Том 1 · Глава 833. Крылья дракона

Бледно-золотой интерфейс связи и дрожащее кольцо, символизирующее искусственный разум Омеги, возникли перед Барлогером. Вместе с ними раздался лишённый чувств синтезированный голос:

—Доброе утро, Барлогер. Рад видеть, что ты по-прежнему здоров.

Барлогер не обратил внимания на дежурное приветствие Омеги и лишь спокойно спросил:

—Линия безопасна?

—Линия безопасна.

—Передай старейшине Дюкмолу и председателю Андалу: посольство Священного Княжества Драконов выступило — вступить в контакт с сесильцами на юге.

—Принято, — кольцо, символизирующее Омегу, дрогнуло, и голос его был холоден и равнодушен. — Сообщение доставлено адресатам.

Барлогер тихо выдохнул и, помолчав две секунды, вдруг спросил низким голосом:

—Есть ли вести из Тар-Лонда?

Кольцо Омеги ответило механически:

—Из Тар-Лонда вестей нет. Драконье племя по-прежнему верно.

После более чем десяти секунд молчания голос Омеги вновь раздался в зале:

—Из соображений безопасности, если больше нет сообщений, эта линия будет закрыта.

Барлогер ничего не сказал, лишь взмахнул правой рукой. Бледно-золотой интерфейс связи в воздухе рассеялся, оставив лишь слабые золотистые световые частицы, постепенно тающие в воздухе.

В огромном тронном зале всё погрузилось в мёртвую тишину. Драконий Князь безмолвно сидел на своём твёрдом, ледяном каменном троне, и вместе со всем залом погрузился в молчание, так что даже время, казалось, застыло.

В величественном, пышном зале, где свод покоился на бледно-золотых сплавных колоннах, а свод и стены были покрыты бессчётными сложными и изысканными барельефами, среди древних устройств гулял низкий гул. Всевозможные индикаторы, врезанные меж барельефами, вздымались и опадали, будто дыша. Мириады кабелей и труб тянулись от свода и колонн, сплетаясь в подобие кольца, и с них свисало множество штекеров и соединительных клемм, подключённых к колоссальному тулову в центре зала.

То был дряхлый дракон, с виду ещё более древний, чем сам председатель Андал. Его чешуя выцвела до серо-белого, а следы имплантаций покрывали почти всё тело. Панцири из сплавов и обшивка из композитных материалов облекали плоть, прошедшую сквозь неисчислимые века. Слабые огоньки блуждали в щелях между чешуйками. Даже по драконьим меркам такая степень модификации казалась чрезмерной, так что трудно было судить, живое ли это создание из плоти и крови или же машина, собранная из стали, хрусталя, полимеров и биохимических жидкостей.

С низким гулом колоссальная «машина» пришла в движение.

Дюкмол приподнял голову, покрытую сплавным панцирем, и его тёмно-красный электронный глаз слегка повернулся в глазнице. Затем он посмотрел в сторону залы: там беззвучно опустился прозрачный, как хрусталь, полог, и на нём замелькали световые точки, быстро сложившиеся в проекцию председателя Андала.

—Изгнанники вышли из гор, — тихо проговорил Андал. — Неведомо, какие перемены это принесёт судьбе драконов…

Верховный правитель Сената, старейшина Дюкмол, произнёс сиплым, низким голосом:

—Любые перемены лучше вечной неизменности… Не говоря уж о том, что события минувших дней превзошли даже расчёты Омеги… Такого не случалось несколько десятков тысяч лет.

—События минувших дней… — в единственном биологическом глазу Андала отразилась глубокая дума. — Уже точно установлено, что это была попытка богонисхождения?

—Подтверждено. Некий новый бог пытался снизойти, но был остановлен смертными у самой границы реальности. Достаточно доказательств того, что на самом деле это связано не с Тифоном, а скорее — с Сесилом, — мрачно произнёс старейшина Дюкмол. — Жаль только, что даже такое событие…

—Новый бог неведомого происхождения, попытка нисхождения, пресечённая на ранней стадии. Для смертных это могло бы стать всеобщей гибелью, для богов же — лишь малой рябью, — покачал головой Андал. — Очевидно, этого ещё недостаточно, чтобы отвлечь взор «Его»…

—Осторожнее. Даже с нами, даже с помощью Омеги, наш разговор может быть услышан «Им», — тотчас предостерёг старейшина Дюкмол. — Пусть мы и строили эти безопасные каналы десятки тысяч лет, они не абсолютно надёжны.

