Том 4 · Глава 53. Птицы-неразлучники, переплетённые ветви
Через какое-то время после суматохи с родами.
В Тсукиносе было напряжённо, но при этом тихо.
Солнце садилось за горам на западе.
Комната Саки в доме Мурао, что в храме посреди горы.
Там Харуки и Саки сосредоточенно работали. Рядом с ними на полу валялись ткань, верёвочки и швейные инструменты.
Это, вырежем ткань немного большего размера, чем в выкройке...
Харуки делала чехол-блокнот для телефона.
Она аккуратно вырезала ткань с принтом в виде трёхцветной кошки.
Хм, как же сложно.
Саки шила фартук.
Тут не было ничего сложного, но иначе было бы скучно, потому она пришивала нашивку с лисичкой.
Обе готовили подарки для Хаято. Девушки работали, сверяясь с инструкциями, которые нашли в интернете.
Тут за окном прошёлся сильный порыв ветра.
Окно задребезжало, и тут из-за облаков показалось алое солнце, осветив комнату.
Ва, уже вечер!
М, продолжим позже.
Остановившись после слов Саки, Харуки потянулась и захрустела костями в плечах.
С приезда в Тсукиносе она временами возвращалась к работе, и сегодня занималась этим с полудня. Харуки довольно смотрела на то, что уже напоминало чехол для телефона.
М, ещё немного и готово.
... Интересно, примет ли брат?
... А?
Саки, держа в руках недоделанный фартук, заговорила очень неуверенно.
Харуки удивилась и широко открыла глаза.
Видя её такой, Саки принялась оправдываться:
П-просто я впервые дарю подарок, до этого мы толком не общались, вдруг он посчитает странным, что я решила что-то подарить...
М, Хаято обожает пользоваться бесплатными мылом, полотенцем и тарелками, которые получает за сбор наклеек, он обожает всё практичное.
Даже если возьмёт, то только потому, что я подруга Химе-тян, его сестры, возможно он даже пользоваться не станет...
А-ха-ха, Хаято не настолько чувствительный, чтобы переживать из-за того, кто ему подарил подарок, если можно пользоваться, значит будет пользоваться,
... Завидую, что ты можешь вот так говорить.
А...
Харуки не знала, что сказать.
Она видела, что Саки выглядит слегка грустной.
Девушка хотела что-то сказать, но не знала, что именно. И нахмурилась.
П-прости, несу что-то странное!..
Нет-нет-нет, ну это, как бы...
Саки неловко опустила голову, а Харуки стала говорить, но ничего толкового не сказала.
Она замычала. И снова посмотрела на Саки.
Хоть и выглядела юной, её красивое лицо в сочетании со светлыми волосами и белой кожей создавали таинственную атмосферу.
Грудь не такая большая, как у Минамо, но выделялась, и фигура у неё тоже была отличной.
Серьёзная и добрая, она не только поддерживала Хаято, но её обожали все жители деревни, Харуки много раз видела это.
Да, она хороший ребёнок.
Подход Саки к Хаято был очень неприметным.
Они мало общались, но она заранее приготовила всё необходимое для барбекю, когда овечка стала рожать, она связалась с ветеринаром и с домом, где было всё необходимое, сделала всё так, что никто даже этого не заметил.
И Хаято было трудно это заметить.
Но с расстояния было видно её заботливое отношение.
Чувства были сложными. Её это беспокоило, нарастающие эмоции обретали форму и вырывались наружу.
Саки-тян, когда тебе начал нравиться Хаято?
М?! Нет, ну... Сложно вот так сказать, когда именно, но отправной точной...
Отправной точкой?
Да...
Саки покраснела.
Пальцем она вырисовывала узоры на татами.
Её взгляд от смущения бегал, но она говорила с гордостью, будто делилась сокровищем:
... Стало то, что он меня похвалил.
А?..
Я не знала, зачем вообще занимаюсь танцем Кагура, а он сказал, что я красивая и классная, брат первый меня так похвалил.
... Вот как...
Саки положила руки на грудь и прикрыла глаза.
Улыбка на её лице была очаровательной... А потом она слегка нахмурила брови.
Всё просто. Но для меня это важно... А-ха-ха, я прямо как дура.
Нет, я так не думаю!
Атмосфера стала более жаркой.
Но девушка не знала, что сказать. В груди стало больно.
Но Харуки с уверенностью могла сказать, что не считала чужой Саки, испытывавшей то же, что и она.
Эй, эй, смотри, сестрёнка Хару!
«М?!»
Тут дверь в комнату Саки распахнулась. И девушки отстранились.
Появился Синта.
В руках он держал аквариум, полный песка и гальки, в нём находились пресноводные крабы.
Синта-кун, ты сделал аквариум для крабов.
Да, сам!
Ах, как мило.
Харуки предложила сделать аквариум, чтобы держать в нём пойманных крабов.
Пока девушки занимались подарками, он сделал его.
Я придумал заводь с камнями!..
Харуки и Саки переглянулись, а потом улыбнулись.
Они работали допоздна, стремясь закончить подарки.
Харуки оказалась в тёмном помещении.
Она осмотрелась, но кроме неё тут не было никого.
Ей стало тяжело дышать.
Хотелось сбежать, но идти было некуда.
И она не знала, что делать.
Тяжёлый воздух обволакивал её, склонив голову, она протянула руку, стараясь что-то с этим сделать.
Но ни за что не ухватилась.
Она повторяла этот бессмысленный жест.
Но перед ней ничего не было, и на сердце стало тяжело.
«Харуки, сюда!»
«... А?»
Внезапно её схватили за руку.
Кого-то не волновала её озадаченность, и этот кто-то потянул её.
Думая, кто это, она подняла голову, и её залил свет...
... Сон.
Харуки проснулась.
Было ещё рано, и слабый солнечный свет проникал через щели в плотных шторах.
Сонная девушка огляделась и увидела незнакомую девчачью комнату. На столике лежали чехол для телефона и фартук.
Вместе с Саки она работала над ними до поздней ночи.
Да, точно... А Саки-тян где?..
Харуки вспомнила, что легла вчера в комнате Саки.
Но хозяйки не было. Футон был аккуратно сложен.
Она посмотрела на часы: ещё не было даже шести. Можно было ещё поспать. Но ей не хотелось.
Ей было интересно, куда делась Саки. И она тихо выскользнула из комнаты.
Темно...
Держась за стену, Харуки шла, осматриваясь по сторонам.
Но никого было не видеть.
Дойдя до прихожей, она поняла, что сандалий Саки нет.
Вышла куда-то?.. Ува?!
Стоило открыть дверь, и сильный ветер задрал её длинные волосы.
Подняв голову, она увидела мрачные тучи, движущиеся с юга.
Точно, Минамо-тян говорила, что тайфун приближается...
Харуки шла по территории храма, придерживая волосы.
Листья на деревьях тревожно шелестели, а храм скрипел. Точно все жаловались на приближающийся тайфун.
Посреди мрачных гор возвышался величественный храм.
Харуки тянуло туда...
М?!
... Атмосфера будто очистилась, и она затаила дыхание.
Взгляд упал на деревянную платформу за главным храмом.
Там она увидела таинственную девушку в наряде жрицы, танцующую танец Кагура... Её будто затягивало в созданный Саки мир.
Рукава грациозно развевались, она торжественно переставляла ноги, в такт движениям звучал звон колокольчиков. И выражение на лице Саки постоянно менялось.
Синтоистский ритуал. Танец поклонения божеству.
Вот чем это было, но Харуки восприняла всё более драматически.
Странная история о божестве, благословившем эти земли и ушедшем отсюда. История любви о девушке, которая знала, что он уйдёт, но всё же полюбила его.
Чувства, распалявшие тело, тяготы собственного положения и страх перед неминуемой разлукой.
Всё это ярко изображала одна лишь Саки.
