Том 1 · Глава 124. Крепость — (1)
Фу, мерзость.
В стенах крепости зияли бойницы, сквозь которые можно было разглядеть происходящее внизу.
Наблюдая за тем, как плотная лавина монстров несется на отряд Героя, Оксана содрогнулась.
Еще на Земле она терпеть не могла насекомых. Оказавшись же в этом проклятом мире, она примкнула к фракции Повелителя чумы... точнее, Повелителя насекомых. Настоящая трагедия, иначе и не скажешь.
Если это всё, что осталось, то изначально их было раз в пять больше?
Оксана брезгливо поморщилась и отвернулась, а вошедший в крепость рыцарь Арон кивнул в знак согласия.
Имперский рыцарь Арон — персонаж из игры — из-за своего жалкого человеческого положения оставался одним из немногих в этой кишащей безумными демонами крепости, с кем Оксана могла нормально поговорить.
С такими темпами даже твой ненаглядный Святой Меча может погибнуть.
Тот, кого я знаю, никогда не умрет. И какая еще любовь? Что за чушь ты несешь?
Ну, в моем прежнем мире однополая любовь уже никого не удивляла.
Должно быть, паршивый это был мирок.
Что ж, спорить не стану.
Оксана тихонько рассмеялась, наблюдая за развернувшейся снаружи кровавой битвой.
Больше всех внимание привлекал, конечно же, Герой.
Он размашисто орудовал мечом, за раз скашивая чудовищ. Но в ход шел не только клинок. Все тело Героя превратилось в оружие: кулаки, ступни, руки, ноги, локти и даже голова. То, как он дрался, задействуя каждую конечность, напоминало неистовство бешеного пса.
Так этот парень и есть переселенец?
Так говорят.
А по нему и не скажешь.
Оксана цокнула языком.
Герой из ее родных краев... Возможно, они смогли бы найти общий язык.
С этой мыслью она принялась разглядывать остальных членов отряда и вскоре наткнулась взглядом на знакомое лицо.
А вот и она...
Ты про Ледяного воина?
Ледяной воин Сесилия Этельгеранд была той, с кем тело Оксаны, в которое та переселилась, связывали неразрывные узы, ведь, в конце концов...
Кстати говоря, — похоже, Петинус твердо намерен прикончить Святую.
Это еще почему?
Говорят, она очистила его чуму.
Тогда понятно.
Петинус. Демон, подчиняющийся Повелителю чумы. Средний босс в игре. Недавно Святая всего одним заклинанием святой магии развеяла чуму, которую он пустил по ветру.
Для того, кто считался сильнейшим подручным Вермины, это стало сокрушительным ударом по самолюбию.
Но сможет ли он одолеть Святую? Они ведь как огонь и вода.
Он собирается развернуть свой домен. Один на один у него есть все шансы.
Разделяй и властвуй...
Оксана пожала плечами.
Тем временем Герой и его спутники, изнывая под бесконечным натиском монстров, попытались прорваться внутрь крепости.
Тогда я возьму на себя Героя. Ты ведь все равно собираешься драться со Святым Меча?
Ты?
Да. Он ведь переселенец. К тому же мой земляк, так что нам есть о чем поболтать спустя столько времени.
С ухмылкой Оксана провела рукой по клейму на своей груди.
Жизнь была отвратительной, но к ней стоило приспособиться.
Ядовитые твари нескончаемым потоком хлынули из-под крепости, и мы без устали разили их направо и налево.
Стоило монстру пасть, как его ядовитый мешок лопался, высвобождая токсины и чуму. Уворачиваться от этого облака заразы стало попросту невозможно.
Даже я чувствовал, как тело наливается свинцовой тяжестью, каково же тогда Офелии и Эмили в арьергарде?
Разумеется, святая магия Офелии непрестанно рассеивала яд, чуму и проклятия, но и ее силам был предел.
Офелия.
Молчи. У меня голова раскалывается...
У тебя кровь идет носом.
...
Словно только сейчас заметив это, Офелия вздрогнула и вытерла рукавом ложбинку над верхней губой. Выглядела она хуже некуда — краше в гроб кладут. Пятна крови размазались по щекам и священному облачению, превращая ее лицо в жуткое зрелище.
Забота о заболевших бойцах сопротивления в последние несколько дней, изнурительный марш-бросок к крепости и, наконец, битва с полчищами монстров.
С выносливостью Офелии было бы чудом, если бы она не рухнула без чувств прямо сейчас.
С резким свистом я перерезал горло монстру, подобравшемуся к Офелии со спины, и принял решение.
Пока отступим в крепость.
Натиск монстров заметно ослаб.
Но Офелия была слишком слаба, чтобы мы могли добить их всех.
Отступление вниз означало прыжок с высохшего водопада, и было сомнительно, что Офелия, которую и так укачивало от любого шороха, перенесет это в своем нынешнем состоянии.
В итоге у нас не оставалось иного выбора, кроме как войти в логово монстров.
