Том 1 · Глава 189. Наши детишки изменились III

—Ублюдки... Невежественные подонки, которых только мускулы и волнуют... — всхлипывал будущий актёр-эльф перед тем, как вернуться домой.

Он всю дорогу проплакал о том, как несправедлива к нему жизнь.

—Где тебя носило, раз только теперь возвращаешься?

Издевательства над ним продолжились и дома.

—Неужели снова ходил в театр?

—Уже такой взрослый, а ума как не было, так и нет. Милый, этот Пещерный Огонь нужен только для того, чтобы промывать мозги расе гоблинов. Это просто часть поклонения Кекерыккеру. Что хорошего в том, чтобы вечно разевать рот да исходить слюной?

В отличие от гоблинов, эльфы строили величественные особняки и наслаждались роскошью. Семья начинающего актёра тоже была обеспеченной. Эльфов растили так, что они чуть не с рождения готовились стать торговцами. Поэтому эльф-актёр для них был как из другой вселенной.

—Нет, это не так... — бормотал будущий актёр за обеденным столом. — Нет спектакля Пещерного Огня, в котором бы поклонялись Кекерыккеру... Скорее, наоборот, Пещерный Огонь показывает вещи, которым поклоняется Кекерыккер...

—О чём он говорит?

—Не знаю, бормочет там что-то под нос, я его не слышу.

—Ты теперь взрослый. Вся одежда, которую ты носил, и вся еда, которую ты ел, была пересчитана в деньги и записана в бухгалтерскую книгу. Мы не принимали в расчёт инфляцию, поэтому давали тебе займ в качестве беспроцентной ссуды. Верни всё побыстрее. Если не заплатишь, убирайся из дома.

—Моя семья что, не знает ничего, кроме денег? — разозлился будущий актёр. — Нет, ну почему наши соплеменники помешаны на деньгах?!

—Зарабатывать весело.

—Мне не весело! Я не получаю удовольствия от того, что сижу на шее у гоблинов!

—Как говорится, чем опаснее метод, тем он интереснее. Как бы там ни было, ты собираешься возвращать расходы на воспитание или нет?

—Эта раса сумасшедшая, — эльф решительно встал из-за стола. — Это наша традиция и обязанность — возвращать родителям деньги, потраченными ими на воспитание до совершеннолетия. Даже это я принимаю, как должное!..

—В конце концов, деньги же были потрачены на тебя.

—Начиная с расходов на акушерку в день рождения ребёнка, вы записываете всё, что он ест или носит изо дня в день в своей бухгалтерской книге! Это болезнь такая? Представитель нашей расы что, умрёт, если не запишет что-то в бухгалтерскую книгу? Мне надоел этот мерзкий дом! Я просто уйду из него, — будущий актёр собирался и вышел.

И только он шагнул за порог, семья его окликнула:

—Дитя наше! Соня!

—Чего вам?

—Даже если ты уходишь из дома, ты должен взять с собой долговые расписки. Вот они.

Члены семьи выволокли тележку. В ней горкой возвышалась целая куча свитков. Всё это были долговые обязательства.

—Раз ты сбегаешь из дома, то больше не являешься членом семьи. Поэтому нужно посчитать проценты с учётом инфляции. Это не очень-то трудно. Я укажу максимально низкую процентную ставку. Если ты устроишься на высокооплачиваемую работу, то сможешь окупить все расходы за двенадцать лет. Так что усердно работай и получай побольше.

—Бл∗ть, ну что за бред...

—С этого момента за каждое бранное слово процентная ставка будет увеличиться на один процент. Ах, стоимость тележки уже включена. Мы так и думали, что рано или поздно ты сбежишь, поэтому подготовили её заранее. Скажи спасибо, что мы всё хорошенько упаковали. Чего застыл? Соня, иди уже!

Будущий актёр с плаксивым выражением лица поволок за собой тележку. И пока её колеса с характерным звуком катились по дороге, он горько плакал. Королевский Меч смотрел на печальное зрелище, в которое превратился молодой эльф.

—Неужели в этом мире нет ни одной нормальной расы?..

—Ага. Я всегда знал, что в вашей башне куча идиотов, но таких ещё не видел...