Это ошеломляло.
Харуки смотрела, забыв, как дышать.
Её точно пригвоздило к полу, и она не могла отвести взгляд.
Да, конечно Хаято похвалил её.
В ней была настоящая страсть, которую не создать простой игрой.
Если сравнивать, её чувства казались поверхностными.
Её поглотило сияние, исходившее от Саки.
Она вспомнила слова, сказанные прошлым вечером.
«... Он меня похвалил».
Лицо Саки в тот момент было таким красивым и милым, настоящее девичье лицо. Даже если бы попыталась подражать, получилось бы фальшиво.
... Да, инстинктивно она поняла это.
Всё благодаря заключённым внутри чувствам...
... А.
Сердце Харуки подскочило. Было мучительно больно.
Она стиснула зубы, сжала рубашку на груди и случайно уронила метлу.
М! Тут кто-то есть?!
... М!
Саки заметила её.
В голове настоящий ураган, сложно было нормально соображать.
Ничего плохого в том, что её найдут, не было.
Но Харуки не знала, как показаться.
Потому она решила сбежать.
... И что я делаю?
Сбежав из храма, Харуки бесцельно бродила по Тсукиносе.
В отличие от города дороги тут были усеяны галькой.
Стоило пнуть камень под ногами, и он исчезал в зарослях травы.
Вздохнув, девушка посмотрела на небо, на голубое небо с юго-запада тянуло тучи.
Солнечный свет был слабым, и в деревне пока было тихо.
Она прошла мимо курятника, и даже тут пока было тихо.
... А.
Она бродила без цели. Но оказалась на перекрёстке пяти дорог, где на пустыре стоял единственный почтовый ящик. Она сжала рубашку, создав складки на груди.
Когда-то тут сидела юная Харуки, не знавшая, куда податься.
И...
Харуки?
Хаято?..
Она услышала визг велосипедных тормозов.
Повернув голову, она увидела Хаято.
Они удивлённо смотрели друг на друга.
Что ты тут в такую рань делаешь? Вышла прогуляться? На тебе пижама.
М, а-ха-ха, так уж вышло. А ты чего так рано?
Переживал за поля дедушки Гена. Он же один живёт, надо ему помочь перед тайфуном.
А, вот оно что. Похоже на тебя.
Что ещё на меня похоже?
То и похоже, а-ха,
Посмотрев на корзину велосипеда, она увидела перчатки и садовую лопатку.
Озадаченный Хаято нахмурился.
Минамо-тян тоже говорила, что будет к тайфуну готовиться. А что именно для этого надо?
Мы насыпаем землю, чтобы рассада не свалилась, укрепляем дренаж, устанавливаем ветрозащитные сети, укрепляем опоры, собираем урожай, в общем много всего.
Понятно.
Скрестив руки, Харуки закивала. Похоже это не так-то и просто.
В таком случае помощь явно не повредит.
Она покинула храм, не оставив никакой записки.
Можно будет сказать, что помогала готовиться к тайфуну, когда вернётся.
Эй, Хая... Хаято?..
Она подняла голову и поняла, что Хаято смотрит на почтовый ящик.
Взгляд пронзительный, но с оттенком ностальгии, сердце сразу же забилось быстрее.
...
...
Они ничего не могли сказать.
Просто молча смотрели.
Наверняка думали об одном и том же.
Тут я впервые тебя повстречал.
... Да, помню.
В каком-то смысле это самое приметное место в Тсукиносе.
Я сидела тут, обхватив колени, будто хотела, чтобы на меня посмотрели, вот я дурочкой была.
Когда увидел, подумал: «Это ещё кто?»
... А-ха-ха.
Хаято усмехнулся.
И вспомнившая прошлое Харуки покраснела и усмехнулась.
Конечно она была ребёнком, но поступок и правда детский.
Было больно и тяжело, она никому не верила, но хотела, чтобы ей кто-то помог.
Тогда она не знала, что делать, кроме как сидеть в этом месте.
О чём он думал, когда впервые к ней обратился?
Вначале Харуки мне совсем не понравилась.
Хаято?
Сидела такая мрачная, обречённая, это очень бесило.
Это...
Хаято посмотрел ей в лицо.
Такими же серьёзными глазами с долей ностальгии.
А потом он озорно улыбнулся.
Что-то нынешняя Харуки мне тоже не нравится!
Мя?!
Он схватил её за руку и потянул.
Парень посадил её на багажник велосипеда и начал крутить педали, не заботясь об озадаченности девушки.
Держись крепче!
Хаято?!
Он стал с энтузиазмом крутить педали.
Дорога не была заасфальтированной, потому их ужасно трясло.
И всё же Хаято ехал довольно быстро.
Ящик скрылся далеко позади, сменившись зелёными пейзажами.
Харуки крепко схватила его за талию, лишь бы не свалиться, и запротестовала:
Эй, Хаято, слишком быстро!
Если не ехать быстро, трудно равновесие удержать!
Зачем ты специально по просёлочной дороге поехал?!
Потому что на общественной дороге вдвоём нас бы полиция остановила!
Нет здесь полиции, патрулированием местные добровольцы занимаются, а ближайший полицейский участок далеко за горами!
Ха-ха, и правда!
Да ну тебя!
Пока болтали, велосипед уносил их всё дальше.
Впереди показалась небольшая река.
Небольшой мост через реку под две машины, напоминающий сарай, каких тут было полно.
Харуки, ты же часто в речку с этого моста прыгала! И странные позы принимала!
У! Э-это... В-всё дело в телепередачах...
Ха-ха, я с тобой прыгал, вечно мокрый был!
П-просто было захватывающе, и я решила, что должна тебе рассказать!
Если так подумать, это было довольно опасно!
Он с насмешкой затронул детские воспоминания, а Харуки в знак протеста обняла его ещё крепче.
Его забавляла реакция девушки, и, смеясь, он пересёк мост.
Оставив мост позади, они ехали по горной дороге, направляясь на восток к городу.
Они увидели полуразрушенную фабрику размером со школу с крышей из гофрированного железа и складское помещение.
Какая ностальгия! Это ведь раньше была столярная мастерская. Мы часто пробирались внутрь и исследовали её!
Хаято, ты же делал из деревянных обрезков мечи?
Да, целую кучу мечей, ты тоже делала замысловатые вещи. Насколько помню, меч тёмной звезды Клау Солас Аскалон Мурамаса!
Кья-а-а-а-а?! Мне от одной мысли об этом больно становится, сам-то делал что-то под названием Мистелтейнн Джаггернаут X10A! Откуда это X10A вообще взялось?!
М?! Ну это, это самое это! Давай оба забудем!
Хаято, ты сам этот разговор начал, блин!
Ха-ха, а-ха-ха-ха-ха!
... А-ха!
И вот они смеялись, проезжая мимо заброшенного завода. Как и когда-то.
Они продолжали ехать, болтая о всяких глупостях.
Дома постепенно исчезали позади.
И тут они увидели небольшое святилище на окраине деревни рядом с горной тропой.
Небольшое святилище под шесть статуй.
Оно было у подножья гор, окружённое деревьями.
Хаято спешился, и Харуки последовала его примеру.
Он прищурился и с ностальгией произнёс:
Как-то мы гнались за овечкой дедушки Гена и оказались здесь. Повезло, что она в горы не сбежала.
Небольшой храм с шестью статуями, который охраняет деревню. Наверное, потому овечка и не пошла дальше.
Возможно, но ты много знаешь, как и подобает отличнице. Кстати, Химеко потерялась, когда пошла за дедушкой Геном.
Точно, он наткнулся на неё заплаканную и приехал с ней на грузовике.
Когда вернулись домой, она всё плакала «Овечка потерялась, ува!», и на меня разозлились за то, что я сестру до слёз довёл.
А-ха, представляю себе это.
