Том 3 · Глава 39. Интерлюдия: Покрытое красками сердце нежно трепещет
Небо на западе Тсукиносе было окрашено алым.
На востоке уже мерцали звёзды.
Дувший с гор ветер колыхал волосы цвета льна, собранные в две косички.
М, приятный ветерок.
Идя по просёлочной дороге, она щурилась перед более мягким солнцем.
На Саки был наряд жрицы.
Она привлекала внимание, но в Тсукиносе к этому уже привыкли.
Будучи единственной дочерью жреца, проводившего все деревенские фестивали, она помогала с разными делами и часто ходила по деревне в наряде жрицы.
Пока проходила мимо жителей, они махали ей и здоровались.
Ах, Саки-тян, по делам? И ты в хорошем настроении... Тебе что-то сказал малец Кирисима, который в город перебрался?
Уэ?! Н-нет! Я-я к Ген-сану иду.
Ха-ха, вот как. Будь осторожна.
Д-да.
Лицо Саки покраснело, и она ускорила шаг, чтобы это скрыть. Ветер заставил её красно-белую одежду шелестеть.
«У-у, неужели всё на моём лице отразилось?»
Думая об этом, она протянула руку, в рукаве которой был телефон.
Кстати, осведомлённость окружающих о её чувствах можно было понять по предыдущей реакции.
Она вспомнила разговор в групповом чате.
«Мурао-сан, как будет время, можешь сфотографировать овечек дедушки Гена?»
«А, хорошо, но зачем?»
«Есть одна девочка, вылитая копия его овечки».
«У неё прямо такие же кудряшки».
«Вот и хочется, чтобы Саки-тян их сняла».
«Хи-хи, хорошо. Сделаю».
Услышав просьбу, Саки не стала отказываться.
Получив пустяковую просьбу, она испытала трепет, оставила метлу и пошла.
Она не совсем понимала, зачем это.
Но если речь касается овечек дедушки Гена, Саки могла поддержать этот разговор.
О чём именно речь?
Мысли о Харуки, с которой она стала чаще общаться, повеселили её.
Лёгкой походкой она добралась до цели.
Ген-сан, Ген-сан, вы здесь?.. Хм, никого?
Она позвала, но никто не ответил.
Озадаченная, она заглянула через забор. Вообще за такое сложно похвалить, но в Тсукиносе никто не ругал, если ты войдёшь без разрешения.
Хм, вышел куда-то.
Ме.
Ах?
Ме-ме.
Это был типичный фермерский дом.
Главная особенность этого дома, отличающая его от других, — это загон для овец рядом с домом.
Свободно ходившие там овцы, видя Саки, начинали блеять и тёрлись головами, желая, чтобы их погладили. Они были очень дружелюбными.
Ладно, я ведь всё равно к вам. Позволите вас сфотографировать?
Ме-ме!
Ме!
Ме!
Хи-хи, если позволите снять, я вас всех поглажу, а, блин, не надо кусаться.
Саки гладила овечек, они довольно блеяли, а она снимала их и скидывала фотографии в чат.
Огни начали гаснуть в Тсукиносе, а полумесяц показался из-за гор.
Закончив репетицию танца, Саки ворчала, смывая пот.
Блин, ну бабушку.
Репетиция сегодня была более оживлённой.
В последнее время она чаще общалась с Хаято и ждала выступления в этом году.
Но когда бабушка, которая её учила, с улыбкой сказала «Твой танец становится всё ярче, интересно, о ком ты думаешь», конечно же она скривилась.
Интересно, что он ответил?
Смыв тревоги вместе с потом, со всё ещё влажными волосами она вернулась к себе.
На телефоне было несколько уведомлений, когда проверила, поняла, что разговор был в самом разгаре.
«Хару-тян, веди себя хорошо! Подушками не кидайся».
«Харуки, перед походом спать ты в туалет сходила?»
Химе-тян, Хаято, за кого вы меня принимаете? Теперь Минамо-тян смеётся надо мной!»
