Том 2 · Глава 15. Передрочка

—Фуфуфу… Ха-ха-ха…

Выслушав свежий доклад подчинённого, Мацукагэ Нисикиномия в гостиной своего дома изо всех сил подавлял смех.

Его жена, которую больше месяца назад унизил «SOX» и которая до сих пор до конца не оправилась от того потрясения, сейчас отдыхала дома. В последние дни она особенно сильно переживала из-за череды тревожных происшествий в городе и всё время боялась: «А вдруг это как-то затронет Анну!» Если бы София заметила, что Мацукагэ в глубине души даже доволен происходящим, то, как обычно, тут же дала бы волю чувствам и продемонстрировала бы ему своё боевое искусство.

—Надо же, как всё это раскрутилось. Для человека, который дал им свободу действий, это просто восхитительная ошибка в расчётах.

Мацукагэ пробормотал это, наблюдая на экране кадры осады академии Дзосигаока.

И «SOX», и «Собранная ткань» — все они, пытаясь бороться против ограничений сексуального выражения через «секс» и непристойность, на деле ведут себя до смешного недальновидно. Они ведь действительно верят, что идут верным путём, что этим можно изменить мир в желаемую ими сторону. Как же они заблуждаются.

Все они, как и София, совершенно не понимают, ради чего государство вообще насаждает политику регулирования сексуального выражения. Наивно считают, будто всё это делается «ради правильного воспитания».

Но власть ограничивает сексуальное выражение вовсе не затем, чтобы создавать нравственно чистых людей. Более того, сами по себе подобные ограничения таких людей не создают — Мацукагэ был убеждён в этом безоговорочно. Да, с Анной всё пока шло гладко, но если попытаться внедрить такую образовательную политику в масштабах всей страны, последствия наверняка окажутся катастрофическими. Тогда почему же государство, прекрасно понимая риск, всё равно давит на ограничения сексуального выражения?

Потому что речь идёт о сохранении силы, сравнимой с военной мощью, — контроля над информацией.

Информация может быть и ценнейшим ресурсом, и опасным ядом — всё зависит от того, кто ей распоряжается. В руках мудрых она формирует сердца и сознание. В руках глупцов ведёт к ошибочным решениям и утягивает в гибель и их самих, и тех, кто рядом.

Когда-то, в ту эпоху, когда контроль над информацией в Японии держали телевидение и новостные СМИ, создавалось впечатление, будто обществу навязывают саму мысль: «люди без власти — это прекрасно». Правящая партия почти не думала о народе, и в результате с послевоенного периода вплоть до появления интернета понятие «свободы выражения» пустилось вразнос, а информация бесконтрольно потекла прямо в руки масс. К несчастью, большинство людей, получавших её без всякой критической оценки, были дураками, которые губили и себя, и окружающих. Мацукагэ бесчисленное количество раз слышал, как его дед сокрушался о том, сколько страна потеряла за этот короткий период.

Те же, кто действительно думает о государстве, — элита — обязаны собирать информацию, способную направлять решения. А затем, как и при контроле речи, добиваться от населения подчинения решениям и планам, основанным на этой информации.

Семья Мацукагэ, принадлежащая к старой политической династии, естественным образом унаследовала именно такую идеологию.

Чтобы добиться этого, прежде всего нужно уничтожить само понятие «абсолютной справедливости» свободы выражения.

И лучший способ сделать это — ограничить сексуальное выражение. Сексуальное выражение воспринимается как зло почти универсально, и люди требуют его запрета даже там, где логика и этика уже не работают. Это идеальный ключ к разрушению самой идеи свободы выражения.

Под предлогом ограничения сексуального выражения можно заложить основу для контроля над речью и вернуть информационный контроль над страной в прежнее состояние.

Именно в этом и состоит смысл всей цепочки мер, начавшейся с Закона о сохранении общественного порядка и нравственности, — того, что объединённо называют планом PM.

Чтобы уберечь страну от распада и не допустить, чтобы народ растратил информацию впустую, сексуальное выражение нужно ограничить. А такие люди, как София, выступающие за «здоровое развитие», на деле лишь пешки в механизме формирования общественного мнения.

—Хотя, если подумать, София, решившая уничтожить сексуальное знание как вредное для детей, и я, который продавливает контроль над речью, потому что народ не умеет правильно пользоваться информацией, — в самой основе не так уж сильно различаемся.

Подавив смех, Мацукагэ с доброжелательным видом перевёл взгляд на академию Дзосигаока, всё ещё находящуюся в осаде.