Закрыв глаза, она представила, как Хаято был готов заплакать после того, как его отругала Маюми, и не перестававшую плакать Химеко. Подобное обычное зрелище в любой семье.
Одна только мысль вызывала улыбку. Она расплылась на губах.
Но потом она задумалась, какой была тогда.
«Снова грязная вернулась?! Неужели не понимаешь, что всё это стирать придётся?»
Сопровождаемые криками, к ней летели кулаки бабушки и дедушки.
Щёки горели, пока она была в тёмном коридоре.
Четыре глаза смотрели на неё без всяких эмоций.
Хороших воспоминаний у неё не было.
Сколько раз она в темноте выбиралась из дома в поисках остатков дневного света и направлялась в тайное убежище у храма. Она сжала кулаки. Нахмурилась и опустила голову.
Открыв глаза, она встретилась глазами с Хаято.
С тех пор, как ты уехала, я стал часто кататься на велосипеде, стал крупнее и крепче, а ещё неплохо изучил окрестности. Могу поехать куда угодно... Но это всё. В одиночку много вещей не переделаешь.
А... Ага.
Если так подумать, заброшенный завод и все места тут... И в городе тоже. Караоке, кинотеатр, бассейн и подработка. Везде я впервые побывал именно с тобой.
Хаято?..
В голосе Хаято была ирония, он нахмурился и почесал голову. Он посмотрел на горы, отделявшие деревню.
Харуки не могла видеть его лица. Она тоже посмотрела на горы.
Большие. Выше любой горы, что она видела в городе, и они отделяли Тсукиносе от внешнего мира.
Я был лишь мальчишкой, который ничего не мог сам. Но... Нет, именно поэтому давай именно сейчас переберёмся через эту гору, напарница!
... А?
Не ожидая такого, Харуки захлопала глазами.
Предложение внезапное и нелогичное.
Хаято повернулся, и на лице была озорная и невинная улыбка, прямо как в детстве. Всё это совершенно не имело смысла.
Но когда он назвал её напарницей и протянул руку, она схватила её, не сомневаясь. Просто не могла отказать.
И что важнее, она не понимала трепета, что бушевал в её груди.
Отлично, вперёд!
А, п-погоди!
Он потянул её за руку и начал крутить педали.
Горы, окружающие Тсукиносе, и одна из горных дорог через них.
Хаято ехал по извилистой дороге, стиснув зубы.
У-о-о-о-о-о-о-о-о!
Ты в порядке?! Может мне слезть?!
Нет, не надо! Если позволю тебе слезть, буду чувствовать себя проигравшим!
А-ха, могу это понять, потому не стану возражать!
Харуки встала на подпорки и положила руки ему на плечи, рассмеявшись.
Они никогда не ездили раньше по этой дороге.
Не ясно, дорога это или тропа, она не заасфальтирована и плохо содержалась, временами дорогу им преграждали камни размером с баскетбольный мяч.
Они смеялись, поднимаясь по крутой дороге.
Под ними простиралась долина, река и деревья.
Незнакомый вид вызвал волнение. На лице была улыбка.
Настоящее приключение.
Небо на востоке было голубым, и солнечный свет проникал через листву. Иногда дул попутный юго-западный ветер.
Ува?!
Кья?!
Тут внезапно выскочил олень.
Хаято резко затормозил, и Харуки соскочила с велосипеда.
Олень испугался, застыл и посмотрел прямо на них.
Но это длилось лишь мгновение, олень бросил на них ещё один взгляд и скрылся в кустах. Поражённый Хаято пробормотал:
... Вот уж не думал, что на нас олень налетит.
Пха! Ты о чём, Хаято, это мы на него налетели!
Такое только в Тсукиносе возможно, ха-ха.
Ага, на просёлочной дороге, а-ха!
Переглянувшись, они рассмеялись.
Это станет отличной историей, когда они вернутся домой.
Когда закончили смеяться, снова собрались ехать.
Но начать движение на подъёме вдвоём оказалось непросто.
После долгих мучений, они поехали после того, как Харуки подтолкнула, а потом запрыгнула на багажник.
Ты ловкая, прямо как обезьяна!
Хм, то я обезьяна, то горилла неуклюжая?!
Такого я не говорил!
Говорил, в душе точно говорил!
Так ты мысли читать умеешь?! Если умеешь, прочитай, о чём я сейчас думаю!
«Будь у меня мопед, подниматься в гору было бы проще... Стоит получить права и купить подержанный!» Так ведь?!
... Да в общем-то верно.
Хи-хи-хи, я сейчас о том же думаю.
Вот как! Ну, будь у меня мопед, получилось бы проехать куда дальше, чем на велосипеде.
... То есть до города и назад в деревню?
Ну... Кто знает.
Хаято не смог ответить сразу.
На синкансене и автобусе это занимало примерно полдня. На машине почти целый день. А если на мопеде, то пришлось бы где-то переночевать. Само путешествие было бы мини-поездкой.
Так далеко были город и деревня.
Так далеко были Харуки и Хаято друг от друга.
Вот так за пару дней между ними и Саки появлялась дистанция.
Она вспомнила танец Каруга, который танцевала Саки.
Интересно, какие эмоции она в него вкладывала?
Она вспомнила времена, когда только переехала в город.
Мама почти не возвращалась домой.
Она была одна в тёмном доме.
Начальная школа, в которой ей было одиноко, несмотря на то, что вокруг были люди.
У неё нигде не было места.
Хотелось увидеться с Хаято.
Переполняемая эмоциями, она обхватила колени, чтобы уйти от всего, она погрузилась в искажённые дни, наполненные учёбой, играми и увлечениями.
Но. Всё же.
Тоска, одиночество, нетерпение и отчаяние... Испытывая всё это, Саки продолжала танцевать.
... С чистым сердцем.
Насколько сильны были её чувства к Хаято?
От мысли об этом сердце сжималось в груди. Она не была для Харуки чужой.
Прямо перед ней отчаянно крутил педали Хаято.
Через ладони на его плечах она чувствовала, как работают мышцы.
Большая спина.
Если покопаться в детских воспоминаниях, она часто это видела.
Девушка крепче сжала его плечи, не желая отпускать. Мысли полезли наружу.
... Всё же Тсукиносе очень далеко.
Да, далеко.
Когда начнутся занятия, мы не сможем так часто видеться с Саки-тян.
В следующий раз только на зимних каникулах.
Четыре месяца — Харуки посмотрела в небо. С юго-запада тянулись облака, занимавшие половину неба. Они, точно убегая, двигались на восток.
Они не разговаривали, лишь слышался звук от крутящих колёс.
Тут Хаято наконец заговорил:
Харуки, ты довольно сблизилась с Маруо-сан.
... А?
Ну, ты же остановилась в храме и много чем с ней занималась...
Хаято?..
Я к тому, что ты ведь сдружилась с Минамо-сан, и заводить новых друзей
Ува?!
Голос звучал слегка обиженно.
Он внезапно встал и стал крутить педали ещё усерднее. Уши у него были красными.
Наблюдая за ним, Харуки стала понимать, и вместе с этим в груди стали вскипать чувства. На лицо полезла улыбка.
А-ха, а-ха-ха-ха! Что? Хаято, ты что, ревнуешь? Ревнуешь, да?
Что?! Н-не так всё, просто как бы...
М, подумал: «Девочки собираются вместе, и я чувствую себя обделённым, меня это не устраивает».
... Мысли не читай!
Хи-хи, а-ха! Ты тоже бываешь милым, Хаято.
А, блин, заткнись!
Харуки смеялась, а Хаято стал крутить педали ещё быстрее.
Он пытался скрыть смущение.
Они оба тряслись на велосипеде.
При этом на лицах были улыбки.
Разгонявшийся велосипед добрался до вершины и миновал её.
Это...
... Круто.
Увиденное зрелище заставило их ахнуть.
Перед ними была бескрайняя водная гладь.
