёта сразу мчаться в бой. Но один взгляд на Турана отбивал желание жаловаться.
Больше двадцати магов понеслись через невысокие холмы со скоростью, недоступной обычным зверям. Вскоре впереди загремели удары, а над землёй вспыхнул свет.
Бой шёл у границы Серых земель и Западного леса, ближе к деревьям.
Там!
Я пойду первым!
Туран предупредил старшего из дворян Рабитаса и одним толчком взлетел. Магия полёта понесла его вперёд куда быстрее, чем он мог бы бежать.
Только бы они были живы.
Магия слежения по-прежнему вела к Мейсе и Солифу. У давно погибших след ощущался иначе, с явным запахом смерти. Разум понимал, что друзья живы, но сердце не верило никаким доводам.
Тревога влилась в заклинание. Туран никогда ещё не летал так быстро.
Вскоре он увидел поле боя.
Держать строй!
Убейте предателей!
Помогите!
Ещё немного, не рассыпайтесь!
Небольшой отряд Дома Берк сомкнулся в плотный круг. Маги Арабиона теснили их со всех сторон, и защита уже трещала.
Туран остановился в воздухе, вложил стальной шар в пращу и пустил его по заранее созданному Ветровому Пути.
На земле рвануло так, будто раскололся утёс.
А-а-а!
Что это?!
Закричали люди Берка. Преследователи исчезли в ударной волне: ближайших разорвало прежде, чем они поняли, откуда пришла смерть.
Увидев Турана, беглецы ожили.
Господин Туран!
Вы вернулись!
Куда вы отходите?
Человек, который вёл группу, поспешно ответил:
К западному ущелью. Нас разбили на несколько отрядов, и я не знаю, где остальные.
Я найду их. Уходите к ущелью.
Да!
Туран снова обратился к магии слежения. Впрочем, искать Мейсу и Солифа почти не требовалось. Самая яростная схватка гремела совсем близко.
Через несколько минут он увидел обоих. Мейса и Солиф были залиты кровью и держались лишь на упрямстве.
Напротив стоял старик.
Он тоже заметил Турана. Бадал прекратил натиск на Мейсу и Солифа и перевёл дух.
По воздуху донёсся знакомый хрипловатый голос:
Наконец-то я вижу человека, который похитил мою дочь.
Бадал Арабион не улыбался, хотя слова прозвучали почти как шутка.