Том 2 · Глава 30. Потому что особенная
Небо на западе слегка окрасилось алым и мерцало точно мираж.
Воздух, согретый летним солнцем, сформировал кучево-дождевые облака, прикрывающие солнце.
Хаято и остальные через окно в поезде наблюдали как день сменяет вечер.
После случившегося они по просьбе Химеко пошли в караоке. Туда, где уже были Харуки и Хаято.
Вначале Химеко удивилась тому, как парочка запаниковала, а потом надулась на брата, так как он тут уже был, но потом насладилась едой и напитками. А медовый тост стал для них особенным лакомством на этот день.
Вспоминая обо всём, они выглядели усталыми, но в то же время довольными.
И вот поезд добрался до их станции.
Ладно, мы выходим... Прости, что пришлось за Харуки и Химеко платить.
Да нет, я в итоге заплатил лишь половину, да и понравилось мне за вами наблюдать.
Это, Кайдо-сан, спасибо за угощение!
... Это, Кайдо. Спасибо за сегодня.
Выйдя из поезда, Хаято помахал, и то же сделал Казуки.
Сходим вместе ещё как-нибудь. Мне понравился твой монотонный голос.
Что, а ну завали!
Хорошо, что братик петь не умеет, а вот Хару-тян здорово поёт!
Я в ванне много тренировалась!
Харуки...
Хару-тян...
Что, Хаято, Химе-тян, не смотрите на меня с такой жалостью!
Ха-ха!
Видя, как они общаются, Казуки рассмеялся, а потом дверь поезда закрылась, и он отправился в другой район.
... Возвращаемся,
Было обидно, что день подходит к концу, и когда они собирались пройти через турникет, Харуки остановилась.
А, я наверное обойдусь без ужина. Наелась. Пойду сразу домой.
Я тоже. Разве что от чего-нибудь лёгкого не откажусь, например, мороженного.
Химеко, это не еда. И, Харуки, давай провожу.
Не надо, а то похоже дождь скоро пойдёт... Смотри.
А...
В небе были окрашенные алым дождевые тучи, и с той же стороны слышался рёв. Пусть начнётся не сразу, но погода ничего хорошего не предвещала.
Тогда увидимся.
А, эй... Блин.
Пока, Хару-тян.
Харуки побежала, не дав себя остановить.
Хаято протянул руку, желая её остановить, но лишь вздохнул.
... Всё ли будет хорошо?
Нормально, она же не ребёнок. Братик, ты слишком переживаешь. Давай лучше в магазин зайдём.
Давай...
По вечернему жилому району Харуки бежала так, будто пыталась сбежать от собственной тени.
А, блин!
Сегодня было весело. Прямо как в детстве.
Поля, храмы и заброшенные хижины они сменили на кинотеатры, кафе и караоке, и узнали друг о друге что-то новое.
Хаято начал бурчать, когда ему сказали, что он плохо поёт.
Желая пойти в следующий раз с одноклассницами, Химеко была очень серьёзной и следила за нотами.
Харуки жестикулировала во время пения, недовольный Хаято хлопал, Химеко подбадривала, интересуясь, как так же научиться танцевать... А Казуки вместе со всеми стал подшучивать над неспособностью Хаято петь.
Все улыбались. Но в груди Харуки будто желчь бурлила. Боль не отпускала. Что-то напоминающее беспокойство или ревность, но не соответствовавшее им, скорее уж детское чувство собственничества.
Я ревную к Химе-тян...
Она сама не поняла, почему сказала это. Не осознавая причины, она стала хмуриться. Была готова загнать себя в угол.
Ладно,
Точно пытаясь себя поддержать, она заговорила привычным голосом, словно произносила заклинание:
Я дома...
Говорила же быть хорошим ребёнком и ждать!
Шлепок разнёсся в прихожей.
Только что собравшаяся Харуки получила пощёчину и теперь скорее испытывала озадаченность, чем боль, с удивлением она посмотрела в ответ.
Перед ней стояла женщина, не скрывавшая своего раздражения... Такура Мао. Когда Харуки поняла это, её глаза округлились.
Красивая с решительным взглядом, она смотрела на девушку, будто она преграда на её пути, а Харуки чувствовала, как эмоции сходят... И вот осталось лишь бессилие.
... Мама.
Она оглянуться не успела, как пошёл дождь.
Крупные капли дождя падали на землю, отскакивая от асфальта. Они охладили покрасневшую правую щёку Харуки.
Она промокла насквозь.
Причёска растрепалась, и волосы теперь липли к спине, а одежда, которой она хотела удивить Хаято, свинцом висела на ней. Макияж смыло, оставив лишь тёмные тени на лице.
... А.
Она сама не смотрела, куда шла. Но оказалась перед многоквартирным домом, к которому уже успела привыкнуть.