Озеро настолько огромное, что в нём поместилась бы вся деревня Тсукиносе. В лучах утреннего солнца оно сверкало как драгоценный камень.
Они и подумать не могли, что увидят подобное в горах.
Забыв, как разговаривать, они слезли с велосипеда и просто смотрели.
Удивлённые, возбуждённые, взволнованные, внутри них бушевали вихри эмоций.
Наверное, так себя и чувствуешь, когда находишь спрятанное сокровище.
Хаято, смотри, там!
Это строение... А, понятно. Это плотина... Нам вроде показывали её в начальной школе.
Озеро с плотиной... И всё же такое большое.
Точно...
Вода течёт до самого моря?
Должна, но... Мы ведь в горах, потому трудно это представить.
И оно обеспечивает водой миллионы водой, живущих ниже по течению.
... Даже не верится.
... И мне.
Они пытались собраться с мыслями и осмыслить увиденное, но ничего не получалось.
Бассейн, куда они ходили не так давно, был большим, но ему было далеко до этого. Просто невероятно. Трудно поверить, что такое могли создать люди.
Потрясённые, они просто смотрели на плотину и озеро.
Просто молча стояли.
Утреннее солнце освещало их, подул лёгкий ветерок, создавая рябь на воде.
Насколько же малы люди по сравнению с этим?
Захлестнула волна тревоги, лишившая ноги твёрдости.
Она перевела взгляд и увидела спину Хаято.
Спину, на которую она смотрела совсем недавно... Нет, если так подумать, смотрела с детства.
Вытянув правую руку, она схватила его за рубашку на спине.
... Лю.
И тут Харуки произнесла слово, которое сама не ожидала услышать.
Она недоверчиво хлопала глазами.
Озадаченный Хаято повернулся и посмотрел ей в лицо.
Харуки?
А, да нет, я это, спина! С самого детства ты таскал меня за собой, и вместе с твоей спиной я видела много всего, прямо как сейчас.
Прямо так уж я и таскал?
Да. Потому мне так нравится твоя спина...
... М! В-вот как.
Хи-хи.
Её слова заставили Хаято покраснеть, он почесал голову, замычал и снова посмотрел вперёд.
Прижав руку к груди, она встала рядом.
Опустив руку, Хаято вздохнул. А потом прикрыл глаза.
Потрясающий вид. Уверен, я его никогда не забуду.
Да, точно. Я тоже так думаю.
Но, знаешь, я бы не увидел его, если бы тебя тут не было. Я смог его найти только потому, что ты была моей напарницей в исследованиях.
Хаято?..
Хаято улыбнулся.
Невинной детской улыбкой.
Он снова назвал Харуки напарницей и выглядел так же, как когда таскал её за собой.
Да, такое он показывал только ей.
И, не устояв, она расплылась в той же озорной улыбке, что и в детстве.
Сердце пропустило удар.
Смутившись, Хаято заговорил так, будто что-то застряло у него в зубах:
А, это, знаешь, когда ты так улыбаешься, мне это... Нравится.
Фуэ?! А... А...
Не ожидая таких слов, она перестала соображать. Но когда слова проникли в сердце, кровь прилила к голове, и казалось, что сейчас пойдёт пар.
С Хаято похоже было то же самое, они оба опустили головы и молчали в неловкой тишине.
В груди всё трепетало.
Но это не было неприятно.
Хаято почесал щёку указательным пальцем, а потом совершенно естественно протянул руку, чтобы погладить её по голове... Вот только его руку схватили.
... Харуки?
Нельзя.
Нельзя?..
Не ожидая, что она запретит, он выглядел озадаченным.
А Харуки нахмурилась и непередаваемым тоном озвучила причину.
Если будешь обращаться со мной как с младшей сестрой, я превращусь в девушку.
Она и сама не понимала, что значили эти слова.
Но только эта причина пришла ей в голову.
Хаято захлопал глазами, отвёл взгляд и пробормотал «Прости».
А она ответила «Ты ни в чём не виноват...» и посмотрела на водную гладь.
В озере отражались перевёрнутые горы и небо, сверкавшие в лучах солнца.
Она тяжело вздохнула.
Харуки взяла Хаято за рукав и неуверенно заговорила:
Эй, Хаято. Есть место, куда бы я хотела сходить вдвоём.
Солнце в небе теперь было скрыто тучами.
Ветер стал сильнее.
Уже через несколько часов разбушуется непогода.
Сейчас много говорят о проблеме пустующих домов в деревнях.
Это...
Да, дом дедушки.
Они пришли в дом бабушки и дедушки Харуки, где она жила раньше.
Дом был большим и старомодным даже по меркам Тсукиносе. Некоторые окна были разбиты, а в щелях гулял ветер.
Дом был настолько обветшалым, что его можно было назвать руинами, а сад зарос сорняками.
Его шатало от ветра, и было неспокойно от мысли, что на него обрушится ураган.
...
...
Харуки крепко сжала рукав рубашки.
В этом доме не было хороших воспоминаний. Но, видя его в таком ужасном по сравнению с воспоминаниями состоянии, она испытала смешанные чувства, которые не могла до конца осмыслить.
Она даже не знала, почему решила прийти сюда.
Одно она могла сказать точно: одна бы она не решилась прийти сюда.
Но так же верно и то, что прошлое привело её туда, где она сейчас.
С нечитаемым выражением на лице она вздохнула.
И тут услышала лязг рядом.
Она увидела, как Хаято ставит велосипед на подножку, он смотрел на какую-то далёкую гору... Он смотрел на «Поле битвы каменных столбов», которое семья Никайдо пыталась освоить, но так и не смогла, его голос стал невероятно серьёзным:
Я хочу знать о той Харуки.
Хаято...
Сердце подскочило, а дыхание перехватило.
Она отпустила рубашку, которую всё ещё держала.
Слова застряли. Она не знала, что сказать.
Это была часть её, которую она избегала.
Осознавая эмоции у себя на сердце, она выдавила слова:
Не думаю, что история интересная.
Но это ведь твоя история. Я тоже хочу стать для тебя по-настоящему особенным.
... М?!
Разум опустел. Плечи дёрнулись.
Это же Харуки говорила Хаято.
Когда обернулась, Хаято решительно смотрел прямо на неё. Их взгляды встретились.
Это значило, что он переступил черту, которую раньше не переступал.
... А-ха, нечестно прозвучало.
Я хочу знать всё.
...
...
Было ясно, что придётся столкнуться с этим лицом к лицу, чтобы двигаться вперёд.
Она тяжело вздохнула:
Давай сюда.
Они вошли на территорию.
Хаято позади молчал. Она прошла мимо главного входа и направилась к складу. Склад был ещё старее дома.
Дерево рядом с ним было большим и старым, что придавало исторический колорит.
Но всё тут было ветхим.
Штукатурка облезла, тут и там виднелась бамбуковая рама.
Окошко на втором этаже лишилось решётки и стекло оказалось беззащитно перед стихией.
С учётом размера постройки кое-где виднелись обветшалые части, вызывающие грусть.
М, и как ещё держится?.. Оп!
М?! Э-эй, Харуки!
Она смотрела на главный дом и дерево, тут внезапно остановилась, и, игнорируя удивление Хаято, быстро поднялась по лестнице.
Плавным движением она взялась за разбитое окно, ей показалось, что она за что-то ухватилась, потому девушка остановилась, а потом проскользнула внутрь. Всё случилось очень быстро.
Хаято стоял поражённый, когда из склада прозвучало «Нова?!», сопровождаемое треском и падением чего-то крупного.
А потом дверь склада со скрипом открылась.
Наружу выглянула покрытая паутиной и пылью озорно улыбавшаяся Харуки.
Это, открыла...
... Пф! А-ха-ха-ха-ха-ха!
Эй, не смейся!
Она надулась и отвернулась.
