Том 1 · Глава 246. Новая жизнь Камаэля

Не прошло и года, как рыцарь Байрон глубоко осознал одну вещь: есть люди, которые, видимо, рождены с даром вершить историю и лицезреть чудеса. Такие всегда остро чуют погребённые тайны, всегда будто невзначай прикасаются к возможностям, способным изменить ход истории. Кажется, что они даже идя по самой обычной дороге, наткнутся на вопрос жизни и смерти целого мира. Его новый господин, Гавейн Сесил, похоже, был именно таким человеком.

Всего за какой-то день господин опять откопал из руин диковинное существо. В прошлый раз он раскопал летучий говорящий железный шар, в этот раз — летучего светящегося древнего колдуна. Кто знает, что ещё выкопает его светлость, если продолжит ворошить это древнее захоронение? Впрочем, Байрон полагал, что даже если в следующий раз он увидит Гавейна в сопровождении живого дракона, то вряд ли удивится.

Дабы ускорить вывоз ресурсов из «глубинной зоны» твердыни «Дерзания», рыцаря Филиппа, едва он вернулся из владений Конд и не успев толком отдохнуть, приставили помогать Байрону с инвентаризацией и переноской древних припасов. Молодой рыцарь стоял у стабильно работающей магической двери и, глядя на эту сокрытую в Глубинном Теневом мире древнюю твердыню, не уставал изумлённо цокать. А Байрон стоял рядом, попутно распоряжаясь погрузкой затребованных господином устройств и образцов, и попутно сетовал своему напарнику:

—Вот скажи, отчего наш господин так… везуч на передряги? Сколько диковинных событий выпало на его долю за эти месяцы.

Филипп не уловил в голосе Байрона подначки и тут же строго предостерёг:

—Перемывать кости господину за глаза — не пристало рыцарю. И разве не есть величайшая удача — видеть рождение чудес?

—Мне без особой радости глазеть на чудеса. Чем больше на них глазеешь, тем быстрее загнёшься, — хмыкнул Байрон и, обернувшись, вновь принялся распоряжаться, чтобы вынесенные древние вещи упаковывали, заколачивали в ящики и скорее отправляли по ту сторону магической двери.

Эта древняя твердыня была гигантской сокровищницей. В отличие от разграбленного подземного дворца в реальном мире, здесь всё сохранилось в исключительной целости. Многие магические устройства даже оставались в рабочем состоянии. Правда, лишённые особой системы энергоснабжения этого места, большинство из них, как и прочие устройства Гондора после Магического прилива, пришли бы в негодность. Но сами эти отлично сохранившиеся древние магические приборы уже были превосходным объектом для изучения.

Помимо уцелевшей древней аппаратуры, неоценимую ценность представляли и образцы всевозможных останков, что хранились по разным лабораториям. Гавейн отдал Байрону приказ в кратчайшие сроки вынести за магическую дверь всё, что можно унести.

Эти древности не повезут в город. Гавейн уже распорядился выделить место в «средней зоне» твердыни «Дерзания» под их исследование и хранение. Разумеется, с нынешним числом исследователей в его владениях всё это пока будет просто пылиться на складах.

Защитная стена «глубинной зоны» была вновь поднята. Труп Гигантского Оленя Амоена остался отрезанным снаружи. Внутри твердыни теперь не хранилось иных образцов божественных тканей, а обломки, оставленные «богоубийцами», для обычных людей опасности не представляли, так что работу по вывозу можно было спокойно поручить солдатам.

Филипп был молчалив, так что Байрону пришлось самому завязать беседу:

—Кстати, последние два месяца ты всё мотался между владениями Конд и Сесилом. Как там обстановка?

Филипп поразмыслил и доложил по всей форме:

—Падрик — человек старательный и верный. Его усердием порядок во владениях Конд полностью восстановлен, и развитие идёт недурно.

—Ты же знаешь, я не о том спрашивал.

Филипп покосился на Байрона.

—…Владения Конд непременно станут собственностью семьи Сесил. Первые признаки уже налицо. Ныне почти все простолюдины владения Конд почитают семью Сесил как своих законных защитников и правителей. Все купцы на той земле скуплены и объединены Падриком, а цеховые мастера взяли подряд у нашего господина и начали прокладывать дорогу от владений Конд до владений Сесил. Всё в точности, как некогда говорил господин.

Байрон усмехнулся:

—…Да уж, война без дыма и огня.

.....

В тот же час в господском доме Сесила Гавейн встретился с уже отдохнувшим и обновлённым духом Камаэлем.

Покинув заточившее его на тысячелетие пространство твердыни, Камаэль весь словно ожил духом. Пусть он больше не мог вдыхать воздух и чувствовать дуновение ветра на коже, один только вид солнечного света сам по себе несказанно взбодрил его.

Конечно, поскольку выражения лица этого древнего магистра было не разглядеть, Гавейн судил о его душевном состоянии по яркости свечения.

Кроме Гавейна и Камаэля, в комнате были Ребекка и Хетти. Первая с любопытством кружила вокруг Камаэля, таращась на рунические нагрудные пластины, а вторая стояла, сурово сжимая посох, и в любой момент готова была огреть Ребекку по башке. Если эта девица не уймёт своё невежественное поведение, Хетти и впрямь была готова не удержаться и во имя семейной чести нанести удар.

—Каково вновь узреть дневной свет? — улыбнувшись, кивнул Камаэлю Гавейн и тут же перевёл взгляд на свою пра-пра-пра-(+n)-внучку. — Кстати, Ребекка, может, хватит кружить?

—Прошу простить этой девочке её невежливость, — беспомощно произнесла Хетти. — Любопытство у неё… чересчур бурное.

