Том 1 · Глава 191. Рабочие поручения Хетти
Гавейн потёр глаза и полностью разорвал магическую связь со сновидческим фонарём.
После того как образы с Пика Предков закончились, в фонаре больше не осталось никаких новых записей.
Возможно, Селена Герфен, обратившись после этого в тёмную жрицу, настолько переменилась нравом, что утратила привычку записывать всё вокруг. А возможно, вскоре после этого она погибла. Так или иначе, какова бы ни была причина, ниточка в фонаре на этом обрывалась.
Но и этих сведений было достаточно, чтобы пролить свет на множество фактов.
Гавейн с уверенностью процентов в восемьдесят-девяносто мог утверждать, что то облачение, которое носил Мейгор III, было неким подобием «скафандра». А все те магические благословения, что он получил перед этим, предназначались для того, чтобы он мог выжить в космическом пространстве (или сходной среде). Что же касается цели всего ритуала, или, иными словами, «места назначения» Мейгора III… Если «закадровый голос» Селены заслуживал доверия, то суть той загадочной попытки связаться с богами заключалась в том, чтобы отправить одного папу в божественное царство?
Выходит, это божественное царство находится в космосе? Или, чтобы достичь его, нужно совершить путешествие через космическое пространство?
Какую же истину постигли те религиозные лидеры семисотлетней давности?
Селена в своём комментарии упомянула «божественное откровение». Похоже, те религиозные вожди получили из откровения сведения о божественном царстве и узнали параметры его среды, а затем, исходя из этих параметров, создали защитное облачение, подобное скафандру. Откровение же, судя по всему, исходило от Вечной Скрижали… Значит, те высшие церковные иерархи, что имели прямой доступ к Вечной Скрижали, могли не только черпать из неё знания о божественных искусствах, но и «видеть» божественное царство?
Гавейн поднялся и, погружённый в раздумья, зашагал по кабинету. Сейчас его больше всего занимало, чем закончился тот ритуал. Удалось ли Мейгору III? Достиг ли он божественного царства? Вернулся ли? Что он видел, что слышал и что принёс обратно?
После собрания на Пике Предков пали и превратились в тёмные культы несколько церквей, но самыми могущественными, таинственными и при этом павшими наиболее глубоко были лишь три: Конец Всего Сущего, Спящие и Дети Шторма. И предводители именно этих трёх культов стояли тогда на алтаре…
В этот миг стук в дверь прервал его размышления.
В долю секунды Гавейн определил, что за дверью не Эмбер — потому что полуэльфийка влезла бы прямо в окно или вынырнула бы из мира Теней. И не Ребекка, потому что Ребекка обычно сначала распахивала дверь ударом ладони, а потом уже вспоминала, что надо бы постучать. Он встряхнул головой, временно отбросил путаные мысли и кашлянул:
Входите.
Дверь отворилась. Хетти с двумя огромными тёмными кругами под глазами, прижимая к себе объёмистую стопку разобранных документов и бумаг, вошла в кабинет. Рядом с ней парил её посох: это им она и стучала в дверь.
Прародитель, доставили производственный отчёт сталелитейного завода и отчёт о разведке земель на северном берегу, — А ещё план разработки лесов на следующий сезон, план расширения и наращивания рудной добычи, план строительства новых жилых кварталов, план расширения вечерних школ, план строительства каменоломни, а также предложения по найму и обучению зельеваров. Взгляните, прошу вас!
Праправнучка единым духом выпалила список названий, и тяжёлые кипы бумаг грохнулись на стол, заставив его, казалось, слегка содрогнуться. Гавейн изумлённо уставился на неё:
Ты что, специально копила всё это, чтобы прийти ко мне?
У Хетти был вид человека, переусердствовавшего в аскезе:
Конечно нет. Всё это я разобрала за ночь, и каждый из этих проектов
Проектные бумаги были детищем Гавейна, внедрённой им системой. Хетти не могла не признать, что это чрезвычайно повышало эффективность работы коллектива и точность исполнения. Однако возня с проектными бумагами будила в ней воспоминания о мучительных днях, когда в юности, изучая магию, ей приходилось зазубривать горы свитков. Правда, была и одна разница: в девичестве, когда занятия магией доводили её до ручки, она ещё могла, схватив посох, вызвать наставника на поединок. А сейчас, когда до ручки доводят проектные бумаги, драться с собственным прародителем она ни за что не осмелится…
Поэтому перед приходом ей пришлось лишь подрисовать под глазами огромные тёмные круги, в надежде, что прародитель заметит это чрезмерное подвижничество и хоть немного уменьшит объём работы…
И Гавейн действительно ощутил глубокую укоризну в её тоне. Припомнив, что вся эта гора заданий и впрямь была спущена им самим, он мог лишь сухо рассмеяться и утешить её:
Кхм, отлично, всё отлично сделано. Как управишься со всем этим, сможешь отдохнуть пару дней…
Говоря это, он опустил голову и принялся быстро просматривать лежавшую сверху сводную записку. А Хетти, пользуясь минутой, облегчённо вздохнула и рассеянно скользнула взглядом по его столу.
Сначала она заметила сновидческий фонарь и на мгновение задержала на нём взгляд, но этот вид божественных вспомогательных предметов был не её специализацией, поэтому она быстро перевела глаза. Затем её взгляд упал на рыцарский роман, лежавший в углу стола, и она с любопытством взяла его, прочитав название на обложке.
