Глава 82. Обман

В конце концов Рыцарю-осе пришлось принять предложение Цзян Цяо. Но это решение не было уступкой.

Она просто поняла, что если не поест, то рискует умереть еще раз.

Поэтому она собиралась не просто есть, а есть до отвала… пока на столе ничего не останется.

Ведь это была еда врага… или, лучше сказать, его провиант. На поле боя вражеские припасы либо захватывают, либо уничтожают.

Рыцарь-оса выбрала второе. Она приподняла маску, обнажив лишь рот, и, вооружившись тем же кухонным ножом, которым пыталась заколоть Цзян Цяо, принялась нанизывать на него еду.

Цзян Цяо не стал советовать ей воспользоваться палочками, потому что она орудовала ножом, «накалывая» еду, на удивление ловко. И очень быстро – ее скорость атаки была как минимум в четыре раза выше, чем у него.

Не успел он съесть и ложки риса, как она уже почти прикончила тарелку мапо тофу.

Перед едой Рыцарь-оса подозревала, что Цзян Цяо мог подмешать яд, но даже если так, она была уверена в своей сопротивляемости. К тому же, она могла по одному запаху определить, что для нее смертельно.

Единственная опасность, исходившая от этих блюд, заключалась в том, что они были… уж слишком вкусными.

—Перейдем сразу к делу. Я подозреваю, что Рыцарь в красном — предатель.

Цзян Цяо не стал ходить вокруг да около и сразу сообщил ей плохую новость. Рыцарь-оса выслушала его спокойно, лишь ускорив движения ножом.

Она съела все острые блюда на столе и только тогда остановилась.

Цзян Цяо взглянул на индикатор в левом верхнем углу, где отображалось время реального мира: чтобы съесть тринадцать тарелок, Рыцарю-осе потребовалось около пяти минут.

«Как и подобает бывшему избраннику бога Хай Лань».

—Подобными уловками нас не переубедить, — Рыцарь-оса облизала с губ острое масло и снова опустила маску.

Еда помогла ей немного успокоиться, и она начала размышлять о цели Цзян Цяо. Он держал ее здесь, чтобы… завербовать. Очевидно.

Но ее верность королеве Мэй И не могли поколебать ни слова Цзян Цяо, ни даже горы вкусной еды!

—Переубедить? Зачем? Мы и так на одной стороне, — с недоумением произнес Цзян Цяо.

—На одной стороне?

Услышав эти слова и оглядев это странное пространство, Рыцарь-оса наконец поняла, кто перед ней.

—Хай Лань? Или ее представитель? Но кем бы ты ни был… — в ее взгляде сквозила насмешка, — я никогда не стану на сторону богини Хай Лань.

—Эм… что до богини Хай Лань, то я не испытываю особого почтения к той, кто целыми днями только и делает, что ест и спит, — беспомощно развел руками Цзян Цяо.

И неудивительно. Любой верующий, узнав, как на самом деле живет Хай Лань, потерял бы всякое уважение.

Одна мысль о том, что Хай Лань способна отбирать куриные ножки у своих же последователей, разрушала ее божественный образ в глазах Цзян Цяо.

—?? — Рыцарь-оса на мгновение замерла. Она была уверена, что Цзян Цяо пытается переманить ее в стан богини Хай Лань, а значит, он должен быть кем-то вроде верховного архиепископа.

Но ни один архиепископ не стал бы говорить, что его богиня только ест и спит. Узнай богиня о таком – и божественной кары не миновать.

Ей очень хотелось спросить: «А ты осмелишься сказать это в лицо богине Хай Лань?», но она слышала, что в голосе Цзян Цяо не было ни капли страха. Скорее, это было похоже на чувство беспомощности, с которым хозяин отчитывает своего хаски, в очередной раз разгромившего дом.

—А теперь серьезно. Я действительно поддерживаю королеву Мэй И, — сказал Цзян Цяо.

—Доказательства? — снова спросила Рыцарь-оса.

—Доказательство — то, что ты избавилась от проклятия нежити, — он легонько указал на ее губы. — Движение, которым ты только что облизала их, невозможно для нежити. Насколько я знаю, королева Мэй И желает вернуть свое королевство к былому процветанию. Вот только те, кто потерял рассудок, по-настоящему мертвы и не могут быть восстановлены. Ты должна это понимать.

Рыцарь-оса молчала. Цзян Цяо говорил правду… простолюдины в королевском городе погибли еще сто лет назад, но Мэй И поддерживала «процветание» своей кровью и силой осколка божественности.

Это была та правда, о которой пятеро рыцарей не решались говорить. Они и сами не знали, когда потеряют рассудок под действием проклятия.