Андал умолк, но после нескольких секунд молчания вдруг покачал головой:

—Меня всё время мучает один вопрос, старейшина Дюкмол…

—Что за вопрос?

—Когда мы творим всё это у «Него» под носом… неужели «Он» и впрямь совсем ничего не замечает?

В исполинском, величественном зале воздух окончательно застыл в безмолвии.

.....

Тусклый свет небес лился с края горизонта, золотя ледяное море на Северном полюсе и озаряя высокую кромку храмовой террасы. Златовласая фигура в длинном платье стояла на высокой террасе и вечным, казалось, взором обозревала страну драконов.

Драконий жрец Герагор смиренно замер, уронив руки, за спиной златовласой:

—Владыка, настали долгие дни.

—Да, дни… — тихо проговорила драконий бог Эния, и взгляд её скользнул по вздыбленным горным цепям вдали и крохотным клочкам моря за ними. Взор её тянулся всё дальше, пока наконец не упёрся в край небес и вод, где вдалеке от Тар-Лонда смутно вырисовывалась высокая башня.

Её зрачки едва заметно сузились, и с лёгкой неприязнью и отторжением она отвела взгляд.

—Герагор, случалось ли в последнее время в Тар-Лонде что-нибудь занятное?

Герагор тотчас ответил:

—Владыка, через три дня начнётся Празднество Белых Дней, а ещё пройдёт Битва Предела, устроенная Тяжёлой Промышленной Группой Омдаль. Последняя в нынешнем веке весьма популярна.

—Празднества давно утратили всякую новизну, их не назовёшь занятными, — легко фыркнула драконий бог. — Битва Предела… чтобы смотреть, как молодые, целиком модифицированные драконы вкалывают себе стимуляторы и бросаются на арену, чтобы за полдня засыпать всю арену деталями имплантов и циркуляционной жидкостью, пока их не утащат обратно в ремонтный цех, — ты думаешь, я сочту это занятным?

Герагор опустил голову:

—…Стало быть, это развлечение не долго будет в ходу.

Златовласая не продолжила эту тему, но как бы невзначай завела речь о другом:

—К слову о занятном… В мире смертных за Вечным Штормом, кажется, недавно случилось нечто занятное?

Ответ Герагора, казалось, запнулся на один вздох:

—…Дела мира смертных не заслуживают вашего внимания, Владыка.

—Не заслуживают моего внимания? — златовласая слегка обернулась, и на её лице заиграла неясная улыбка. — Неужто вы и впрямь не хотите, чтобы я со всем тщанием… бросила «взгляд» в ту сторону?

Герагор не поднимал головы и вновь повторил:

—Дела мира смертных не заслуживают вашего внимания, Владыка.

Златовласая посмотрела на своего верховного жреца и произнесла ровно:

—Герагор, не сдерживай так своё сердце. Мы ведь просто болтаем, не так ли?

Драконий жрец всё так же стоял не поднимая головы и не произносил ни слова.

—Скучно, — тихо промолвила златовласая, затем снова обернулась и стала глядеть на землю Тар-Лонда. В тусклом свете небес она слегка прищурилась. — Что за скучные дети…

.....

—Говорю тебе, это совершенно потрясно!!

В одном из особых испытательных полигонов на окраине Сесила Ребекка тянула Марджи за руку и с невероятным воодушевлением тараторила, а затем посторонилась и с торжествующим видом продемонстрировала свой «плод исследований» за последнее время:

—Мы на это угрохали кучу сил! С технической стороны проблем не было, но придумать суставы и соединительные механизмы, подходящие именно «дракону», — тут уж вся фантазия понадобилась. К тому же Изначальная лаборатория сейчас временно недоступна, так что одних только моделей мы наделали целую гору…

Жемчужина (стальная жемчужина) Сесила без умолку трещала рядом, а Марджи, которую ещё спозаранку притащили сюда, лишь сейчас понемногу осознала происходящее. Эта живущая среди людей «драконорождённая» медленно подняла голову и посмотрела на «технический результат», который Ребекка с торжеством ей показывала. Взгляд её на мгновение стал сложным.