... Чем я только занимаешь,
Сердце кричало.
Если пойдёт к Хаято, он примет её без слов. Он бы просто был рядом, даря спокойствие.
Вот таким был друг Харуки. Хотелось бежать прямо к нему. Но она не могла.
Дело ведь не в том, что это я...
Она вспомнила сегодняшний день. Она видела, как он спас человека... Казуки прямо у неё на глазах.
Прямо как когда она осталась одна в Тсукиносе, и Хаято силой вытащил её наружу и изменил её мир.
Это типично для Хаято. И всё же она ощущала боль в груди.
Она сжала телефон.
Глядя на контакт Хаято, она представила его лицо. Такое же лицо, как когда она узнала, что его мать лежит в больнице, как он неловко отворачивается. И пальцы застыли.
Для Харуки Хаято, её друг был особенным.
Потому она не могла на него положиться. И без того понимала, как часто на него полагается. В детстве они всегда были бок о бок. И ей хотелось с гордостью стоять рядом с дорогим другом.
Если снова положится на него, чаша весов в её сердце склонится. Потому-то Харуки не хотела на него полагаться. Она сама решила стараться.
Она отключила экран и снова побежала. Теперь уже осознанно подальше от дома Хаято.
Это было упрямство Харуки.
Она понимала, что это бессмысленно. Но не могла остановиться.
... Что я делаю?
Харуки добралась до парка рядом с круглосуточным.
Дождь прекратился, и теперь небо было усыпано раздражающими звёздами. Харуки села на скамейку и принялась ворчать.
Голова остыла. Собственное поведение вызвало у неё усмешку.
Ваф! Ваф-ваф! Ваф!
Ну-ка! Ренто! Ты куда, нам домой пора!
М?!
Тут она услышала лай собаки и знакомый голос.
Что там в парке?.. А, Никайдо-сан?..
... Митаке-сан?
Повернувшись, она увидела Митаке Минамо и собаку, которая снова тащила её за собой. На ней была чёрная блузка и зауженные джинсы, как раз то, в чём выходят на недолгую прогулку.
В другой руке была эко-сумка, из которой торчали соевый соус и мирин. Она больше напоминала не школьницу, а домохозяйку.
Похоже девушка возвращалась домой после выгула собаки и похода по магазинам.
Это, ну, хозяин Ренто-куна уже старенький, а большим собакам надо много гулять, потому с ним иногда хожу я, вот.
А, а-ха-ха, вот как.
Да, верно!
Она говорила неуверенно и помрачнела при виде Харуки.
Любой бы понял, что что-то нет так, увидев её совершенно мокрую и одну в парке. И не только она стала бы переживать.
«Кстати, этот парк...»
Осмотревшись, она вспомнила тот случай с собакой. Должно быть она живёт неподалёку.
Это...
Митаке Минамо пристально смотрела на неё, а потом будто что-то решила, она сжала кулак перед грудью, выглядя решительной.
Я-я рядом живу! А ты так простудиться можешь!
А, я не могу доставить тебе неудобства...
Митаке Минамо поставила сумку на землю, схватила Харуки за руку и потащила.
С учётом роста она не была сильной. Конечно она заставила Харуки подняться, но полагаться на неё девушка была не намерена. Она понимала, что это её личные проблемы. И неправильно полагаться на других.
Я просто не могу оставить подругу в таком состоянии!
... А.
Наверняка в этот момент Харуки выглядела глупо. И Митаке Минамо удивилась. Скорее всего не ожидала от себя таких слов.
Смущённая и покрасневшая, она подбирала слова.
Ну это, садоводство! Мы друзья по садоводству! Так что, ну это, у-у-у...
Харуки не понимала, почему Митаке Минамо делает это ради неё. Но когда эта миниатюрная девушка всем своим телом демонстрировала свои чувства, она не смогла сдержать смех. На душе стало немного легче.
Спасибо, Митаке-сан. Но мой дом недалеко, так что всё в порядке.
М!
Сказав это, Харуки освободила свою руку. И тут ощутила удар в спину.
Нельзя!
... А?
Не переживая, что тоже промокнет, Митаке Минамо обняла мокрую Харуки.
Это было неожиданно. Она не понимала, почему девушка делает это.
Они не были близки, просто общались благодаря садоводству. Потому девушка озадаченно спросила:
… Почему?
Потому что у тебя взгляд как у Кирисимы-сана, не знаю почему, но я не могу тебя вот так оставить!..
... А?
Слова Митаке Минамо были неожиданностью.
Как у Хаято... Эти слова заставили её замереть на месте.
Чем я только занимаюсь?..
Митаке Минамо вела её к себе домой.
Её затолкали в ванну так, что она стала пускать пузыри. Из раздевалки слышался шум сушилки.