«Любовные похождения Гавейна Сесила
В следующую секунду её лицо приобрело странное выражение:
Прародитель, вы… уверены, что читать такую книгу
Гавейн поднял глаза и увидел в её руках этот фолиант с двусмысленным содержанием. Его прошиб холодный пот:
Ах ты ж, я забыл его убрать… Кхм, я хочу сказать, это всего лишь роман, не стоит…
На полуслове он осёкся и с подозрением уставился на Хетти:
…А откуда ты знаешь, о чём эта книга?
Хетти мгновенно замерла. В следующую секунду она окаменела, и по лбу у неё потёк холодный пот. Лишь спустя долгое мгновение она выдавила:
Я только взглянула на заглавие и догадалась, о чём внутри…
Если бы ты сказала это сразу, я бы ещё поверил. Но с таким лицом это совершенно неубедительно,
Я… я просто случайно когда-то заглянула! Ведь эта книга и впрямь весьма популярна в кругу благородных дам и девиц, и к тому же это… это всего лишь любовный роман, внутри он очень даже пристойный… Простите, прародитель, я виновата!
У Гавейна дрогнул угол рта. Он смотрел, как эта всегдашняя «госпожа Хетти», слывшая во всём дворянском обществе «зрелой, уравновешенной, элегантной и мудрой», точно нашалившая девчонка, отвешивает ему поклон за поклоном, краснеет до корней волос и обливается холодным потом. Любой другой вряд ли когда-нибудь увидел бы её в таком виде. И, сказать по правде, это было довольно забавно.
Честно говоря, иногда подшутить над слишком уж серьёзной Хетти было весьма приятно. Но Гавейн знал меру и вовремя остановился. Он кашлянул и с серьёзным лицом сказал:
Ладно, ладно, что так нервничать. Я прочитал эту книгу. Пусть многие истории в ней — это, пожалуй, перебор… М-да, ничего предосудительного там нет.
Хетти с жаром закивала:
Истинно так, прародитель!
Гавейн скривился и посмотрел на неё:
Однако я должен тебя предупредить.
Хетти встрепенулась:
Я слушаю, прародитель!
Твои тёмные круги размазались, — Пот выступил, и они потекли.
Хетти: «…»
Мгновение спустя она снова поклонилась до пола:
Простите, прародитель, я виновата!
У Гавейна дрогнул угол глаза. Он всерьёз обеспокоился, не слишком ли велика рабочая нагрузка, которую он взвалил на Хетти, и не начинает ли она под этим гнётом постепенно превращаться в Ребекку — ведь кровь-то у них одна, и, глядя на замашки Ребекки, нетрудно догадаться, что в их крови, скорее всего, смешались лишь безрассудство и шутовство…
Чем больше он об этом думал, тем вероятнее это казалось. Вздохнув, он произнёс:
Ладно, в последнее время рабочая нагрузка у тебя и впрямь великовата… Но, к счастью, самые важные проекты зимнего строительства уже утверждены, каждым сейчас руководят мастера. Те несколько писарей и учеников по внутренним делам, что ты взяла к себе, наверное, уже могут пригодиться. Отдохни немного
Хетти заморгала. Сквозь радость пробилась тревога:
Нет… прародитель, на самом деле я в порядке. Сейчас ключевой момент в строительстве владений…
В период освоения каждый день — с улыбкой посмотрел на колеблющуюся Хетти Гавейн.
С самого начала Гавейн упорно стремился создать в новом Сесиле цельную, научную и эффективную административную структуру. Однако крайняя нехватка грамотных людей в эту эпоху привела к острой нехватке кадров. Ключевыми отделами — сельского хозяйства, внутренних дел, военным, медицинским — ведали всего по одному-два человека. Можно сказать, что на одном человеке держалась вся цепочка от начальника отдела до рядового исполнителя. Такое разделение, конечно, было куда лучше хаотичного управления в большинстве дворянских владений, но всё же сильно недотягивало до идеала Гавейна.
Поэтому всякий раз, когда во владениях появлялся грамотный и умеющий считать «интеллектуал», Гавейн первым делом отбирал лучших и направлял их в подчинение начальникам отделов. Эти люди никогда прежде не сталкивались с передовыми идеями организации и управления, так что всем им приходилось начинать с учеников. Даже разорившиеся учёные и обанкротившиеся рыцари, нанятые в Танзе, должны были честно пройти путь ученика.
И именно из-за пёстрого состава этих учеников Гавейн не считал, что все они сумеют успешно завершить «внутреннее преображение в организации».
Особенно это касалось разорившихся рыцарей и учёных.
Теперь «испытательный срок» истёк. Те ученики, что не выдержали давления или не смогли приспособиться к новой системе, были уже на грани бегства. Гавейн полагал, что настало время провести им проверку, дабы отсеять истинно пригодные кадры и вывести управление владениями на новый уровень.
Хетти со всей серьёзностью приняла распоряжение, но перед тем, как покинуть кабинет, вдруг что-то вспомнила и неуверенно спросила:
Прародитель, я сейчас видела, как тот маг-адепт второго ранга, что прибыл из столицы, всё бродит вокруг господского дома. Прикажете позвать его?
Гавейн опешил и напряг память:
…Ах да, был же такой человек.
(Конец главы)