Том 1 · Глава 91. Танец меча (часть 2)

Зима все продолжалась.

—Снег идет.

Походка мастера была легкой.

—Прошло два дня с начала сражения.

Медленно и осторожно, чтобы не поскользнуться на ледяной корке, она ступала по снежному полю. Мир покрылся пеленой. Мастер в своих черных одеждах была похожа на кисть, что скользит по белой бумаге.

—Сколько еще Вы будете убегать?

Кисть совершала мазок за мазком, выводя четкие и правильные линии. Стоило лишь добавить немного чернил.

—Я не сдамся.

Королевский Меч ступал тяжело. Под его ногами раскалывался наст. Он был подобен бульдозеру, что пробивается по снежной дороге.

—Я уверена, что смогу убегать вечно.

—Рано или поздно всему придет конец.

—Разве ты не знаешь? Весь этот мир превратился в бескрайнее снежное поле. Даже если тебе некуда идти, ты можешь бесконечно бежать по полю.

—Я Вам не позволю, — Королевский Меч ускорился и побежал. — Будь Вы в расцвете сил, Вы бы смогли убегать вечно, но сейчас у нас сражение, а Вам осталось жить меньше часа. Ваше время истекает, как песчинки в часах. И Вы все равно пытаетесь сбежать?

—Да, я веду себя недостойно.

—Хорошо, что Вы это признаете, — Королевский Меч замахивается клинком.

—Да, признаю, — мастер уходит от атаки, слегка повернув шеей. — У меня почти не осталось времени. Я больше не могу продолжать бежать.

—Когда-нибудь мы должны увидеть победу или поражение.

—И нет никаких причин, почему это не может случиться сейчас.

—Хорошо, что мы поняли друг друга.

—Тогда, — мастер обхватывает рукоятку меча, — покажи мне все, на что ты способен.

Первая форма Умения Бога Дьявола – Меч Голодной Смерти.

—Голод — это жест родителя, который зарезал и съел соседского ребенка, подменив его своим.

Меч вопит сквозь зимний ветер.

—Один человек, у которого я остановилась на ночлег, рассказал историю, как от тела соседского ребенка оторвали все мясо, а остатки закопали на снежном поле. Знаешь о слухах, что ходят по деревне? Говорят, если зимой лопатой копать снег на дороге, то обязательно наткнешься на тела младенцев.

—Жаль это слышать.

Клинок Королевского Меча с лязгом заблокировал меч мастера.

—Наверное, это был крайне неурожайный год.

—И не один. По миру словно прошлась зараза.

—Это просто совпадение, — Королевский Меч рассекает мечом зимний ветер. — Хороший год или плохой — они приходят случайно. В природе ничего не случается только по одному разу, все циклично. Если Вы рыдаете из-за случайной трагедии, то, по тем же причинам, Вас должны делать счастливой и случайные радости. Глубина горя человека, несомненно, равна высоте счастья.

Дзинь! Клинки двух воинов вновь столкнулись в опадающих красных лепестках сливы.

—Мне хочется воспевать счастливое время сбора осеннего урожая.

Снежинки напоминают опадающие листья.

—В тот день, прогуливаясь по дороге, я увидел пейзаж: до самого горизонта передо мной расстилалось целое море золотистого риса. Посреди поля маленькие дети играли в прятки. По росту ребятки были ниже, чем рисовые побеги. Их не было видно, но звон детского смеха разносился сквозь колосья.

Осень. Дует ветер. Клены в горах и на равнинах окрашивают местность теплым красным цветом, а поля до самого горизонта расстилаются желтыми рисовыми колосьями.

—Вы рассказывали о детской плоти, зарытой в снегу. А я рассказываю о детском смехе во время игры в прятки посреди рисового поля.

Мир застилается бесчисленным количеством красных кленовых листьев. Королевский Меч замахивается клинком.

