Том 1 · Глава 324. Сведения

Услышав слова Сольдеррина, Гавейн первым делом изумился:

—Сектанты порубили? Ты пересёк тифонскую границу, не был замечен тифонской стражей, а вместо этого тебя порубили сектанты?

—Много чего случилось… — тихо вздохнул Сольдеррин. — Семьсот лет странствую по континенту, а всё ещё случается неожиданное…

—Ты сперва сядь, выпей воды, отдохни, — Гавейн усадил Сольдеррина и нахмурился, глядя на уже засохшие тёмно-красные следы крови на его одежде. Высокоранговый следопыт неведомо где раздобыл чёрный плащ с капюшоном и тёмно-коричневый кафтан, что часто носят бродячие искатели приключений. На обеих вещах не было следов порывов, но виднелись багровые пятна просочившейся и засохшей крови. Это говорило о том, что его раны, скорее всего, долгое время не заживали. — Эмбер, пойди позови Питтмана. Пусть принесёт мазь от ядов. Только не через окно…

Когда полуэльфийка толкнула окно и чёрной молнией унеслась на юго-запад, Гавейн отвёл взгляд от окна и пристально посмотрел в глаза Сольдеррину:

—С твоей-то силой — как ты мог быть ранен до такой степени? Что за сектанты тебе встретились?

—Союз Конечной Погибели, — горько усмехнулся Сольдеррин, произнося имя, что было и знакомо Гавейну, и доставляло головную боль. — Меня провели… Когда я шёл к наблюдательному пункту у Великой Стены, то встретил одну серебряную эльфийскую друидессу, что назвалась Бельной. Под ней скрывалась сектантка…

Высокоранговый следопыт за несколько минут рассказал Гавейну, как подвергся нападению сектантов. Закончив, он невольно нахмурился и добавил:

—По чести, мне неспокойно. Эта организация падших друидов, Союз Конечной Погибели, всегда была очень деятельна, но главные их бесчинства и дела ограничивались людскими королевствами и некоторыми горными царствами на западе континента. Они никогда не протягивали рук к серебряным эльфам… А на этот раз одна сектантка Союза Конечной Погибели, достигшая как минимум пика высокого ранга, пробралась в эльфийский наблюдательный пункт. Я очень встревожен, что они замышляют что-то против Серебряной Империи и даже против Великой Стены…

—Ты доложил обстановку своему отечеству? — спросил Гавейн, одновременно размышляя.

—Конечно, — кивнул Сольдеррин. — Вынудив её отступить, я вернулся в наблюдательный пункт и доложил обо всём. Эльфийский королевский двор уже знает и обещал немедля начать расследование. Но ты же знаешь этих сектантов, сколь они коварны… Их подлинные цели всегда сокрыты за многими слоями отвлекающих манёвров. Боюсь, в конце концов нам придётся ждать, пока они нанесут урон, чтобы понять, чего же хотят эти безумцы… Изначально я хотел отлежаться в наблюдательном пункте, но побоялся, что у сектантов будут последующие действия против Анзу, и поспешил вернуться, чтобы ты знал об этом.

Тут на лице Сольдеррина вдруг промелькнуло сомнение. Гавейн немедля это заметил:

—Ты что-то ещё обнаружил?

—Не знаю, показалось ли мне, — покачал головой Сольдеррин, — но в бою с той сектанткой меня всё время преследовало чувство, что она целится именно в меня. Она, казалось, отлично знала мой боевой стиль и привычки… Если бы я не взял с собой кое-какое снаряжение, что превзошло её ожидания, боюсь, я бы не вернулся в такой целости.

Бровь Гавейна тут же взметнулась вверх:

—Неужто это кто-то из твоих знакомых?