Видя её такой, он извернулся и вздохнул. Харуки распахнула дверь склада и предложила Хаято войти.
Добро пожаловать в мою бывшую комнату.
Комнату?..
Тут ничего толком не изменилось.
... М.
Хаято нахмурился при виде такого.
Затхлый запах щекотал нос, окно было разбито.
Внутри было мрачно, пыль летала в солнечных лучах, что само по себе не было проблемой.
Казалось, что балки вот-вот обрушатся, а каркас был обнажён.
Всюду валялась сломанная мебель — комоды и столы.
Разбитая посуда и деревянные сельскохозяйственные приборы будто из учебников по истории.
Склад был явно забит вещами, которые были не нужны.
Наверху можно было увидеть второй этаж, залитый светом. Легко представить, что случалось, когда шёл дождь.
Это не то место, где могли жить люди.
Тем более маленький ребёнок.
Игнорируя удивление на лице Хаято, Харуки выдавила из себя улыбку, напоминающую маску театра Но, и направилась к углу.
Это моя кровать. Или правильнее назвать её логовом или гнездом.
...
Это было несколько старых татами, сложенных в кучу.
На них следы потёртостей, следы ожогов и пятна.
Рядом лежали рваные полотенца, скорее всего использованные вместо постельного белья.
Ну, технически, он связан с главным домом.
... Но это.
... Ага.
...
Мрачный Хаято проглотил слова. Он до крови сжал руки. Парень крепко сжал зубы, лицо исказилось.
Как и сказала Харуки, тут была дверь, ведущая в главный дом.
Но она была за комодом слишком большим, чтобы сдвинуть его, и можно было увидеть щель, в которую если ребёнок и мог протиснуться, то взрослый точно нет.
Это показывало отношения Харуки и её бабушки с дедушкой.
Но Харуки говорила так, будто это ничего не значило.
Я всегда улыбалась перед бабушкой и дедушкой.
... А?
У меня было что есть, где спать, где помыться, и с одеждой проблем не было. Сладкого хлеба я на жизнь вперёд съела.
Харуки сделала паузу, подняла мусорный бак и перевернула. Из него вывалились пластиковые пакеты.
С иронией она продолжила:
Из-за того, что я улыбалась, мне говорили, что я жуткая. Ну, если так подумать, они были правы.
Это не...
Хаято хотел что-то сказать, но Харуки бросила на него обеспокоенную улыбку.
Пока я улыбалась, со мной ничего не делали. И когда приехала в город, постоянно улыбалась. Перед мамой, перед всеми в школе, и конечно перед соседями.
Харуки...
Да, верно. Я была хорошим ребёнком, чтобы всем нравиться, я постоянно играла роль, и так я стала Никайдо Харуки.
Харуки улыбнулась, говоря, что это конец истории.
Она подавила истинные чувства и создала маску, чтобы справиться с болью... Вот что сформировало нынешнюю Харуки. Это метод выживания, которому научилась девушка.
Выслушав её историю, Хаято схватился за грудь.
Стараясь успокоиться, он вздохнул, дрожа всем телом.
Хаято?..
Ничего...
Ничего?..
...
... Вот как.
Харуки озадаченно смотрела на него и молчала.
Нет, лицо говорило само за себя, слова были ни к чему.
Неправильно оставлять всё незавершённым.
Он примет прошлое Харуки таким, какое оно есть.
Это радовало.
Думая, как выразить чувства, Хаято почесал голову и стал говорить:
... Не знаю, как бы сказать, но может тебе стоит быть чуть более эгоистичной.
Эгоистичной?..
Услышав это, она захлопала глазами.
О том же она говорила с Саки на днях.
Но пока ещё не знала, что значили эти слова.
Девушка вопросительно склонила голову, а Хаято стал хмуриться:
Если так задуматься, ты вечно зацикливаешься на мелочах, таких как эвакуационный выход, обед и совместные игры после уроках... Да, именно поэтому! Как бы сказать! Стоит что-то сказать, и я уже вижу, как ты начинаешь издеваться! Так что притворимся, что ничего не было!
Погоди, что это значит?!
Ха-ха, то и значит!
Блин!
Воцарилась привычная атмосфера.
Они оба улыбнулись.
И немного успокоились.
И Харуки сказала то, что держала в себе:
Эй, Хаято. Можно попросить?
Так быстро стала эгоистичной?
Эгоистичной?.. Даже не знаю. Если честно, в последнее время я кое о чём думала.
Думала?
Тут Харуки сделал паузу.
Она вытянулась, положила руку на грудь и посмотрела на Хаято.
Нынешняя я
... А?
Хаято затаил дыхание.
Видя его широко открытые глаза, Харуки нахмурилась.
На этот вопрос сложно ответить. Даже у Харуки не было однозначного ответа.
Но она всё время думала над этим.
Возможно та она, что перед Хаято, тоже...
Глупости. Иногда стоило начать думать, и остановиться она уже не могла.
Особенно когда она остро ощущала присутствие Саки.
...
...
Возможно Хаято понял, что на душе у Харуки, и атмосфера между ними стала невыразимой.
Он хмурился и тревожился, на лице одна эмоция сменяла другую.
А Харуки усмехнулась, думая о том, что у него всё на лице написано.
Если так подумать, возможно вопрос грубоват.
Покачав головой, она собиралась сменить тему... И тут услышала что-то.
Хару...
Тс!.. Ничего не слышишь?
... Разве это не ветер снаружи?
Хм... На втором этаже?
Это было едва слышимый, но притягательный голос.
Он тронул хрупкую часть сердца.
Было немного неловко, но она не могла это игнорировать.
Поддавшись эмоциям, она стала искать источник шума на втором этаже.
Прикрыв глаза, она прислушалась.
... М.
Слышу!
Я тоже слышу, там!
... А?
Между инструментами, которые свалила Харуки, когда проникала.
Привыкшие к темноте глаза заметили это.
Котёнок?..
... Ми.
Маленький котёнок, способный уместиться на ладони, окрашенный в чёрный, коричневый и белый. Неужели мама-кошка проникла через то же окно, что и Харуки, и родила его здесь?
Но самой кошки было нигде не видать.
Может бросила, или может с ней что-то случилось, пока она искала еду.
Ясно было лишь то, что он лежал тут, собирая остатки своих сил, и мог произнести лишь хриплое «ми».
... А.
Харуки осторожно подняла котёнка, и он оказался очень холодным.
Неужели не может удерживать тепло? Казалось, что прямо на ладони его тепло угасало. Она чувствовала это. Но он отчаянно цеплялся за Харуки коготками и едва слышно мяукал.
Ч-ч-ч-что делать, Хаято, этот малыш хочет жить, он звал, чтобы его заметили, но он такой маленький, слабый и холодный! Эй... Эй!
Харуки! Успокойся!
Но так этот малыш! Что мне делать... Не знаю, не знаю, хнык, он такой маленький, ничего не может, кто-нибудь, но я ничего не могу... Нет, не хочу этого!
Харуки увидела в котёнке себя и перестала соображать. Мысли метались, и она не могла справиться с переполнявшими её эмоциями, её швыряло из стороны в сторону, и она заплакала. Разрыдалась.
Но она думала лишь о том, как спасти эту жизнь у неё на ладони, будто это её миссия. Она трясла Хаято и обращалась к нему, хоть и не понимала, что делала.
Голову переполняли чувства и эмоции, а перед глазами одна темнота.
Дура!
М?!
Но тут её ударили по голове, и она пришла в себя.
Больно, ты, каменная голова!
А, Хаято?..
Не акай мне тут! Для начала глубоко вдохни, вдох, выдох, живее!
У-угу... Хха, фух... Хха, фух.
Как ей велели, она стала приводить в порядок дыхание, и перед глазами прояснилось. Болевший лоб охладил голову.
Перед ней стоял державший её за щёки и сам едва не плакавший Хаято.