У эльфа не было денег, поэтому он не мог снять даже убогую комнатушку в гостинице. Он просто присел на корточки рядом с театром и уснул в обнимку с тележкой. На залитой лунным светом улице, где остался на ночь маленький эльф, раздался скорбный голос.

Пришла моя очередь ему явиться.

—Соня, — сказал я, когда попал в сон грезящего стать актёром эльфа.

В отличие от снов Корке и Убурки, пейзаж сна эльфа был... ну, скажем так, вульгарным. В красочным зале для вечеринок мускулистые слуги-хобгоблины преклонялись перед эльфом и прислуживали ему.

—Прости нас, великий актёр Соня. До сих пор мы не могли распознать природный гений Вашего актёрского мастерства...

—Ах-ха-ха! Что взять с тех, у кого есть только мускулы. Налейте-ка мне вина!

—Угор. Это большая честь для меня, иметь возможность наполнить бокал великого актёра Сони...

Великолепно. Тлетворное влияние Графини проникло даже в подсознание эльфов. Из добрых фей они стали злыми.

—Соня, приди в себя.

—Хм? Что здесь делает жалкий человек?

—Я тот, кто ведёт за собой расу гоблинов. Тот, кого все называют Кекерыккером. Поскольку феи объединились под флагом расы гоблинов, то и ты принадлежишь моему царству.

—А?

—Разве ты не плакал сегодня днём? «Великая Кошка! Кекерыккер! Пожалуйста, подарите мне актёрский талант!» Возрадуйся же. Я услышал твою молитву и спустился сюда.

—Что за фигня...

Пришло время укрепить нашу дружбу с помощью кулаков.

—Прости, что не признал Вас, господин Кекерыккер!

—Прощаю. Даже Корке сначала заподозрил меня в том, что я демон. В конце концов он всё осознал, и я искренне его похвалил. В этом суровом мире вы не должны забывать сомневаться во всём и всегда.

—Да! Спасибо, что простили меня, господин Кекерыккер!

—В будущем называй меня «милосердным и добрым Кекерыккером».

—Что? — Соня, стоя на коленях, украдкой поднял на меня глаза.

Его взгляд будто говорил: «Что за придурок?». Поэтому я мило улыбнулся и показал ему кулак.

—У тебя какие-то претензии?

—Н-никаких, милосердный и добрый Кекерыккер!

—Теперь мы готовы начать диалог, — я сел на стул с шёлковой подушкой и отпил арбузного пива. На вкус как смесь из перемолотых огурцов. Но если не брать в расчёт это, то довольно неплохо... Но всё же, почему мои детишки так одержимы этим напитком?

—Соня, не бойся меня. Я просто хочу исполнить твоё желание.

—Да-а-а...

—Ты же хочешь быть актёром? Я сделаю тебя таковым.

—П-правда?!

—Да, правда. Кекерыккер никогда не врёт. Но перед тем, как одолжить тебе свои силы, я должен провести идеологическую проверку.

—Какую проверку?.. — заморгал Соня.

—В последнее время дети распространяют ложные истории, которые очаровали многих. Кекерыккеру это не по душе, но я не могу этого запретить. Поэтому я спрошу тебя, чтобы проверить, действительно ли ты достоин стать третьим пророком, — серьёзно сказал я. — Что за персонаж такой, Огненный Император?

—Эм... — покачал Соня головой. — Сукин сын? По классической постановке Пещерного Огня... Кекерыккер жил обычной жизнью, пока однажды не встретился с мерзким ублюдком, что был одним из пятёрки сильнейших. И звали того отброса «Огненным Императором». В последнее время популярностью пользуется другой образ, согласно которому он на самом деле хороший и добрый парень. Но я этого не принимаю. Ублюдок и в этом мире остаётся ублюдком. И никто не в силах исправить сукиного сына...

—Соня, — я положил руку на плечо начинающего актёра. — А тебя действительно ждёт великое будущее!

—Да-а?

Я широко заулыбался.

—Как ветку наклони, так дерево и вырастет. Малыш, ты станешь не просто деревцем, а мировым древом!

—Ах... Да...