Не было до конца ясно, что происходит, но похоже они дразнили Харуки.
На лице Саки появилась улыбка.
«Добрый вечер. Похоже вам тут весело».
«А, Саки-тян! Слушай, Хаято и Химе-тян совсем обнаглели!»
«Хару-тян впервые ночует у подруги».
«Что-то я переживаю, это даже не первое поручение. Не доставляй там неудобств...»
«Харуки-сан, завтра в школу, допоздна не засиживайся».
«Блин, Саки-тян, и ты туда же!»
Переписываясь, она села на кровать и рассмеялась.
Она представляла, как краснеет Харуки и улыбаются Хаято и Химеко. Было весело.
Девушка и представить не могла, что сможет так непринуждённо общаться с Хаято.
От этого её сердце затрепетало.
И всё благодаря Харуки.
«Кстати, как вам фотографии овечек?»
«А, быстро ты прислала, спасибо, Мурао-сан».
«Да подумаешь».
Получив благодарность от Хаято, Саки засияла. Она была такой же простодушной, как Химеко.
Но при виде следующей фотографии Саки застыла.
«Братик, жестоко. Как такую милую девушку можно сравнивать с овечкой дедушки Гена?»
Там была милая девушка.
Харуки сфотографировалась вместе с ней, а она похоже этого не ожидала и паниковала, что подчёркивало её очарование маленькой зверушки.
Её вьющиеся волосы были аккуратно уложены, что в сочетании с её юным лицом придавало ей притягательное очарование. Саки от удивления сглотнула слюну.
«Красивая и милая... Кто это?! Знакомая брата?!»
Озадаченная Саки выпрямилась на кровати и пыталась понять происходящее.
«Просто когда волосы не уложены, она прямо вылитая копия».
«Понимаю, что хочет сказать Хаято. Я тоже в самом начале так подумала».
Теперь было фото с распущенными волосами.
Похоже Харуки сделала снимок внезапно, потому что девушка смущённо держалась за голову.
Сравнивая снимки, она увидела, как сильно она изменилась.
Саки переполняли сложные чувства. Она не могла сохранить спокойствие.
Она взялась за собственные волосы.
Цвет льна выделялся в Тсукиносе.
Над ней не издевались, но она не любила выделяться, потому заплетала их в неприметные косички. Можно сказать, что причёска немодная. Она нахмурилась.
«Харуки, ты же не фотографируешь Минамо-сан против её воли?»
«К-конечно нет!.. Вроде. После того, как сняла, она молча ушла в ванную».
«Хм, Хару-тян, ты такая же бесчувственная как братик».
«Х-Химе-тян, и ты туда же!»
«Тебе стоит поучиться у Маруо-сан. В отличие от тебя с твоим фальшивым обликом, она и правда красивая и спокойная, милая и воспитанная девушка, и в отличие от лентяйки Химеко помогает в храме, и все в деревне её любят, настоящая молодчина».
М-м?! Кхе! Кхе-кхе!
Саки аж подавилась.
Красивая и милая... Она не могла скрыть волнения от слов Хаято. А он и на этом не остановился.
«Хаято, что за фальшивый облик?!»
«Братик, я не такая ленивая, как все!»
«Харуки стоит брать пример с Маруо-сан и быть более утончённой, а Химеко более ответственно относиться к делам».
«Е-если замаскируюсь, я тоже могу!»
«У-уверена, у Саки-тян в комнате бардак, а все вещи лежат в доступности вытянутой руки с кровати!»
«А, а-ха-ха...»
Если продолжат хвалить, она до ушей покраснеет.
«А-у-у-у...»
Сердце Саки плясало. И не мудрено.
А Харуки и Химеко в её телефоне протестовали «Фаворитизм!» и «Я не настолько плоха!», а Хаято велел «Берите пример с Маруо-сан!», отчего у неё закружилась голова. И было не так уж плохо.
На сердце была радость, она обняла подушку и задёргала ногами.