—И то, и другое — просто случайность. Но если среди этих случайностей я должен выбрать ту, что вложу в свой меч, это будет звон смеха среди рисового поля. Если я когда-нибудь умру, то последняя сцена, которую я воскрешу в своей памяти, это сцена с детьми, что играют в прятки. Это очевидный выбор.

—И правда, — мастер рассекает кленовые листья, — звучит чудесно.

Вторая форма Умения Бога Дьявола – Меч Смерти от Жажды.

—Значит, оба этих момента — всего лишь случайность. Пусть так, но счастье людей не убивает. Муки голода и жажды — вот, что убивает людей! И смерть — это конец. Это навсегда. Все будет кончено, когда человек умрет.

Солнце печет.

—Кто-то воспевает счастье, пока другие умирают без глотка воды!

Лето. Дуют горячие ветра. Природа засыхает. Сорняки желтеют, урожай гибнет, фрукты сморщиваются прямо на деревьях, насекомые едва движутся, а к берегу реки прибывает сотни, тысячи, десятки тысяч дохлых рыб. Некоторые из них трепыхаются, но у всех совершенно сухие глаза.

Меч мастера липнет к рукам. Королевский Меч нападает, но Дьявольская Луна не отступает. Наоборот, она прилипает к нему. Завязывается ближний бой. Они находятся до такой степени близко, что, кажется, могут почувствовать дыхание друг друга. Дзинь, дзинь! Мечи так быстро скрещиваются, что у меня перед глазами все плывет.

—Так приятно летом промочить горло.

Королевский Меч отразил всю серию ударов мастера.

—Вы неправильно учите Гон Джа.

—Что?

—Простите, возможно, это прозвучало слишком резко, но Вы и правда слишком рано учите его таким вещам.

Клинок Королевского Меча двигался подобно воде.

—Воспевать страдания этого мира неплохо. Смотреть на страдания других людей тоже неплохо. Но это не может продолжаться вечно.

—Почему?

—Просто потому что это надоедает.

Цветы красного ликориса увядают.

—Гон Джа еще не познал счастья.

Направление атаки внезапно изменилось.

—Сначала нужно отведать деликатес, и только попробовав его можно понять печальную долю людей, которые недоедают. Нужно смочить летом горло, и только после этого можно понять страдания тех, кто мучается жаждой. Человеческое сердце — это фитиль свечи. Если он загорится однажды, он сгорит дотла. К слову, Вы знали, что этот парень ещё никогда не любил? Вот же смешно! У него и свиданий-то никогда не было!

Удары меча похожи на водопад.

—А Вы хотели использовать его, чтобы навалить на него всю боль и печаль мира. Использовать его! Ха, даже не мечтайте! Учение Вашей школы сильно опережает события!

Пошел дождь.

—Я собираюсь научить его, как стать счастливым.

Дождь все лил, как из ведра.

—Я научу его смеяться без малейшего намека на лицемерие. Я научу его, как протягивать другим руку помощи. Я научу его делить счастье. И только после этого он будет готов к вечной скорби.

—Ты…

На иссушенную землю падают дождевые капли. Река выходит из берегов, смывает рыбьи тушки в свои глубины, где они и исчезают. Фиолетовые ипомеи широко распускаются, чтобы поймать капли. Лягушки квакают вдали.

—Ты просто решил прибрать к рукам моего ученика!

Третья форма Умения Бога Дьявола – Меч Смерти от Утопления.

—Да.

—А ты наглый!

Ливень все не прекращается. Меч наносит удар снова и снова.

—Как ты посмел положить глаз на моего ученика!

В разгар лета наступает пик сезона дождей. По реке плывут десятки тысяч красных бутонов роз.

—Не смешите! Я с самого начала планировал стать его мастером!

Дамба рухнула и деревню затопило. Вода поднимается к подножию горы. Мастер и Королевский Меч сражаются прямо там, на водной глади. Плюх! Каждый шаг этих двоих отдаётся рябью.