Похоже он ударил её головой. Типично для Хаято.
Но взгляд был серьёзным, не терпящим возражение, а ещё в нём была уверенность.
Харуки, мы можем спасти этого котёнка.
... Да!
Хаято уверенно улыбнулась, и она решительно кивнула в ответ.
Для этого не было никаких оснований.
Но почему-то они верили, что котёнка можно спасти.
Сильный ветер грохотал по дому.
Небо затянули тучи и скрыли солнце.
Куда делась Харуки-сан?..
Саки в поисках Харуки обошла окрестности храма.
Но там были лишь родственники и прихожане, готовившиеся к фестивалю и принимающие меры против тайфуна.
Девушка спрашивала у них, но они ничего не знали.
У ответственной за танец Саки не было какой-то другой работы.
В этой суматохе она просто бродила, пока не увидела входящий вызов на телефоне.
На экране было имя любимого человека. Она нажала на экран, испытывая волнение.
«Мурао-сан, тут ослабший котёнок мяукает, скажи, что делать?»
Б-брат?!
«Мы были перед домом Никайдо, ветер сильный, мы на велике, котёнок жмётся к Харуки».
Это, успокойся! Это, где вы сейчас?..
Голос был спокойный, но слова бессвязные.
Озадаченная Саки попросила объяснить его всё понятно.
Похоже они нашли ослабшего котёнка.
Получив кое-какую информацию, Саки решила встретиться с ними. И мрачный Синта пошёл с ней.
Место встречи — почтовый ящик. Самое приметное место в Тсукиносе.
Брат! Харуки-сан!
Мурао-сан!
Саки-тян!
Этот малыш!..
Увидев прижатого к груди Харуки котёнка, Саки почувствовала, как по спине пробежал холодок.
Он не двигался, будто совсем лишился сил.
Дыхание было готово вот-вот прерваться, над ним словно нависла тень смерти.
Эта маленькая жизнь могла исчезнуть в мгновение ока, а они ничего не могли сделать.
На неё нахлынули эмоции из-за расставания, случившегося два месяца назад... Тут её потянули за рукав наряда жрицы.
Сестрёнка.
Синта был готов расплакаться. В глазах была тревога.
... Надо спасать.
Они переглянулись. И, думая об одном и том же, кивнули.
Но какого-то конкурентного плана у них не было.
Им было всего по четырнадцать-пятнадцать лет. А Синте вообще семь.
Воздух поглотила тишина, полная нетерпения. И время играло против котёнка.
Когти впивались в крепко сжатый кулак.
Эй, малыш Хая! Тут с тобой малышка Хару, малышка Саки и малыш Син?..
Ах, что вы тут делаете? Тайфун ведь скоро.
«М?!»
Тут появился Кенпати-сан на своём грузовике. На пассажирском сидении сидела его жена.
Хм! Детишки, что у вас случилось?
Ме.
О, Саки-тян, а как же храм? Синта-кун, тебе же главную роль в этом году отвели?
В такой день играетесь?.. Погодите, что с котёнком?!
Всё хорошо?! Какой-то он безжизненный!
Эй, эй, что у вас случилось?!
Дедушка Ген со своими овцами и другие жители начали собираться. Похоже их привлекли собравшиеся дети.
А потом речь переключилась на котёнка, которого держала Харуки.
Все сразу же загалдели.
... Ми.
Тут Саки услышала слабое мяуканье.
Прямо мольба о помощи из последних сил.
В отличие от молча наблюдавшей Саки он отчаянно пытался что-то сказать.
Она широко открыла глаза.
Э-это!
А потом заговорила громким голосом.
Все сразу притихли и посмотрели на неё.
Эмоции взяли верх, и она выпалила, не подумав. Хоть и не знала, что говорить.
Но Саки посмотрела на присутствующих и попыталась высказать всё:
Ген-сан, можете связаться с ветеринаром, помогавшим с родами?
Д-да. Но он в основном скотиной занимается... Хотя сейчас не это волновать должно. Ладно, запрыгивайте в машину! Харуки-тян, держи малыша покрепче!
Д-да!
Ме!
Я-я тоже иду!
Синта-кун?! Ладно, залезай!
Кенпати-сан, купите то, что сможет съесть котёнок! Я выясню, что надо!
Саки-тян?!
Бери Саки-тян и вперёд... А что с деньгами?!
А, берите мой кошелёк!
Уверены?!
Га-ха-ха, уверен! Но что насчёт полей Ген-сана и Кенпати-сана?..
Я займусь! Этим я и собирался заняться!
Давай, малыш Кирисима!
Слова Саки подстегнули всех, и дело заладилось. Так быстро. Будто фестиваль. И в центре находилась Саки.
Жрица старейшего храма этих земель собрала мнения и чувства всех здесь и сплела в слова.
Спасём котёнка!
Да!
Отлично!
Положитесь на меня!
Не увлекайся слишком, старый!
Слышать ничего не хочу, если боль в пояснице вернётся!
Это у кого?!
Га-ха-ха!
Несмотря на разногласия, сердца их были едины.
Громко барабанил дождь.
Горы Тсукиносе будто пели в безумном танце, охваченные тайфуном.
Небо заволокло чёрными тучами, и пусть было рано, казалось, что уже вечер.
Весь промокший Хаято ехал на своём велосипеде.
Чёрт!
Он закончил работу в поле.
И сейчас был измотан дождём и пропущенным обедом. Педали еле крутились.
Но если остановится, его поглотит тревога.
Что там с котёнком?
Он до сих пор ничего не слышал.
Я дома!
Вернувшись домой, он направился в ванную, оставив лужу в коридоре.
Вытерся, переоделся, помылся и наконец расслабился.
И тут поступил звонок.
«Брат, котёнок в порядке!»
Мурао-сан! Вот как, слава богу!
«Прости, надо остальным сообщить!»
До, потом расскажи подробности.
«Да!»
Отключившись, он с облегчением вздохнул.
И стоило расслабиться, и всё тело покинули силы.
Тело дрожало, а голова стала тяжёлой. Нахмурившись, он покачал головой, пытаясь отогнать это всё.
Братик, ты вернулся?
Из гостиной послышался голос Химеко, заметившей, что он вернулся.
В беспечных словах ощущалась нотка беспокойства.
Химеко не любила оставаться одна.
Особенно в дождливые дни после случая с матерью.
Потому Хаято бодро ответил ей:
Да, помогал с полями. И ещё... А?..
Но вырвался лишь хриплый голос.
И всё перед глазами накренилось.
Тело стало тяжёлым как свинец, по спине побежал холод.
Надо было что-то сказать... Но, свалившись, он потерял сознание.
... Да, дедушка Ген, спасибо... Фух, теперь все.
Саки только что закончила обзванивать по домашнему телефону всех, кто был связан с котёнком.
В коридоре было достаточно темно, а по крыше барабанил дождь.
Саки вздохнула и вернулась в свою комнату.
В углу в картонной коробке, закутанный в одеяло, спал котёнок. Милое существо, вызывающее улыбку.
...
Но Харуки смотрела на него с серьёзным выражением на лице.
Тут раздвижная дверь открылась, и показалась Саки.
Выражение на лице Саки смягчилось, когда она посмотрела на спящего котёнка, и села рядом с Харуки:
Как крепко спит. Это, у него гипогликемия и обезвоживание?
Да, он совсем не ел и не пил. Так что если будем держать в тепле и давать молоко, всё будет хорошо. Малыш оказался куда крепче, чем мы думали.
Вот как. Ну и чудесно, котик... Хи-хи,
А он дёрнул ушком, точно было щекотно, и у Саки засияли глаза.
Маленькая жизнь.
Глаза Саки пылали, она была рада, что его удалось спасти.
Они положились на разных людей, поднялся настоящий переполох. Но все, кто помогал, радовались за котёнка. И она чувствовала то же, глядя на него.