«И, братик, ты слишком хвалишь Саки-тян. Соблазняешь?»
Но тут Химеко сбросила бомбу, и время для Саки застыло.
От шока она перестала соображать и не могла понять смысл слов.
«Б-брат меня соблазняет?..»
Сердце было готово выпрыгнуть.
«Всё не так. И не говори то, что смутит Маруо-сан».
«А, точно».
М!
Пока они переписывались, её пальцы зашевелились.
«Мне это не доставляет неудобств. На собраниях надо мной часто подшучивают: «А как насчёт мальца Кирисимы в качестве жениха? Он одного возраста, к тому же работящий». Да и я не так хороша, как говорит брат. В выходные я могу весь день просидеть в своей комнате, читая мангу или смотря аниме, хожу по деревне в наряде жрицы, потому что лень переодеваться, я боюсь сцену, и даже не могу нормально ответить, когда брат со мной здоровается...»
Она пыталась скрыть смущение, а пальцы двигались как никогда быстро.
Написан был какой-то ужас, было не ясно, пыталась ли она сказать, что такие комментарии раздражают, или же пыталась принизить себя.
Сердце бешено колотилось в груди, к голове прилила кровь.
Она перечитала то, что что написала.
В голове промелькнули лица нескольких девушек.
Очаровательная Харуки, модная Химеко, и та милая девушка, которую она увидела на фото ранее.
«У-у, в городе будет не только Харуки-сан, а ещё куча таких же милых девушек...»
Сердце Саки захлестнула волна слабости.
«М, и всё же Мурао-сан для меня хорошая и ответственная девушка».
... М.
Но тут чувства Саки изменились.
«Я не могу предать ожидания брата».
Слова Хаято разошлись в груди радостью, а ещё решимостью.
«А, братик, снова Саки-тян соблазняешь».
«Да нет же!»
«Хи-хи, а мне нравится, когда брат меня хвалит. Хвали ещё, и я буду стараться».
Она приняла крутую позу: «Отлично, буду стараться». И не забыла сострить над Хаято после издёвки Химеко.
Всё же для Саки слова Хаято были словно магия.
Сидя на кровати, Харуки смотрела на экран телефона.
В груди бушевала тревога.
Весь диалог, начатый Химеко, отпечатался у неё в голове.
Саки-тян...
Длинный и при этом быстрый ответ.
Радость, смешанная с замешательством, ощущались в этих словах.
Харуки-сан, ванная свободна.
М! А, Минамо-тян.
Мысли прервал голос, и она вспомнила, что напросилась к Минамо.
Её комната была спокойной в японском стиле с деревянными элементами. Комната простая и незахламлённая, с кучей книг по садоводству. У неё была кровать, но сейчас на полу лежали два футона.
Минамо была в приподнятом настроении.
Всё ещё разгорячённая после ванной в пижаме с мокрыми вьющимися волосами она села рядом.
Она была первой, кто оставалась ночевать у Минамо.
Она пришла в гости, а потом они пошли гулять с соседским колли Ренто, зашли за покупками, постелили футоны и болтали о случившемся за день.
По лицу Минамо было ясно, что она счастлива, всё отражалось на её лице.
А, да, ванная! А то я вся в слюнях!
А, а-ха-ха...
Харуки сказала это неловко.
Она выдавила улыбку, и Минамо с беспокойством посмотрела на неё.
Какое-то время они молчали.
Харуки не могла ничего сказать.
Но когда увидела тревогу Минамо, на лице отразилась слабость, она сжала телефон и заговорила, приводя в порядок чувства.
Та девушка, я начала общаться с Саки-тян.
Подругой сестры Хаято-сана. Вы поссорились?
Нет, ничего такого. Она хорошая девушка. Очень хорошая, потому я...
...
А, сама не знаю, как сказать. А-ха-ха...
Харуки-сан...
Она пыталась выразить свои эмоции, но не могла разобраться в собственных чувствах.
На лице Минамо отразилось много разных эмоций.
И это немного успокоило.