—Это я его научил перерезать оркам горло! Это я научил его использовать Оро! Это я вырастил и воспитал этого ребёнка, который был несведущ в боевых искусствах! И тут вмешались Вы — глава Злых Духов!

—Что? «Злых Духов»?

—Да! А разве не в этом суть Школы Дьявола?

Два человека скользят по поверхности воды. Один преследует другого, и от каждого шага на водной глади расходится рябь. Погоня все продолжается. Они на цыпочках наступают на лепестки роз, а тени их смешиваются на покрывале лепестков.

—Как же это весело — размахивать мечом!

Дождливый день пахнет водой. А еще густым, насыщенным ароматом цветов.

—Вы лишь рассказали Гон Джа про Умение Бога Дьявола. Этим мечом владеет боль, боль и ничего кроме боли! Что это вообще такое? Здесь слишком много «дьявола»! Нужно наслаждаться запахом цветов, нужно наслаждаться ощущением летнего дождя на голой коже!

—Гон Джа — ученик Школы Дьявола! Он родился, чтобы стать следующей главой нашей школы.

—Вы думаете так только потому, что Вы сами Злой Дух!

Из-за миллионов бутонов роз я едва могу разглядеть реку. Я не вижу водной глади. Все вокруг покрылось лепестками. Мир стал клумбой из красных цветов.

—■■■■, ■■■. ■■■■.

—■■■, ■■ ■■■■. ■■■!

Весна. Распускаются цветы. Море красных пионов взлетает к небу.

—Я разрежу Ваш шейный меридиан Шестой формой Меча Пионового Хаоса — Мечом Хаоса.

Дзынь! Лезвие разрезает цветочный лепесток на две части.

—Уклоняюсь с помощью Двух Шагов техники Ходьбы по Снегу.

Я вижу.

—На лету использую Седьмую форму Умения Бога Дьявола — Меч Смерти от Избиений.

Я слышу.

—Блокирую Четвертой формой Атаки Морского Цветка — Падение Луны Осенней Ночью.

Я вижу клинки двух людей. Я вижу, как они наступают на лепестки пиона. Цветочный аромат становится только ярче. Наконец-то я все это вижу. А еще я вижу… мастера. Дьявольская Луна, глава Школы Дьявола, проигрывает.

—Блокирую восьмой формой Умения Бога Дьявола — Мечом Смерти от Сожжения Заживо.

Под небом из моря пионов мастер истекает кровью. Разница между навыками Дьявольской Луны и Королевского Меча очевидна. Как бы она ни пыталась растянуть битву, невозможно убежать от преследующего ее Королевского Меча. Даже зная это, мастер все равно пытается, и расплачивается за свои попытки пролитой кровью из рук, ног и плеч.

—Хорошо, — Королевский Меч встал в позицию. — Наношу удар первой формой Меча Увядающего Пиона — Мечом Лунного Света.

Дыхание Дьявольской Луны становится все тише. У нее заканчивается энергия. С ее стороны было бы слишком жадно думать о технике Двойного Убийства∗.

(П.п.: Техника Двойного Убийства – в боевых искусствах, если соперник сильнее, некоторые мастера идут на самоубийственную технику, чтобы погибнуть вместе с оппонентом.)

—Я… — губы мастера приоткрылись. — Я не смогла завершить последнюю форму Умения Бога Дьявола, и этому была причина. Глубоко в моем сердце уже укоренилась смерть — Смерть от Холода. Брошенная матерью, оставленная в одиночестве, я, должно быть, замерзла насмерть. Именно тогда я и умерла.

Мастер высоко поднимает меч. Остриё клинка указывает в небо, как часовая стрелка в полдень.

—Как ни парадоксально, но только после того, как мир был разрушен, я смогла закончить Девятую форму Умения Бога Дьявола. Я одна во всем мире. Смотрю ли я в небо, гуляю ли я под этим небом, только я существую. Барая. Барая. Агабарая. В этом мире зимой горит только одна свеча. Я в одиночку пою песнь мира. Моя смерть — это смерть неба и земли. Белый, белый и снова белый…

Меч рассекает небо.