Хмуря брови, она подумала:
«Довольно большой дом. Но эта атмосфера...»
Дом находился не так далеко от парка.
Староватый, но довольно большой. Похоже её семья состоятельная.
Судя по коридору, ведущему в ванную, всё содержали в безупречном состоянии, готовые в случае чего принять гостей. В этом ощущался характер Митаке Минамо, но ещё чувствовался налёт меланхолии.
Харуки не могла считать себя здесь совершенной чужой, она погрузилась в воду и нахмурилась. А ещё обдумала слова.
«У меня глаза как у Хаято?..»
Что-то её беспокоило. Но она не знала, что именно. Своей назойливостью Митаке Минамо напоминала его.
Чувствуя головокружение, Харуки умыла лицо и вышла из ванной, так и не найдя ответа.
Спасибо за сменную одежду.
На Харуки были куртка и шорты, спортивная форма Митаке Минамо.
Девушка была на голову ниже, потому одежда была немного маловата, но это не большая проблема, больше ей не нравилось то, что в груди одежда висела.
Это, у меня нет милой повседневной одежды...
А, а-ха-ха, я сама как-то так дома одеваюсь.
П-правда?
Митаке Минамо почему-то сидела неподвижно на диване с прямой спиной. Харуки не знала, как на это реагировать, и улыбнулась.
Извинившись, она села рядом, и Митаке Минамо вздрогнула. Было забавно, ведь сложно угадать, кто здесь гостья.
...
...
Атмосфера была сложной.
Она бросила взгляд: Митаке Минамо точно окаменела, выдавала «у-у-у» и старалась смотреть в пол.
«А-ха-ха... Одежде понадобится ещё немного времени, чтобы высохнуть».
Она вздохнула. А потом стала осматриваться, думая, что бы сделать.
Старенький шкаф, поцарапанный столик, старая тумба под телевизор... Всё довольно старое. Но было очевидно бережное отношение к ним.
Хоть это и говорила о привязанности хозяйки к вещам, было странно наблюдать одинокую Митаке Минамо.
«А, кстати говоря…»
Помимо Митаке Минамо она никого не видела. И не похоже, что тут кто-то был.
Из сумки у её ног торчали соевый соус и мирин. И это только усиливало странность ситуации. Было очевидно, что есть причина, почему она никому ни о чём не рассказывает.
Возможно мысли Харуки отразились на её лице, девушка озадаченно сжала кулаки, лежавшие на её коленях. И после небольшой паузы застенчиво раскрыла тайну.
Я тут одна.
... А.
Глаза Харуки расширились от удивления. Обычно о таком кому попало не рассказывают.
Она испытывала дежавю, когда разные вещи стали оседать у неё в груди.
Дедушка, с которым я жила, попал в больницу, и мне одиноко... Потому я привела тебя и ради себя тоже... Прости...
Не извиняйся! Но вот как... Вот как обстоят дела...
Ей было одиноко, и она хотела, чтобы кто-то был рядом. Она призналась во всём и выглядела как ребёнок, который сделал что-то плохое, и это смотрелось забавно.
Митаке Минамо искренне призналась во всём... Вот что значит хороший ребёнок.
Потому, когда увидела, как та, испытывая одиночество, ждёт чьего-то возвращения, стала действовать на автомате.
Одной быть плохо.
Н-Никайдо-сан?!
Я тоже одна. Дома совсем одна. Одной так одиноко...
Никайдо-сан...
Поддавшись импульсу, она обняла девушку. Просто хотела это сделать. Удивление Митаке Минамо её не волновало.
«А, вот как... Вот оно что...»
Тут она поняла.
Когда была одна, её накрывала пустота. Хотелось с ней что-то сделать... Да, и Хаято наверняка тоже. Вот почему её друг детства такой назойливый и заботливый.
Потому он так подумал. Решил заполнить пустоту в её сердце.
Эй, можно ещё как-нибудь прийти? В следующий раз днём.
А... Да, конечно!
Теперь мы подруги.
А?
Не по садоводству, я хочу просто стать подругами. Хочу измениться... Или нельзя?
Ч-что ты! Это, полагаюсь на тебя! А-у-у...
А-ха.
Переглянувшись, они рассмеялись.
И царившая в каждой из них тьма рассеялась благодаря улыбкам. Вот так просто.
Она была слишком упряма, чтобы заметить, потому Харуки дала себе слово стараться.
!!!
«М!»
Тут зазвонил телефон Харуки. Это был Хаято.
Почему? Ещё и звонит. В голове возникли вопросы. Так как они регулярно виделись, Хаято почти никогда не звонил. Разве что отправлял сообщения.
Перепугавшаяся Митаке Минамо сразу же отошла, а потом закивала, разрешая поговорить. Усмехнувшись, Харуки нажала на экран.