Думая о Саки, она посмотрела на Минамо.
Она показалась ей милой девушкой с очаровательной улыбкой, когда впервые увидела её фото.
Она была ослепительна.
А что насчёт самой Харуки?
В школе и на улице она натягивала на лицо искусственную улыбку, которую отрабатывала перед зеркалом.
Настоящая и поддельная.
Стоило сравнить, и эти слова сдавили грудь.
Харуки не разбиралась в тонкостях женского сердца.
Она пока не разобралась в собственных чувствах и не укрепилась в уверенности.
Это было естественно при том, что Харуки сама избегала общения с людьми.
Но она не настолько глупая, чтобы не понимать улыбку и чувства Саки, а ещё на кого они направлены.
Она собиралась бережно взращивать чувства в своей груди, но возможно это не так. Она сжала рубаху на груди.
Харуки-сан, сделаем что-нибудь плохое!
Фуэ?! П-плохое?!
Да, плохое!
Э-это, Минамо-тян?..
Смотревшая ей в лицо Минамо внезапно встала и схватила её за руку.
Было не ясно, что плохое она предлагала сделать.
Но Минамо дружелюбно улыбнулась ей и потянула на кухню. Вскипятив воду, она достала пакет с лапшой.
На часах уже было пол-одиннадцатого вечера.
Ужин был уже далеко позади, но запах бульона заставил желудок заурчать.
Хи-хи, плохо есть рамен так поздно.
У, заставлять нюхать такое в такое время
Хи-хи, для одной тут слишком много, разделим на двоих.
А-ха-ха, точно.
Через две с половиной минуты в кастрюле уже кипел рамен.
Минамо бросила в него кусок сливочного масла.
Оно быстро растаяло, и аромат куриного бульона стал более выраженным, стимулируя аппетит. Она добавила сырое яйцо, белок постепенно затвердел, а желток дрожал, грозя лопнуть.
Харуки тянуло разбить желток и съесть, но она сжала палочки и сдержалась. Она тут не одна. Минамо тоже здесь.
Видя это, Минамо с улыбкой скрестила руки.
Приятного аппетита.
П-приятного аппетита.
Обожаю разбивать желток.
А, я тоже! Обожаю смешивать желток с лапшой!
В центре стола стояла кастрюля с лапшой. Мисок не было.
Ничего не говоря, они разбили желток, перемешали и съели.
Вообще это было не очень вежливо.
Они ели с чувством вины, но всё же было вкусно. Подавшись вперёд, они молча орудовали палочками.
Вкусно.
Ага, ещё и так поздно.
И вкуснее, когда ешь с кем-то.
... А.
Харуки поняла причину хорошего настроения Минамо.
Харуки помнила, как сама ещё недавно ела совсем одна, и теперь инстинктивно схватила её за руку.
Когда ешь с близким человеком, испытываешь тепло, это вкусно и весело.
Да, этому научил её Хаято.
Потому Харуки улыбнулась. С надеждой.
Тогда в следующий раз приходи ко мне. Устроим учебный лагерь во время тестов. Мой дом ближе к школе.
А... Уверена?
Конечно... Мы же подруги.
А... Хи-хи, точно. Тогда обязательно побеспокою.
А-ха, конечно. Это обещание.
Да!
Они переглянулись и улыбнулись.
Это был обычный разговор подруг.
«Подруги...»
Она подумала о Саки.
Подругу Химеко из Тсукиносе.
Девочке, с которой она сдружилась.
Она там совсем одна в горной деревушке.
Харуки прекрасно знала, как одиноко одной.
Сколько эмоций она вложила в улыбку?
Тут она представила Хаято, и горький привкус появился во рту.
Для Харуки друг — это особое существо. Особеннее семьи.
Потому хотелось поддержать чувства друга.
Всё же слово «подруга» терзало сердце как проклятие. Пытаясь отвлечься от мыслей, она посмотрела на рамен.
И вместе с Минамо... Подругой-девушкой улыбнулась.