Разумеется, упрямая гордячка Офелия замотала головой:
Эй, я еще могу сражаться...
Да-да, ты-то можешь, а вот я
Я оборвал ее на полуслове, отчего взгляд Офелии растерянно дрогнул, и бесцеремонно ущипнул ее за нос.
Мы ведь делим одну жизнь на двоих, забыла? Если ты загнешься от такого упрямства, то я тоже сдохну как собака. В отличие от некоторых, я своей жизнью дорожу.
...
Разве не ты говорила, что наши жизни равноценны? Так что странного в том, что я берегу твою?
Стоило мне привести этот довод, как Офелия надула щеки и нехотя кивнула.
Я подал знак Азару. Поняв мой замысел, он вскинул щит и активировал свое клеймо.
Это была базовая форма Кары.
Ее мощь оказалась внушительной. Орда монстров тут же расступилась, открывая путь к спасению. Подхватив Офелию на спину, я рванул сквозь образовавшуюся брешь к воротам крепости, но...
Погоди... Что-то не так.
Офелия, сидевшая у меня на спине, потянула меня за шиворот, и я инстинктивно замер.
Едва мы переступили порог крепости, как я понял: дело нечисто.
В воздухе разнесся низкий гул.
Накатила удушливая волна, словно мы зашли в парилку, заваленную гнилыми пищевыми отходами. Густая демоническая энергия защекотала ноздри.
Нечто подобное я уже испытывал в Великом лесу.
Эрвин, это...
Да. Без сомнений.
Я взглянул на Эрвин — на ее губах играла горькая усмешка.
Все было точно так же, как во время нашей встречи с Меребой в Великом лесу. Точнее, во время битвы с переселенцем Дэниелом, завладевшим телом Меребы.
Это... домен.
Домен, созданный темной магией, расширился, и прежде чем мы успели развернуться, чернильная тьма в мгновение ока поглотила нас.
Офелию скрутил рвотный позыв.
Головокружительное чувство невесомости, а следом — резкий удар.
Распластавшись на земле, Офелия не выдержала и зашлась кашлем, сплевывая рвоту.
Последнее, что она помнила, — это как они входили в крепость.
И сразу после этого она провалилась в домен, сотворенный темной магией.
Дерьмо... ебаный... ебаный домен.
Офелия выругалась, сплюнула и подняла голову.
Перед ней тянулся мрачный коридор крепости.
Вокруг не было ни души. Еще секунду назад она сидела на спине Эллиота, но теперь осталась в полном одиночестве.
Заподозрив очередную иллюзию, она изо всей силы ущипнула себя за щеку и поморщилась от резкой боли.
Нас разделили.
Должно быть, это действие домена. Решили разбить нас поодиночке.
Тяжело вздохнув, Офелия поднялась на ноги.
Она сотворила простейшее базовое заклинание, которому ее научила Эмили, и перед ней воспарил тусклый светящийся шарик.
Когда мрак рассеялся, Офелия невольно замерла, разглядев в конце коридора массивный силуэт.
...
Это было настоящее чудовище.
Его раздутое, словно воздушный шар, тело было сшито из кусков кожи самых разных существ, а пробивающиеся сквозь нее рога выглядели крайне угрожающе.
Что еще хуже, вместо левой кисти у него торчал острый крюк, а посреди лба вертикально располагался единственный глаз.
Сперва она приняла его за обычного монстра.
Однако тварь уставилась прямо на Офелию и жадно облизала свою широко разинутую пасть.
Офелия Мередейн. Святая. Кхы-ы-ык.
Оно умело говорить.
Значит, перед ней был не просто монстр, а демон.
Что ж... Спасибо, что узнал меня, уродливый приятель...
Тварь же сделала широкий шаг в ее сторону. Бугорки на ее длинном языке влажно блестели, отражая свет магии Офелии.
Ну ты и уебище, конечно.
Почувствовав явную угрозу, Офелия вытащила из-за пазухи ветвь Мирового древа.
Помощи ждать было неоткуда.
Из-за проклятого домена она оказалась отрезана от остальных.
В конце концов, ей придется одолеть это лоскутное чучело своими силами.
У тебя имя-то есть?
Лейтенант Петинус. Запоминать не обязательно. Кхы-ы-ык. Ты все равно сдохнешь.
О, какое облегчение. Я и не собиралась запоминать твое имя, Пенис.
Петинус.
Ну да, Пенис.
На лбу лейтенанта Повелителя чумы Петинуса прорезалась глубокая складка.
Что? Я ведь правду говорю. Выглядишь как хер собачий, а еще смеешь злиться?
Не смей... оскорблять меня. Кхы-ы-ык. Я разорву тебя на куски.
Ой, да неужели? А как тебе такое, Пенис?
Офелия сжала руку в кулак и просунула большой палец между указательным и средним, показывая ему кукиш.
Напоследок она издевательски высунула язык, отчего тело Пениса... то есть Петинуса затряслось от ярости.