«... Ты в порядке?»
... А?
«А, просто днём, в кинотеатре... Если всё хорошо, то ладно».
В голосе было беспокойство. Она даже удивилась.
Но если так подумать, то его можно понять.
Это вполне в духе Хаято. Стоило услышать, и она возвращалась в норму. Сердце плясало, а на губах была улыбка.
Но в этот раз зародились другие чувства. Харуки посмотрела на Митаке Минамо.
А-ха-ха, что? Неужели без меня стало так одиноко, что захотел мой голос услышать?
«Что? Заткнись, не так всё! Но, раз всё хорошо, то и ладно».
А я скучала.
«... Харуки?»
«Когда вернулась, дома была мама. Как только увидела меня, она дала мне пощёчину. Даже смешно, мы ведь полгода не виделись... Когда она сказала, что моё рождение было ошибкой, я не выдержала и сбежала.
«...»
Она спокойно рассказала о том, что случилось дома.
Это была личная проблема Харуки. Она никому об этом не рассказывала. Слышавшим было неловко, такая атмосфера в воздухе и повисла.
Но Харуки хотела, чтобы они узнали.
Я внебрачный ребёнок Такуры Мао.
«М?!»
Фуэ?!
Она услышала, что по ту сторону телефона у слушавшего перехватило дыхание. И Митаке Минамо вскрикнула от удивления.
Я даже не знаю, кто мой отец. В любом случае моё существование только мешает. Я никому не нужна... И от этого очень грустно.
«Тогда! Даю слово, я сейчас приду, где ты сейчас?!»
Нет.
«Харуки!»
Вообще я сама пришла к твоему дому. Подумала, что ты примешь меня, ничего не спрашивая. Но подумала, что это неправильно. Подумала, что дело будет не в том, что это я.
«Харуки... Ты что говоришь?..»
Голос Хаято был взволнованным, а Харуки говорила спокойно.
Видя, как паникует Митаке Минамо, она едва сдерживала улыбку.
Ведь тебе так же грустно.
«... М!»
Я ведь говорила, что ты особенный. Потому я не хочу просто полагаться на тебя. Так я буду зависеть от тебя. Я хочу поддерживать тебя. К тому же это моя личная проблема.
За это время многое изменилось.
Разница в росте была такой, что ей приходилось смотреть снизу-вверх.
Низкий голос, не похожий на тот, что в воспоминаниях.
А ещё семейные обстоятельства, которые были у каждого из них.
Не думаю, что мы сможем остаться такими, какими были когда-то.
«Это...»
Когда-то они были одинаковыми. Были вместе. Но теперь они уже не похожи.
Прошлое ушло, и реальность поменялась.
Но. Однако.
Многое изменилось, но что-то осталось прежним.
Тогда расставание было неизбежным, но сейчас всё иначе.
Хотелось беречь эту хрупкую связь, создавая новые воспоминания, расти сильной. Вот почему Харуки заявила о своём желании.
Я хочу измениться ещё сильнее, чтобы стать по-настоящему особенной для тебя.
Странное чувство. Она понимала, что слова её были дерзкими.
Сердце бешено колотилось, в груди растекалось тепло.
Ш-шучу! Ладно, увидимся завтра в школе!
«М! Э-эй, Хару...»
Желая скрыть смущение, она прервала разговор. И тут заметила нервный взгляд Митаке Минамо. Она покраснела до ушей от смущения.
Если так подумать, тема и правда серьёзная. Чтобы рассказать Хаято, требовалась смелость.
А что думает девушка, которую против воли втянули в это?
Сердце забилось быстрее, но по другой причине. На лице появилось сожаление, она поняла, что действовала поспешно, а глаза Митаке Минамо округлились, а потом она схватила её за руку.
Я-я никому не расскажу про тебя, Никайдо-сан!
Ва! М-Митаке-сан?!
Мне тоже трудно говорить про дедушку, так что это... Мы же подруги!
... А.
Они похожи, потому её это не беспокоит. Но главное, что они подруги. С трудом эта миниатюрная девушка пыталась донести это.
Это и привлекло Харуки в ней. Она сжала её руку в ответ и продемонстрировала свою слабую сторону.
Знаешь, на самом деле я проблемная и бестолковая.
Никайдо-сан?..
Потому помоги мне, чтобы я стала сильнее.
Е-если я смогу!
Харуки улыбнулась. На озадаченном лице была неловкая улыбка.
Послушаешь мои жалобы? Жалобы на дорогого, особенного, вечно помыкающего мой друга детства... Минамо-тян.
Минамо тоже улыбнулась. Моргнув, она насладилась тем, как звучит имя, и улыбнулась.
Да, Харуки-сан!
За окном было вечернее небо звёзд было меньше, чем в деревне, а луна скрылась.
И всё же было светло.