—Не уверен, — покачал головой Сольдеррин. — Она использовала иное тело и лицо. Скорее всего, это была падшая теургия вроде слияния или поглощения плоти. Из-за этого я решительно не мог ощутить её подлинную ауру. К тому же многие падшие друиды увлекаются пересозданием собственной плоти магией. Даже если бы передо мной и впрямь стояла какая-то «знакомая», я бы уж точно её не узнал…

В этот миг вдруг раздался стук в дверь. Когда дверь кабинета отворилась, Гавейн увидел, что кроме Эмбер и Питтмана снаружи стоят ещё и Хетти с Ребеккой.

—Мы столкнулись по дороге! — тут же загалдела Ребекка. — Я услышала, что господин следопыт вернулся, и пришла посмотреть!

Любопытство этой девушки было поистине неистощимо, и Гавейн этому не удивлялся. Он лишь с лёгким удивлением глянул на Хетти:

—Редко увидишь, чтобы и ты пошла за Ребеккой поглазеть.

Хетти ничего не ответила, лишь мягко улыбнулась и незаметно покачала своим посохом с кровавыми желобами и восемью ударными шипами. Гавейн в душе всё понял: эта старшая внучка была ограничителем Ребекки…

—Я сперва осмотрю тебя, — Питтман, войдя в комнату, сразу перешёл в рабочее состояние и, говоря это, направился к Сольдеррину. Хотя обычно он целыми днями шатался по владениям, дурача людей гаданиями и торгуя поддельными снадобьями, сейчас он отлично различал, что важно, а что нет. Главное — иначе его Гавейн одним ударом в прыжке впечатает в стену. — Кстати, у тебя нет алергии на мазь из лозы кровососа?

Сольдеррин, помогая открыть рану, покачал головой:

—Триста лет назад была. Но сейчас уже прошло.

Лоза кровососа была распространённым магическим материалом у людских друидов. Она была очень действенна для обезвреживания ядов в крови и удаления отравленной плоти. Но половина серебряных эльфов имела на неё алергию. Поэтому Питтман нарочно спросил, чтобы его мазь не дала побочного действия.

—Некоторые виды алергии можно «исцелить» через привыкание к алергену. Но без необходимости лучше быть осторожнее, — Питтман, как добросовестный и умелый лекарь, говоря это, принялся осматривать рану Сольдеррина.

Под одеждой Сольдеррина скрывалась рана, что уже много дней была отравлена и до сих пор не зажила. Плоть там приняла неестественный тёмно-багряный оттенок, края же были обугленно-чёрными и обезвоженными. Но кровь, что сочилась из раны, была ярко-красной.

Это странное «заражение», очевидно, было вызвано воздействием магической силы.

Осмотрев рану, Питтман поднял голову и глянул на Сольдеррина:

—А ты силён.

—Будь я чуть слабее, давно бы пал от яда, — усмехнулся Сольдеррин. С одной стороны, это было сказано Питтману, с другой — служило объяснением для Гавейна. — Падшие друиды из Союза Конечной Погибели и впрямь сильны. Я сперва хотел, жертвуя раной, остановить врага, но оказалось, что это совсем невыгодно… Пережившие Гондорскую Пустошь в большинстве своём обладают высокой сопротивляемостью к ядам. Это меня и усыпило.

—У многих их смертоносных заклинаний яда есть свойства проклятья и элементальной эрозии. Просто высокая сопротивляемость к ядам не очень-то действует, — покачал головой Питтман. — К счастью, ты — высокоранговый следопыт, и тело твоё обладает чрезвычайно сильной самовосстанавливающейся способностью. Ты уже сам обезвредил больше половины яда. Я ещё подлечу, и, думаю, всё будет в порядке.

Сольдеррин молча смотрел, как Питтман извлёк из своего деревянного ручного сундучка магическую пыль, листья, маслянистую мазь и прочее и прямо на месте соорудил маленький друидический алтарь очищения. Затем он начал с помощью заклинания рассеивать оставшийся в его теле проклятый яд. Он чувствовал, как те разъедающие вещества, что мучили его много дней, с чрезвычайной быстротой отступают, и не сдержал слов:

—Ты очень силён в обрядовых заклинаниях.

