Том 2 · Глава 32. Эпилог
Вечером Хаято и Харуки вернулись домой позже обычного.
А, добрались.
... Открывай давай, у меня руки заняты.
Находившаяся в хорошем настроении Харуки рассмеялась и открыла дверь запасным ключом, который ей дали.
Хаято же выглядел недовольным и красным.
И причина была в трёхцветном коте, напоминавшим подушку-обнимашку, которую он держал. Пусть он и милый, но старшекласснику тащить такую вещь было неловко.
Изучив игровой центр в обед, они пошли туда после уроков. Обошёлся он в тысячу шестьсот йен, что и заставляло Хаято хмуриться.
А-ха-ха, ты выиграл, потому тебе и нести!
Чёрт, я выиграл битву, но проиграл войну...
... Братик, ты что несёшь?
Х-Химеко!
А, Химе-тян.
Харуки открыла дверь, и к ним обратилась только что пришедшая Химеко.
Хаято пытался найти оправдание, но хитро улыбнувшаяся сестра сфотографировала его.
А-ха-ха, покажу Саки-тян. И надо тосты из караоке тоже отправить.
А, стой, не надо, Химеко!
О, уже ответила...
«Ч-ч-ч-ч-ч-что это?! Смущённый брат отлично смотрится с милым котиком, и что такое караоке?! Брат так хорошо одет, его за плечо какой-то красавчик обнимает, и что-то задумавшая Хару...»
Ва, ва, Саки-тян?! Это, на самом деле...
Стоило ответить Саки и Химеко поспешила в собственную комнату.
Провожая её взглядом, Хаято и Харуки усмехнулись.
Здорово, Хаято. Она сказала, что тебе идёт.
Что-то меня это не радует...
Он не знал, как реагировать на такие издёвки. Парень вздохнул. И подумал, как его гоняли сегодня.
«И Харуки, и Казуки тоже...»
Он вспомнил, что было, когда они вернулись после обеда.
Он схватил Харуки во время обеда и убежал, привлекая общее внимание. Всё случилось из-за того, что все обсуждали Харуки и Казуки. И девушке не нравилось в центре внимания.
Потом Хаято загнал в угол ставшего причиной всему Казуки, и тот с улыбкой сказал «А, а я не серьёзно признался, можешь расслабиться», и Хаято ткнул его.
Но парень продолжил в шутку: «Но теперь никто не подойдёт ни к Никайдо-сан, ни ко мне», и тут нечего было возразить.
Харуки за последнее время изменилась. Всё реже притворялась и чаще общалась с другими. И возможно в будущем ей кто-то может признаться. И действия Казуки были отличным сдерживающим фактором.
И всё же. Он снова посмотрел на Харуки.
В прихожей она вместе с обувью сняла и носки. Обнажила обычно скрытые пальцы ног. И это мог видеть только Хаято. Лицо было таким же как и всегда, и это бесило.
Сглотнув слюну, он понял, что его лицо пылает. И отвёл взгляд.
Хм? Что такое, Хаято? Ха-ха, снова смутился?
М! Нет!
Что-то разглядев в нём, она наклонилась вперёд. На лице была та же озорная улыбка. А сердце Хаято пропустило удар. К счастью Харуки думала, что он смущается из-за плюшевой игрушки.
Пытаясь скрыть волнение, он недовольно протянул ей игрушку.
М, бери!
... Это?
Дарю. Мне она ни к чему.
Даришь?..
... Харуки?
Эмоции на лице было сложно разобрать.
Озадаченность, растерянность, но не недовольство. Будто она не знала, что делать с собственными чувствами. Хаято вопросительно склонил голову.
Точно говоря, что дело не в нём, она замахала руками, а потом запинаясь заговорила:
Это, не знаю, как сказать... Просто моя мама это, того, мне никто никогда подарки не дарил, и я не знаю, что делать...
Её голос становился всё тише, и сердце сжалось от боли. А потом Хаято схватил Харуки за руку и заставил взять плюшевую игрушку.
Прости уж, что первый подарок от меня. Но принять придётся.
... А.
Ему лучше будет с тобой, чем со мной, парнем...
... Поняла! Я поняла, наверное, и правда лучше!
... Харуки?
Глаза Харуки округлились и наполнились радостью, а потом она лучезарно улыбнулась. И, смеясь, обняла его.
Я буду беречь его, спасибо, Хаято.
М!
Это была прекрасная улыбка.
Вот почему Хаято впервые в жизни подумал, какая Харуки милая.
... Вот как.
В этот раз сердце забилось быстрее по другой причине. Пытаясь это скрыть, он почесал голову. Он хотел, чтобы подруга детства продолжала улыбаться.
Как в детстве, всегда.
Проникавшее через входную дверь солнце окрасило их улыбки алым.