Саки-тян, прости...
Фуэ?
Пока Саки с прищуром наблюдала, Харуки внезапно извинилась.
Ничего не понимая, она посмотрела на подругу, а Харуки смотрела на котёнка, отбрасывая тёмную тень.
Заметив взгляд Саки, она натянуто улыбнулась и бессильно сказала:
Из-за моего эгоизма я вовлекла столько людей, к тому же я сама ничего не сделала, остальные сделали это за меня... Доставила всем хлопоты.
Харуки низко поклонилась.
Она сгорбилась и слабо дрожала.
Девушка напоминала ребёнка, напуганного перед выговором... Саки увидела маленькую Харуки, обнимающую колени вокруг подсолнухов.
Никаких неудобств ты не доставила.
С-Саки-тян?!
Я помогла, потому что хотела. И я, и Химе-тян, и брат, и Синта, и дедушка Ген, и Кенпати-сан, и ветеринар тоже. Уверена, овечки тоже... Ты просто опередила нас.
Д-да?..
Разве кто-то выглядел недовольным? Кто-то думал о том, чтобы котёнок исчез? Разве кто-то был огорчён, когда всё хорошо закончилось?
Н-нет, все радовались...
Точно желая передать чувства, Саки нежно погладила Харуки по голове. Та вначале вздрогнула, но потом расслабилась точно кошка.
Через какое-то время она уткнулась лбом в одежду Саки.
Не могу отделаться от мысли... Представляю, что будет, если мама узнает, что я держу его, а у Хаято дома его держать нельзя! Я просто захотела спасти его, я поступила эгоистично, но я всё равно безответственная! Я просто ужасна!
Но в голосе был вихрь невыраженных эмоций.
Саки хлопала глазами, видя её такой... И нахмурилась.
А потом легонько ударила по голове.
Йей!
М?!
Харуки-сан
Саки-тян?..
Харуки подняла голову и захлопала глазами, видя слегка сердитую Саки.
Саки сжала руки Харуки, подняла брови и ободряюще заговорила:
Не пытайся делать всё сама. Мы найдём котёнку новую семью. Или мы и правда настолько ненадёжны?
К-конечно нет! Но нена...
Дедушка Ген сказал «У меня полно овец, и кот точно не помешает», и жена Кенпати-сана говорила с другими людьми. Мой папа даже обрадовался и стал искать, как ухаживать за котами. Так что можно не переживать за котёнка.
Н-но ведь...
Если так переживаешь, пусть это будет «должком», в следующий раз, когда у меня будут проблемы или я попрошу о чём-то, помоги мне... Ладно?
... А.
Саки протянула мизинец, и Харуки вначале смотрела на него, а потом осторожно сжала. Саки улыбнулась, и Харуки улыбнулась в ответ.
Переполняемая эмоциями, Харуки вздохнула.
Саки-тян, ты хороший ребёнок, как и говорил Хаято.
А?
Когда Харуки сказала это, сердце подскочило.
Харуки крепче сжала её мизинец и посмотрела в глаза.
Потому ты мне и нравишься.
М?! Это, т-ты мне тоже нравишься...
Такая красивая, милая и добрая... Будь я парнем, точно влюбилась бы в тебя, Саки-тян.
Э-это... Ау...
Чистые и ясные слова Харуки тронули сердце Саки.
Когда такая красивая девушка как Харуки хвалила её, её сердце затрепетало.
Саки покраснела, потупив взгляд, а Харуки засмеялась, а потом о чём-то задумалась.
Хаято ведь тоже.
А?
Сейчас покажу.
Харуки-сан?..
Атмосфера вокруг Харуки изменилась.
Это можно было почувствовать кожей.
«Мурао-сан».
М?!
Саки широко открыла глаза.
В глазах отражались длинные волосы, стройная фигура и белая кожа. Она была красивой девушкой с невинным лицом.
Голос звонкий точно звон колокольчиков. Так должно было быть.
Так... Она выглядела. Но лишь выглядела.
Саки была растеряна, Харуки нежно улыбнулась и свободной рукой коснулась щеки Саки. По спине пробежали мурашки.
Тело напряглось, плечи дрожали, Харуки смотрела на неё любящими глазами. Не только мизинец, другие пальцы тоже соблазнительно переплетались.
«Мурао-сан такая красивая».
А, а...
От слов Харуки голова закипела. Её сознание оказалось поглощено, Харуки воспользовалась этим и наклонилась ближе, а девушка откинулась назад, облокотившись на руку.
Видя Саки такой, Харуки озорно улыбнулась:
«Милая».
Ха...
... «Руки» — хотела договорить она, но не смогла произнести имя.
Образы... Наложились.
В груди всё трепетало.
Сознание было затуманено.
Хоть она уже это слышала, воспринимать это так же девушка не могла.
«Мурао-сан, я уже говорил это, но ты мне нравишься».
А!..
Харуки погладила её по плечу, а потом коснулась ключицы под юката.
С уст Саки вырвался сладкий стон, который она не ожидала услышать.
В её широко открытых глазах отразилось то, как Харуки своим розовым языком облизала губы.
В этом ощущалась похоть, но в то же время она напоминала чувствительного хищника.
Такая Харуки наклонилась и прошептала, Саки лишилась остатков самосознания и упала на пол.
И правда милая.
... М.
У неё затаило дыхание, когда она услышала слегка изменившийся голос.
Харуки села на неё сверху, и их пальцы переплелись.
Их взгляды встретились, но пристыженная Саки отвела взгляд.
Тело горело.
Дыхание неровное.
Наверняка выглядела она сейчас непотребно.
Она услышала, что сглотнула, будто видя что-то вкусное.
Когда Харуки положила палец на её подбородок, Саки прикрыла глаза и подставила губы...
«!»
«М?!»
Тут зазвонил телефон Саки.
Они сразу пришли в себя и отстранились.
Т-т-т-т-телефон звонит, Саки-тян.
А, да, точно!
Чтобы скрыть неловкость, они заговорили громче.
Их полностью поглотила атмосфера, созданная Харуки.
Положив руку к бешено стучавшей груди, она посмотрела на экран. Химеко.
Алло, Химе-тян?
«... Помоги, помоги, что делать, Саки-тян, братик! Он упал, и так может! У-у-у-а-а-а!»
Х-Химе-тян?!
Голос был полон отчаяния. Химеко рыдала.
Ощущаемый жар исчез, мысли похолодели.
Что-то случилось с Хаято?
Ожили воспоминания о том, что уже было. Она крепче сжала телефон.
Химе-тян, слушай...
Она пыталась спросить, как можно спокойнее, но Харуки выхватила у неё телефон.
Химе-тян, ты где?! Дома?!
«А... Хару-тян... Да. Дома».
Поняла, уже иду, жди!
«Хару-тян?!»
Х-Харуки-сан?!
Уточнив, Харуки вылетела из комнаты.
Саки на миг опешила, но потом последовала за ней.
На улице бушевала непогода.
Только Саки открыла дверь, и её ноги промокли.
Но Харуки побежала не колеблясь.
Она в мгновение ока исчезла из вида.
Совершенно не такая как продолжавшая стоять Саки.
Её тянуло следом нежелание уступать, но голос в телефоне привёл её в чувство.
«Саки-тян...»
М!
Она глубоко вдохнула, выдохнула и собралась.
В голове был образ Химеко, которая молчала и не выражала эмоций в их первую встречу.
Саки понимала, что неуклюжа.
Даже если погонится за Харуки, вряд ли что-то сделает. Только помешает. Она крепче сжала телефон.
Химе-тян, расскажи мне всё? Что случилось с братом?
«О-он свалился, я зову, а он не приходит в себя...»
Вот как... Где он упал?
«В коридоре, лежит лицом вниз...»
Когда ты его нашла?
«Недавно, он вернулся, пошёл в ванную, мы разговаривали, а потом я услышала, как что-то упало».