—Я особенно хорош в жреческих друидических заклинаниях, — Питтман швырнул последнюю щепотку магической пыли в ту формацию, что была начертана маслянистой мазью на полу и сейчас, под действием магии, самосжигалась до конца, и попутно сказал: — Этот способ сотворения даёт более сильный эффект, но требует больше заклинательных материалов. Позже не забудь возместить мне стоимость материалов.

—Будь спокоен. На материал-то у меня хватит, — с досадой и смехом ответил Сольдеррин. — Но, кстати, выражение «жреческие заклинания» — оно ведь очень древнее? Его ещё используют только несколько классических друидических толков. Нынешние друиды уже объединили жреческие заклинания и ритуальные заклинания в «обрядовые заклинания»…

—Я из толка Круга Возврата Предков, — тут же с гордым видом заявил Питтман, и морщины на его лице аж расцвели. — Так что мои и заклинания, и мази — абсолютно подлинные. Таких нигде больше не купишь…

Не успел он договорить, как стоявшая рядом Ребекка перебила:

—Эй! А в прошлый раз ты же говорил, что ты из Сердца Леса!

—Он ещё и из Духа Природы, — махнула рукой Эмбер. — Ты уж не верь ему. Этот старик, чтобы обманом добыть денег, прочёл книги всех друидических толков. И клиенту говорит то, во что тот верит…

Сольдеррин ещё не привык к ритму этих диковинных людей вокруг Гавейна и тут же смутился. Но, к счастью, Гавейн сам продолжил разговор:

—Помимо встречи с сектантами, есть что ещё доложить?

—Я как раз хотел сказать, — немедля кивнул Сольдеррин. Он окинул взглядом всех в комнате, удостоверился, что здесь — главы разных служб владений Сесил, и с серьёзным лицом произнёс: — Я получил сведения, что на тифонской границе Волчья Крепость тоже подверглась нападению мутантов.

—Волчья Крепость? — нахмурился Гавейн. — Если я не ошибаюсь, это та твердыня, где стоит дом Вендел… Сейчас Волчьей Крепостью, должно быть, управляет Андреа Вендел, та молодая Волчья Генерал.

—Да. Я прежде служил в её армии, — кивнул Сольдеррин. — Время нападения на Волчью Крепость и на владения Сесил различается, должно быть, всего на несколько дней. Учитывая расстояние меж ними и скорость передвижения мутантов, я подозреваю, что одна и та же орда чудищ в Тёмных горах разделилась на два отряда…

Гавейн посмотрел на Эмбер. Та, не дожидаясь его слов, сама заговорила:

—Пока что Управление военной безопасности и разведки не докладывало. Наша разведывательная сеть лишь с трудом распределилась по разным точкам Южных Пределов. Пока что у нас нет лишних сил для проникновения в Восточные Пределы и дальше, в Тифон.

Гавейн кивнул. Он понимал, что строительство разведывательной сети — дело не одного дня. Даже с такими чит-подспорьями, как коммерческая сеть и вездесущая торговля алхимическими снадобьями, развернуть структуру Управления было не так-то легко.

—Эти вести, боюсь, уже легли на столы Франциска Второго и того тифонского императора, — Хетти была человеком острого ума и, в отличие от Ребекки, много лет общаясь с разными дворянскими силами, обладала изрядной чуткостью к обстановке. — Прародитель, ситуация между двумя королевствами, скорее всего, изменится.

—Самое позднее к концу Месяца Возрождения придут новые вести, — кивнул Гавейн и обернулся к Эмбер: — Ускорь обучение и отправку новых оперативников. И удели внимание сбору вестей с равнин Святого Духа. Если я не ошибаюсь, прежде чем возобновить дипломатические действия, Франциск Второй сперва предпримет кое-какие шаги внутри королевства.

(Конец главы)