Мэй И вторгалась в другие миры лишь для того, чтобы найти способ очистить своих подданных от проклятия нежити.

—Спасибо.

Рыцарь-оса неожиданно проявила доброжелательность. Хоть Цзян Цяо и был врагом, он снял с нее проклятие нежити, исполнив тем самым желание королевы Мэй И. В этом он действительно помог королеве.

—Но мы все еще враги. Твои солдаты до сих пор атакуют мою страну…

—Позволь прервать. Солдаты, о которых ты говоришь, — это святые духи. Они не мои подчиненные, и я не могу им приказывать. Более того, они тоже восхищаются королевой Мэй И. Их участие в этой войне… хм… это скорее не война, а долгое путешествие, чтобы увидеть ее. В вашем мире были театральные постановки? Она для них как звезда сцены.

И в этом Цзян Цяо говорил правду. Когда он выложил на официальный сайт анонс обновления с битвой за божественность, стоило там появиться изображению финального босса, королевы Мэй И, как на форуме тут же возникла тема «Кто красивее: Фрейя или Мэй И?».

Споры в этой теме по своей ожесточенности напоминали битву за сладкий или соленый тофу-пудинг и грозили перерасти в онлайн-потасовку. Цзян Цяо припомнил, что в итоге этот яростный конфликт был разрешен одной фразой.

«Только дети выбирают. Я хочу обеих. Фрейя будет старшей женой, а Мэй И — второй».

«Постойте! С какой стати моя Мэй И должна быть второй женой?!»

«Ты, ублюдок, хочешь сделать мою Куколку наложницей?!»

Что ж… спор так и не был разрешен, но это доказывало, что королева Мэй И была довольно популярна среди игроков.

—Ты серьезно? — Рыцарю-осе очень, очень, очень хотелось возразить Цзян Цяо, но, вспомнив свои стычки со святыми духами, она не могла не признать, что, появившись в королевском городе, они громче всего кричали: «За королеву Мэй И».

—Абсолютно.

—Тогда почему они не сражаются за нее? — снова спросила она.

«Потому что за это нет наград!»

Но Цзян Цяо, конечно же, не стал говорить ей этого.

—Мэй И вторгается в другие миры, чтобы снять проклятие нежити. Святые духи, сражаясь с ее проклятыми солдатами, тоже помогают ей в этом. По сути, мы делаем одно и то же. Смотри… тебя победили святые духи, и проклятие нежити исчезло, верно? — сказал Цзян Цяо.

—…

«А ведь и правда, похоже на то».

Рыцарь-оса почувствовала легкое головокружение, но быстро взяла себя в руки, пытаясь выбраться из ловушки странной логики Цзян Цяо. Но не успела она прийти в себя, как снаружи, в саду, раздался тяжелый звук падения.

Она мгновенно исчезла, а Цзян Цяо, поднявшись, неторопливо открыл дверь. В саду лежал Рыцарь-ястреб.

—Скорн! Очнись! — Рыцарь-оса взобралась на его тело и с силой ударила по шлему.

—Где я? — Рыцарь-ястреб, держась за голову, сел. Рыцарь-оса спрыгнула с его огромного тела.

—Скорн! Тебя тоже убили эти святые духи? — встревоженно спросила она.

—Святые духи? Троя, ты жива? Святые духи… эти захватчики? Я долго с ними сражался, но… но убил меня Нолун. Его фамильяр…

—Успокойся! Не думай об этом, — тут же сказала Рыцарь-оса, пытаясь его утешить. Из всех пятерых рыцарей его состояние было вторым по тяжести: рыцарь-волк потерял рассудок, а Скорн был на грани помешательства.

Имя Нолун, которое он упомянул, было настоящим именем Рыцаря в красном.

—Хм, я угадал? — в этот момент из дома вышел Цзян Цяо.

—Ты… переманил Нолуна на свою сторону? — спросила Рыцарь-оса, не сводя с него взгляда из-под маски.

—Если бы у меня был такой дар убеждения, я бы не стоял тут и не болтал с тобой, а пошел бы сразу к королеве Мэй И, — у Цзян Цяо показатель красноречия был всего семь очков, зато обаяния — целых семнадцать. Впрочем, на Рыцаря-осу ни обаяние, ни красноречие не действовали.

—Я верю тебе! Можешь меня теперь выпустить? — Рыцарь-оса решила прибегнуть к тактике уступок.

—Не волнуйся так. Рыцарей, желающих защитить вашу королеву, предостаточно. С ней ничего не случится, — ответил Цзян Цяо.

«Вот только сейчас эти рыцари-защитники сообща избивают Мэй И ради какого-то питомца…»

#