—Мое Умение Бога Дьявола — эпитафия, которую я оставлю на снежном поле.

Девятая форма Бога Дьявола – Меч Смерти от Одиночества.

Весна резко закончилась, ее место заняла зима. Небо из красных лепестков раскололось, треснуло. Начала бушевать метель. Лепестки пионов превращались в снежинки. Миллионы пионов превращались в миллионы снежинок, что укрывают мир.

Меч Смерти от Одиночества. Удар меча, что поёт об одинокой смерти Дьявольской Луны.

—Правда? — Королевский Меч неподвижно смотрит на зиму, что обрушилась на мир. — Смерть от одиночества… И такую смерть выбрала глава Школы Дьявола? Ладно, признаю, это идеальный удар от последнего воина в этом разрушенном мире, — на его губах играла грустная улыбка, — но когда дело доходит до одиночества, я его знаю получше Вас, — он обхватывает рукоять клинка. — Сколько Вы продержались в одиночестве? Три года? Два? Нет. Вы не выдержали и одного дня, потому что с Вами всегда был глава Фракции Чести. И когда он умер, Вы лишились рассудка.

Кончик клинка двигался.

—Простите, но я прожил в одиночестве сто тридцать лет.

Несуществующая форма Боевых Искусств – Первый Меч.

Цветок пиона.

Зима, весна, лето, осень.

Осень, зима, весна, лето.

Лето, осень, зима, весна.

Весна, лето, осень, зима.

Цветы сливы, пионы, розы и ликорис.

Ликорис, цветы сливы, пионы и розы.

Лепесток, лепесток, лепесток, лепесток.

Красный, красный, красный, красный.

Зима.

Все вокруг краснеет.

И снова зима.

Зима.

Дышу.

Задыхаюсь.

Я перевел дыхание. Но я этого не видел и не слышал. Я просто не мог понять этот удар.

—Фух…

Но сейчас есть кое-что поважнее.

—Ма-мастер, Вы в порядке? С Вами все хорошо?

Дьявольская Луна молча смотрела в зимнее небо, но ее зрачок не фокусировался. У меня екнуло и быстро забилось сердце. Я взял ее руку, пытаясь нащупать пульс.

Есть. Бьется. Она жива. Она еще жива.

—Мастер…

Она медленно раскрыла рот:

—Понятно.

«Понятно», — сказала она. «Понятно», и она посмотрела мне в глаза.

—Ученик, — на меня уставились два черных глаза. — Мой ученик… Я даже подумать не могла, что ты с самого начала хотел помочь мне. Пришел из-за Северной Стены, потому что слышал о моей репутации и восхищался мной… Это ложь. Наглая ложь. Почему я сразу не поняла? Мой ученик — не то дитя, что пересечет мир, очарованный чьей-то славой… — ее голос становился все тише и тише. — Я благодарна. Ученик, ты рад, что встретился со мной?

—Да, — я кивнул.

—Ты запомнишь меня лепестком цветка?

—Да, мастер.

—Что это будет за цветок?

—Пион, — ответил я, держа своего учителя на руках. — Я запомню Вас, как красный цветок пиона, мастер.

—Да, — она улыбнулась. — Красиво.

Мастер погладила меня по щеке.

—Это будет очень красиво…

Другой рукой она сделала жест в сторону неба. Жест был легкий и немного неуклюжий, как только что вылупившийся птенец, что хлопает крыльями.

—Мой ученик…

Снежная гора раскололась бесшумно, не издав не звука. Словно она была такой с самого начала.

Дьявольская Луна испустила последний вздох.

—Мастер…

Я уткнулся лицом в ее плечо. Она не дышала. Ни звука.

—Зима закончилась, мастер… Зима закончилась.