—Как мог такой хороший ребёнок, как ты, родиться в семье таких идиотов, которые только и знают, что считать деньги? Ты цветок лотоса среди грязи, чёрная жемчужина в ракушке. Это будет замечательный спектакль!

—П-правда? Хе-хе… Вы смущаете меня своими словами... — Соня нескладно почесал затылок.

Между нами расцвела дружба, которой не были помехой ни раса, ни эпоха.

—Вы сказали, что поможете мне, но как?..

—Просто дай мне овладеть своим телом ненадолго.

Есть один предмет, который я ранее заприметил в Лавке Цивилизации.

Ранг: A-

Эффект: Ваша душа будет перенесена в тело выбранного человека. Первоначальный владелец тела станет духом и останется рядом. После того, как человек умрёт или Вы объявите об окончании переноса души, дух вернётся в собственное тело.

Стоимость: 2000 очков расы.

※ Однако Вы можете использовать перенос души в другого человека только с его согласия.

Были определённые различия и сходства с переносом души в животное.

—О-овладеть моим телом?.. Н-ни за что!

—Не знаю, что ты там подумал, но я верен Равиэль.

—Ах... Точно. Кхм.

—Это просто означает, что я перенесу свою душу в твоё тело. Я не собираюсь задерживаться надолго. Только до тех пор, пока не сделаю тебя первоклассным актёром. А после этого я уйду и появишься ты.

Соня закатил глаза:

—Должен ли я пожертвовать своей душой взамен?..

—Божечки, и зачем она мне? Когда я овладею твоим телом, твой дух всегда будет находиться рядом. Просто скажи, если тебе это не нравится. Есть множество представителей из расы гоблинов, которые с удовольствием бы предоставили мне своё тело.

—Нет-нет! — поспешно закричал Соня. — Используйте моё тело, о милосердный и добрый Кекерыккер! Пока я могу выйти на сцену и дебютировать, я сделаю всё, что угодно!

—Да, именно! Если человек чего-то хочет, он должен пойти за этим хоть на край вселенной.

И я сразу же купил товар.

—Не пожалеешь?

—Нет!

—И жаловаться не будешь?

—Не буду!

—Хорошо. Тогда ты должен согласиться с моим предложением, и я перенесусь в твоё тело.

—Да! Согласен!

Раздался звук смыва воды в туалете, и у меня закружилась голова. Я крепко зажмурился, а когда открыл глаза, передо мной открылись пейзажи города ранним утром.

—Фух, — я сжал и разжал кулак. Красивые руки.

Ладони были бледны, будто он никогда в жизни не держал в руках меч.

—Немного неловко, но... Лучше, чем когда я овладел телом льва. Думаю, скоро и к этому привыкну.

—О Бог Мой, Великая Кошка, — эхом отдался испуганный голос в моей голове — это был Соня. — Вы действительно перенесли свою душу в моё тело?!

—Я ведь уже говорил, я никогда не вру.

—П-прошу прощения. Если честно, я процентов на пятьдесят подозревал, что это какая-то дьявольская афера... Недавно тут появился демон, ну, или чудовище очень странного вида. По крайней мере, ходило много слухов...

Я влил Оро в свои энергетические каналы. Это потому, что раса фей изначально была восприимчива к Оро? Или всё дело в том, что Соня необычайно талантлив? С четвёртой или пятой попытки над ладонью поднялось пламя Оро.

—Б-боже мой, — он и сам был удивлён, не зная, что настолько талантлив. — Что за фигня! Огонь души, и так просто...

—Кто тут торчит с самого утра? — распахнулась дверь театра.

Владелец труппы, из которой вчера прогнали Соню, держался за дверную ручку. Он выглядит так, будто только что проснулся. Видимо, он и жил здесь.

—Угор? Что? Снова ты? — наши глаза пересеклись.

Владелец труппы одарил меня усталым взглядом.

—Собеседование окончено. Все роли в следующем спектакле Пещерного Огня уже распределены. У меня нет для тебя ни одной роли, так что, пожалуйста, хватит валять дурака. В конце концов, ты же эльф. Даже если не станешь актёром, сможешь хорошо питаться и жить в роскоши.

—Господин владелец труппы, — я, соблюдая приличия, опустился на колени. — Я ушёл из дома.

—Что?