—Пока вы используете в качестве оружия «секс», чем сильнее сопротивляетесь, тем большим «злом» кажетесь, а план PM продвигается всё ровнее. Боритесь дальше. Работайте на план PM. Ровно так же, как десять лет назад это делали революционеры под предводительством Окумы Дзэндзюро.

И, смакуя чувство победы, Мацукагэ продолжил:

—Вы можете считать себя революционерами, которые борются, чтобы спасти эту страну, но это заблуждение. Настоящий революционер — это я. Тот, кто по-настоящему думает о государстве, понимает, что этот путь жесток, и всё равно готов стать необходимым злом ради его преобразования, — вот он и есть подлинный революционер.

Уже с завтрашнего дня им предстоит активно использовать общественное негодование, которое поднимет этот чудовищный инцидент. Чувствуя, что переданный ему от деда план PM близок к завершению, Мацукагэ довольно улыбнулся.

—Давайте сначала как можно быстрее выберемся из этого леса. Встретимся в том кафе, перегруппируемся и заново всё оценим! Я потом выслушаю все ваши жалобы, так что дотерпите!

Следуя сильным и предельно простым указаниям Аямэ-сэмпай, я мчался всё глубже в тёмный лес, стараясь уйти из зоны досягаемости успокоительных дротиков Карательного отряда нравственности, и наконец выбрался к входу в парк Леса Яцуга.

Даже с включённой GPS-функцией PM ночное продвижение по горным тропам оказалось куда труднее, чем я ожидал, и на часах уже было за половину девятого вечера.

Аямэ-сэмпай выбралась из леса раньше меня и ещё минут двадцать назад позвонила, сказав, что уже ушла в кафе. Я тоже как раз собирался с ней связаться и уже потянулся открыть PM, когда…

—Хм, ты ещё здесь, значит.

—Ва!?

У меня за спиной, из тени вывески у входа на площадь «Знакомый лес», внезапно вышла фигура.

—…Э? Фува-сан?

—Добрый вечер. Какое совпадение, Окума-кун. Хочешь один?

Фува Хёка говорила со мной так буднично, будто совершенно не замечала, как я выгляжу после бегства по горным тропам. В руках у неё были две банки кофе.

—Что ты здесь делаешь!? Разве не объявили, чтобы все избегали выхода на улицу!?

—До недавнего времени я помогала неподалёку Карательному отряду нравственности. Они попросили меня определить, поддельный ли пистолет у угонщика автобуса.

—Фува-сан помогала карателям? Почему?!

—…Потому что я случайно добилась лишних результатов и попала под прицел. В такой ситуации идти против Карательного отряда нравственности слишком опасно, так что мне пришлось им помочь.

Ну да. В такой чрезвычайной обстановке даже для Фувы-сан, которая и так уже находится в медицинском чёрном списке, отказ от сотрудничества выглядел бы слишком подозрительно.

—К тому же мне сказали, что в обмен позволят увидеть преступника поближе.

—То есть ты всё равно в первую очередь погналась за собственным интересом!?

—Нет-нет. Раз уж сбежать не получалось, я подумала, что стоит хотя бы извлечь из этого выгоду. Последний пистолет был окончательно признан подделкой, когда вывалился из автобуса вместе с [Блю Сноу], так что на этом моя работа закончилась.

Фува-сан, значит, ты была там и тогда!

—Вообще-то мне стоило бы давно уйти домой. Но я не могла успокоиться, думая, что отчасти именно потому, что я помогла карателям, всё зашло так далеко, вот и продолжала бродить ночью и тянуть время.

—…Так далеко?

Слова Фувы-сан прозвучали так зловеще, что я сразу переспросил.

—Похоже, ты ещё не видел новости.

С совершенно бесстрастным лицом Фува сказала: «Всё стало ещё неприятнее» — и открыла PM.

—Это выпуск примерно часовой давности.

Она повторно включила новостную запись.

На экране появилась академия Дзосигаока — в кольце множества автобусов и машин Карательного отряда нравственности, залитая светом прожекторов и оттого выглядевшая ещё более зловеще. Позади виднелся холм с остатками старой стены.

—«Добрый вечер. Время новостей PM. Как уже сообщалось ранее, чудовищный захват заложников в академии Дзосигаока по-прежнему не сдвинулся с мёртвой точки».

—Что это… такое…?

Из-за внезапности и масштаба этого развития событий у меня буквально опустела голова. Я лишь смутно вспомнил, что, пока блуждал в лесу, PM и правда присылал мне срочное уведомление.