В просторном ангаре, выстроенном из лёгких металлических листов и стального каркаса, с потолка лился яркий свет маго-кристаллических ламп. Там, где сходились лучи, виднелась колоссальная конструкция, удерживаемая цепями, крюками и опорами, —

она состояла из нескольких частей и имела внушительный вид. Главным её элементом была пара «крыльев» длиной более десяти метров, выкованных из металла и рун. Остов из лёгких рун слабо мерцал. Грубые, но достаточно прочные и надёжные механизмы, казалось, позволяли им легко раскрываться. На вид эти крылья не были цельным изделием, а скорее напоминали «дополнительный каркас», надетый поверх настоящих крыльев. Помимо них, виднелись ещё нечто вроде рунных броневых пластин и портупейных ремней, и все они были без исключения огромны.

Настолько огромны, что могли бы служить бронёй дракону.

Они и впрямь были бронёй, приготовленной для дракона.

Марджи взирала на этот комплект стали, грубый, но полный неясной мощи, до краёв наполненный стилем сесильской маготехнической промышленности, и спустя долгое время лишь тихо прошептала:

—Вы и впрямь построили это…

—Вообще-то так быстро это бы не вышло, — Ребекка сложила руки на груди и, с гордостью задрав голову, глядела на творение, созданное её технической командой, попутно поясняя Марджи. — Сама знаешь: у проектов есть стандарты утверждения, и при ограниченных сроках и средствах надо в первую очередь продвигать то, что даст массовую отдачу. У нас ты одна такая «драконорождённая», и делать комплект снаряжения персонально для тебя явно не вязалось с нормами. Но, видишь ли…

Тут Ребекка нарочно растянула слова и приняла загадочный вид, но Марджи уже догадалась:

—…Из-за подвижек в отношениях со Священным Княжеством Драконов?

—…Ты вот так сразу и раскусила?

—Не так уж трудно.

—Ладно, причина и впрямь в этом, — почесала волосы Ребекка. — Прародитель, кажется, хотел получить побольше козырей в общении с драконорождёнными и потому одобрил мою заявку. В конце концов, это лишь побочный продукт технологии «Драгун», и масштаб у него невелик.

Тут она вдруг перевела взгляд на Марджи:

—Как по-твоему, это может заинтересовать драконорождённых?

Марджи подняла голову, и взгляд её упал на стальные крылья. Казалось, она погрузилась в воспоминания и раздумья.

—Многие молодые драконорождённые жаждут летать. Им это, конечно, будет интересно. Но… в Священном Княжестве Драконов решающее слово принадлежит советникам и старейшинам.

—Священное Княжество Драконов — это место, такое же упрямое и холодное, как лёд и камень. Здесь сила «традиций» и «табу» превосходит твоё воображение, а «полёт», увы, как раз относится к табу. По правде говоря, на мой взгляд, генетические уродства — даже не главное, что мешает драконорождённым подняться в небо. Главное — это традиции и табу.

—Так что не сочти меня пессимисткой, принцесса Ребекка, но я уверена: даже если многим драконорождённым твоё творение придётся по душе, оно вряд ли сможет стать «официальной связующей нитью» между Священным Княжеством Драконов и Империей Сесил.

Марджи с полной серьёзностью высказала предостережение, и после этого увидела, как Ребекка взялась за подбородок и ненадолго задумалась. Затем принцесса, полная причудливых фантазий, хлопнула в ладоши:

—Ну, тогда остаётся только контрабанда!

Марджи: — Ты это всерьёз?

—Это просто идея, и я знаю, что прародитель, услышав такое, обязательно меня отругает. Но стоит ему отругать, как он в девяти случаях из десяти и сам так подумает… — беззаботно проговорила Ребекка с таким видом, будто её не пороли уже три дня. Затем замахала руками: — Неважно, неважно. Это пусть прародитель и тётушка обмозговывают. Моё дело — только техника. По-моему, если это вызовет интерес хотя бы у части драконорождённых, значит, оно уже оправдало себя.

Затем она поманила Марджи, и её лицо озарилось яркой улыбкой:

—Не хочешь попробовать? Мы, конечно, провели кучу модельных и лабораторных тестов, но по-настоящему ли оно работает — это можешь узнать только ты.

Марджи смотрела на ясную, светлую улыбку Ребекки, и неведомо отчего ей передалось это настроение, и на душе тоже стало светло.

На её лице проступила улыбка, и она с силой кивнула:

—Конечно. С радостью. А кстати… у него уже есть имя?

—«Стальные Крылья», — с гордостью объявила Ребекка. — Это я назвала. Простенько и ясно, правда?

ЭНИЯ

(Конец главы)