—Посмотрите на тележку. В ней долговые обязательства. Моя семья требует всё это в качестве оплаты за то, что поили и кормили меня все эти годы. Даже если я умру, я хочу умереть актёром. Поэтому они всучили мне все эти долговые обязательства и выгнали. Я должен не только вернуть деньги, но и заплатить проценты по ним. С этих пор у меня действительно ничего нет! — решительно и громко сказал я. — Подойдёт даже роль прихвостня. Мне не важно, даже если это будет второстепенная роль. Прошу, дайте мне выйти на сцену! Посмотрите на мою актёрскую игру, а не на мои мускулы! Клянусь именами Кекерыккера, Корке и Убурки, я обязательно сторицей отплачу за доверие владельцу труппы!

—Угор, и почему только такой, как ты, родился в семье эльфов?.. — хобгоблин, который владеет труппой, потёр ладонью лоб. — Ясно. Ладно, я действительно хочу тебе дать последний шанс. Но я не могу тебе дать роль просто так. Для начала докажи, что твои слабые мускулы могут привлечь публику.

—Как мне это сделать?

—Сыграй для меня, здесь и сейчас, — владелец труппы сел прямо на землю и скрестил руки на груди. — Я дам тебе ещё один шанс. Нет большей привилегии, чем эта.

Ладно.

—Что мне сыграть?

—У всех актёров есть роль, которая даётся с большими сложностями. В зависимости от того, насколько ты хорошо играешь эту роль, зависит и твоё качество, как актёра. Хотя это старая пьеса, но она очень сложная, поэтому ты в ней сможешь хорошо продемонстрировать свои актёрские качества.

—Если пьеса сложная...

—«Равиэль и Кекерыккер». Сыграй ту сцену, где Кекерыккер раскрывает своё сердце и признается в любви Равиэль, — торжественно сказал владелец труппы. — Не вини меня за то, что попросил о слишком сложном. Как я уже сказал, ты и так получил очень большую привилегию. Некоторые владельцы трупп предоставляют право играть только гоблинам.

—Эм... Как же это было… — покачал я головой.

—Так и знал, что ты просто новичок, — фыркнул владелец труппы. — Сцена, в которой Кекерыккре признается Равиэль, трудна для демонстрации даже зрелым актёрам. Для Кекерыккера Равиэль — богиня. Он должен использовать все доступные ему речевые обороты, чтобы восхвалять её красоту. И сделать это искренне. Если ты не полюбишь меня, я так расстроюсь, что могу даже умереть! Это нелегко сыграть!

—Хорошо...

—Некомпетентные актёры пытаются наполнить эту сцену плачем и слезами. Но так не должно быть! Кекерыккер не просит любви и не цепляется за неё. Он просто хочет выразить свою чистую любовь к своей богине Равиэль. Он хочет полностью посвятить своё существование другому человеку. Этого не может сделать те, кто ещё не испытал.

Ладно... Уверен, что могу без перерыва восхвалять свою возлюбленную в течение 360-ти часов. Разве это не самая лёгкая в мире вещь?

—В общем, мне нужно разыграть сцену, где я признаюсь Равиэль в любви, верно?

—Да. Правда, не думаю, что скупой фей, как ты, понимает, что такое любовь.

—Я понял, — я сделал глубокий вдох.

Я представил, как Равиэль сидит передо мной, положив скрещённый руки под подбородок. Её волосы были подобны серебряной лисе, что вот-вот впадёт в спячку. Её красные глаза были слегка сонными.

«Хочу спать, — шепчет она. — Гон Джа, разбуди меня чуть позже».

Благодаря тебе я могу полюбить этот мир немного больше.

—Равиэль, душа моя, с вечно красными глазами... Я не знал красного цвета, пока не встретился с тобой. Я неправильно его понимал. Но твои глаза... Ах, эти глаза... Когда я смотрю в твои глаза... — заговорил я.

И ровно через две минуты выражение лица владельца труппы изменилось.

—Что за ерунда! — вскочил потрясённый хобгоблин. — Эти речевые обороты... Это абсурдное признание в любви... Этот отчаянный флирт... Это... Это идеально! Будто это и сам Кекерыккер!

Точно, детка. Папочка пришёл.