—Ничего, я не в обиде, — Камаэль был покладист. Он слегка колыхался, и по поверхности рунической брони струился блеск арканной энергии. — Мир… очень изменился. Но ничто не сравнится с радостью нового лицезрения солнца. Я вижу землю, полную жизни, и народ на этой земле живёт бодро и насыщенно. Это говорит о том, что здесь правит достойный владетель.

—Это уж точно! Прародитель у нас — сама круть, — Ребекка, услышав похвалу своему предку, немедленно просияла. — Вот только в других местах тебя, наверное, ждало бы разочарование. Эта эпоха уже не так хороша, как тысячу лет назад.

—Я уже слыхал о прерыве и упадке технологий, но во многие вещи ещё предстоит вникнуть, — ответил Камаэль. — Мне говорили, что это осваиваемые земли, а значит, работы тут должно быть невпроворот. Я желал бы поскорее пригодиться.

—Спешить некуда. Прежде всего тебе нужно понять эту эпоху, её нынешние производительные силы и общественное устройство, а главное — разобраться в том, как изменилась магическая техника людей после Магического прилива, — улыбнулся Гавейн. — Магический прилив изменил многое. Не знаю, являешься ли ты знатоком магических устройств, но должен предупредить: магическая техника древней Империи Гондор в основе своей полностью обрушилась, и восстановлению не подлежит. Прежде чем ринуться в работу, первым делом тебе следует учиться.

Камаэль помолчал, затем издал вибрирующий звук:

—Я… уже предвидел это. Я ощущаю, что магическая среда вокруг отличается от той, что была тысячу лет назад. Даже многие известные мне заклинания теперь требуют корректировки. Но я уверен, что смогу быстро ко всему приспособиться.

Тут он сделал паузу, и в голосе его будто проскользнула улыбка:

—Сильнее перемен этой эпохи меня поразило то, что новый господин, которому я поклялся служить… сам оказался вернувшимся древним. Вот это поистине изумительно.

В Глубинном Теневом мире Камаэль ещё не знал о происхождении Гавейна, считая его обычным человеческим господином. Лишь когда он вновь увидел солнце и прибыл в этот господский дом, то из уст не знающей церемоний Ребекки услыхал историю о «предке, восставшем из гроба». Эта невероятная повесть изрядно его изумила, но, поскольку сам он был «перерождённым» с крайне нестандартным бытием, воскресение Гавейна из гроба он принял довольно легко.

Ему оставалось лишь восхититься причудливости судьбы — надо же, восставшие из гроба тоже идут косяком.

Гавейн же подумал про себя, что он не просто вылез из могилы, а до того ещё и висел в небесах невесть сколько тысячелетий. Рассказывать эти рушащие картину мира тайны можно было без конца, так что он лишь хохотнул и перевёл тему:

—Ха-ха, этому миру порой нужно чудо. Я уже распорядился насчёт твоего жилья. Пока что, как насчёт пожить в этом господском доме? Здесь полным-полно свободных комнат.

—Если это не стеснит, — учтиво произнёс Камаэль. — Однако, если в будущем представится возможность, я хотел бы построить себе башню магии для исследований и жилья. Разумеется, я сам найду средства. В знакомой обстановке мне будет легче приспособиться.

—Хетти тоже всегда мечтала о своей башне магии, — Гавейн не удержался от взгляда на слегка смутившуюся Хетти и с улыбкой кивнул. — Будет возможность. В наших владениях будет появляться всё больше магов, и однажды я непременно выделю целый отдельный квартал магов.

Дав несколько бытовых наставлений и выяснив некоторые особые потребности Камаэля для существования, Гавейн дал ему совет:

—Что касается приспособления к этому незнакомому миру, советую тебе сходить к Николасу-Яйцу в Механическую мастерскую. Он, как и ты, обладает формой жизни, которую людям трудно вообразить, и он уже полностью влился в жизнь нынешней эпохи. К тому же у него есть некоторая… связь с твердыней «Дерзания» тысячелетней давности. Думаю, у вас двоих найдутся общие темы.

—Связь с твердыней «Дерзания»? — Камаэль немедленно проникся живейшим интересом к будущему собрату со столь диковинным именем, о котором помянул Гавейн. — Хорошо, я отыщу его.

Когда Камаэль ушёл, в комнате на какое-то время остались лишь Гавейн и две пра-пра-пра… правнучки.

—Ребекка, ты только что была ужасно невежлива, — с досадой посмотрела Хетти на всё ещё хлопающую невинными глазами девушку, которая, кажется, даже порывалась догнать Камаэля и продолжить изыскания. — Каким бы ни было твоё любопытство, нельзя столь грубо вторгаться к новому гостю. Тем более что этот гость — древний магистр, проживший тысячу лет. Как маг ты должна бы проявлять к нему ещё больше почтения.

—Так мне же интересны были руны на его пластинах, — скривилась и довольно обиженно ответила Ребекка. — Я же последнее время целыми днями корплю с Дженни над алгоритмами оптимизации традиционных магических формаций. Увижу что-то похожее на руны — и сразу рефлекторно тянет изучить…

—Империя Гондор обладала глубочайшими познаниями в области рун и магических формаций, — произнёс Гавейн, глядя на Ребекку. — Хотя из-за крушения Колодца «Глубинная Синева» многие древние формации утратили силу, их понимание рун по-прежнему далеко превосходит нынешнее. Знания и опыт Камаэля, сопряжённые с вашими занятиями логикой и математикой, я уверен, двинут исследование рун на огромный шаг вперёд.

(Конец главы)