—Видимо, после того как все пистолеты были признаны подделками, угонщикам автобусов удалось стряхнуть с хвоста машины Карательного отряда нравственности и собрать всё это здесь, у Дзосигаоки.

Фува-сан ответила как ни в чём не бывало, но внутри я кричал: «Не из-за этого!»

Причина была не в том, что оружие оказалось фальшивым. Причина была в той ученице средней школы, которая подтолкнула их к этому идиотскому шагу, находясь рядом с Итиносэ Такумой. И вина лежала не на Фуве-сан. А на мне — потому что я не заметил этого раньше.

Но новости продолжали идти, пока я стоял как парализованный.

—«Движения преступников поразительно слажены. В заложниках сейчас находятся не только пассажиры части автобусов, но и ученики средней школы академии Дзосигаока, ожидавшие там эвакуации. Общее число захваченных людей достигло пятисот человек, и сейчас преступники находятся в противостоянии с полицией.

Лидер группы, Итиносэ Такума, заявил следующее: “Если Карательный отряд нравственности попытается взять нас штурмом, я немедленно выведу по нескольким PM-каналам изображения детей с трусами на головах на всю страну. В случае любых иных подозрительных действий, не соответствующих нашим требованиям, аналогичные кадры также будут немедленно опубликованы в качестве предупреждения”. На данный момент преступники требуют вернуть бельё, изъятое из трёх уже освобождённых автобусов, а также предоставить еду, напитки и большое количество нового белья для заложников».

—Что… эти типы идиоты? Настоящие идиоты… Даже если они это сделают, все ведь понимают, что заложников просто вынудили подчиниться. Как это вообще может быть угрозой…?

—В том-то и проблема, что и этого нельзя так просто сказать. Вот самые свежие новости.

С этими словами Фува-сан включила ещё одно видео.

Там было видно, как Карательный отряд нравственности окружает академию Дзосигаока, а огромное количество взрослых людей с силой сталкивается с ними. На кадрах их явно было уже больше пятисот, и число продолжало расти буквально на глазах. Что вообще происходит…? Почему опекуны мешают карателям?

—Ты ведь заметил нечто странное, когда услышал про пятьсот заложников?

—А? Ну… я просто подумал, что это очень много.

—Именно. Слишком много. К тому моменту, когда автобусы уже прибыли туда, по новостям успели сообщить, что все пистолеты — подделки. И всё же огромное количество людей почти не сопротивлялось и позволило превратить себя в заложников. Как ты думаешь, к какому выводу придут окружающие насчёт этих учеников средней школы?

—…Они сами вызвались стать заложниками?

И тут я вдруг вспомнил Косури Онигасиру, которая сумела подмять под себя примерно три сотни учеников средней школы академии Токиока. Неужели она втайне наделала себе таких же пешек и в Дзосигаоке?

—Именно. Да, остаётся вероятность, что преступники воспользовались хлопушками или чем-то подобным, чтобы все решили, будто оружие настоящее, — но об этом не сообщается. И, что важнее, люди почти наверняка уже решили, что дети пошли в заложники добровольно. А тогда опекуны тех детей, которые так и не вернулись домой, будут думать следующее: если Карательный отряд нравственности сейчас ворвётся внутрь, а потом по PM разлетятся кадры их детей с трусами на головах, личности этих детей будут раскрыты, и их будущее окажется сломанным. Потому что сами эти дети — ученики престижных школ.

—Так вот почему взрослые теперь так яростно мешают Карательному отряду нравственности?

—На поверхности причина звучит так: «Сообщение о том, что “оружие преступников фальшивое”, недостаточно надёжно. Карательный отряд нравственности действует слишком безрассудно и ради быстрого разрешения инцидента ставит жизни заложников под угрозу». Под этим плачевным лозунгом ассоциация опекунов академии Дзосигаока и раздула нынешнюю шумиху.

—Кроме того, при анонимном наборе заложников на обмен, похоже, туда примешалось немало учеников академии Токиока. Школа и так вела скрытую работу, пытаясь не дать своей репутации просесть после недавней истории с кражами порножурналов, так что теперь и опытные опекуны из Токиоки стекаются на место. Пока это лишь толпа, физически мешающая карателям. Но скоро среди опекунов сработают настоящие элиты, и все они начнут давить на ситуацию из подполья, лишь бы личности заложников не выплыли наружу. Этот “протест” тоже служит затяжке времени. И попутно они наверняка надеются в суматохе уничтожить автоматические терминалы оплаты в автобусах. Вон, посмотри на кадры — автобусы, оставленные в стороне, уже как-то слишком неестественно втягиваются в общую неразбериху.