... Он дышит?
«...Тяжело».
Температура?
«Очень высокая».
Вот как, я поняла... Подожди, Химе-тян. Я что-нибудь придумаю.
«А-ага».
Она вспомнила, что было перед непогодой.
Скорее всего перед этим он работал в поле.
Наверное Хаято перенапрягся, и у него поднялась температура.
Ну, это в духе брата.
Отключившись, она стала искать в телефоне то, что могло пригодиться.
Жаропонижающее должно быть дома... В холодильнике должен быть лёд, спортивный напиток и желе... Мама!
Она быстро побежала, но ничего не могла сделать.
Она знала, что бессильна. Но что-то всё же могла.
Да, если у тебя нет силы, то можешь воспользоваться чьей-то.
Просто наблюдать как раньше было недостаточно. Надо было протянуть руку.
Саки отчаянно думала, что она может сделать.
Сознание Хаято было затуманенным.
Прежде чем потерять сознание, он увидел бледное лицо сестры.
Он сразу же вспомнил, как плакса-Химеко перестала разговаривать.
Что-то она держала глубоко в сердце и пыталась забыть, но не могла.
Может из-за того, что она слышала про прошлое Харуки, или из-за случившегося с котёнком.
Пять лет назад мама впервые потеряла сознание.
Тогда был не тайфун, но всё равно сильный дождь.
Он помнил, как бесцельно сидел в библиотеке, надеясь, что дождь закончится.
Когда вернулся, увидел мать, лежавшую на полу, и застывшую перед ней Химеко.
Подробностей он уже не помнил.
В отчаянии он позвонил отцу, и в Тсукиносе случился переполох, прямо как сейчас с котёнком.
К счастью экстренная операция прошла успешно, и все в деревне смогли вздохнуть с облегчением. И Хаято был вне себя от радости.
Вот только Химеко не радовалась.
Выражение на её лице не менялось, её будто покинули все эмоции, и она не говорила. Нет, она не могла говорить.
Химеко замкнулась в себе, чтобы защититься от шока, вызванного обмороком матери.
Хотя со стороны могло показаться, что она просто спокойна.
Но находившийся рядом Хаято понял, что это ненормально.
Он пытался ей помочь, хоть и сам был ребёнком.
Хаято пытался её подбодрить, соорудил целую секретную базу из коробок, расстелил футоны в гостиной и спал с ней, а ещё пытался приготовить гамбургеры.
Но она никак не отреагировала.
Однако Хаято терпеливо продолжал.
Она ведь его сестра.
Харуки больше не было рядом, и теперь она была практически единственной его ровесницей.
Вот так однажды.
В конце лета.
Когда он думал, что невинные, радостные дни будут длиться вечно.
Он понял, что есть вещи, независящие от него.
И обычная повседневность способна в одночасье рухнуть.
Потому отчаянно тянулся.
Как и Химеко.
Но как бы ни тянулся, точно насмехаясь над ним, надежда ускользала сквозь пальцы.
Химеко не менялась.
Хаято был бессилен.
Вокруг была лишь тьма.
Мир покидали цвета.
Он был так измучен, что не мог не выплеснуть обиду.
Как-то после занятий.
Тогда уже начали дуть холодные ветра.
Листья на деревьях меняли цвет и опадали.
Бесцельно блуждая, он добрался до храма на горе.
С тех пор как не стало Харуки, он сознательно избегал это место.
Но в то же время оно было наполнено сверкающими воспоминаниями.
Именно это так беспокоило Хаято.
С детства он думал, что может лишь молиться богам.
Храм, куда он не ходил со времён летнего фестиваля, вызывал ностальгию и меланхолию, такого он никогда не испытывал, потому и не решался войти.
Всё же он пришёл без всякой цели.
Но когда увидел девочку, кружившую с бамбуковой метлой, — Саки — у него перехватило дыхание, и он застыл как вкопанный.
«... М».
Он не понимал смысл танца.
Хаято понимал, что она тянулась, отчаянно желая чего-то.
... Раздражённо, снова и снова.
И это кольнуло его сердце.
Перед глазами мелькнул луч света, и вот он уже бежал.
«Заставь улыбнуться Химеко, мою младшую сестру!»
«Фуэ?!»
Когда он появился, схватил её за руку и сказал это, любой бы отшатнулся, но не Саки.
Это был импульсивный поступок.
Но у Хаято не было выбора, кроме как сделать это.
«Прошу, спаси Химеко! Она плакса, я пытался что-то сделать, но не смог...»
Что он тогда говорил? Воспоминания уже были нечёткие.
Но он помнил, что умолял что-то сделать ради его сестры Химеко. А ещё удивление на лице Саки.
Да, надо быстрее прийти в себя.
Химеко с тех пор выросла, но всё ещё робкая и не выносит одиночества.
Наверняка она снова рыдает.
И может как тогда...
Одна мысль о том, что он мог увидеть это, заставляло его сердце сжиматься.
... Это напоминало о том времени, когда Харуки не было.
Потому он заставил себя очнуться.
Химеко... Ты не плачешь?..
Всё хорошо.
... А?
Когда очнулся, увидел знакомый, но не родной потолок гостиной. И почему-то тут была Саки в юката.
Он не понимал, что происходит.
Он пытался думать, но разум был вялым и не выдавал дельных мыслей.
Парень попробовал встать, но тело оказалось тяжёлым, он застонал, и обеспокоенная Саки удержала его.
Лежи. У тебя жар.
Это, Мурао-сан?..
Да, это я, Мурао Саки.
Почему... Где Химеко?
Хи-хи, сразу про Химе-тян спрашиваешь. Не переживай, она с Харуки-сан в ванной.
С Харуки в ванной?..
Химеко и Харуки в ванной... Почему-то он не мог себе это представить. Голова тяжёлая и плохо соображает, но и без этого не мог. Он снова застонал, но по другой причине.
Саки усмехнулась:
Харуки-сан как узнала, что ты потерял сознание, сразу побежала, даже зонтик не взяла.
... Вот дура.
Когда нагнали её на машине, она уже была вся мокрой... Там она вытерлась, но Химе-тян всё равно удивилась, увидев её такой, пришлось идти в ванную.
Вот ведь... Хотя это похоже на Харуки... Так с Химеко всё хорошо?..
Только недовольная.
Хаято вздохнул с облегчением.
Теперь он уже понял, что происходит.
Он вернулся домой весь мокрый после того, как готовил поля к тайфуну, и переодевался в раздевалке. Похоже там он и упал, Химеко пришла на помощь, и его перенесли в гостиную. Мысль о том, что его тащили девушки, немного смутила его.
Хаято не знал, были ли волосы и одежда мокрыми от дождя или пота.
Тело вялое, голова горит и кружится. Это типичные симптомы простуды. Если так подумать, вначале был внезапный переезд, новая жизнь в городе, ворох домашних дел, возвращение в Тсукиносе и падение в обморок. Потом котёнок, подготовка полей, физические нагрузки. Тут бы не только Хаято свалился от переутомления.
Случившееся результат его собственной недальновидности.
С губ сорвался жалкий вздох, но уже не тот, что раньше.
Это, ты в порядке? У меня есть жаропонижающее... А, надо что-то поесть... Желе хочешь?
А, спасибо.
Холодную повязку на лбу поменять?
Когда успела... А, давай сам.
Предоставь всё мне.
А, да.
Саки улыбалась и была заботлива.
Она помогла сесть, дала желе и лекарство, подала воду, а когда он лёг, накрыла одеялом и сменила мокрую повязку.
Было неловко от того, что о нём заботится подруга его сестры, но когда она тоном, не терпящим возражения, сказала «Ты простыл, потому лежи спокойно и позволь о тебе позаботиться», он не смог ничего возразить.
В воздухе витала странная атмосфера.
Он не знал, что мог бы сказать.
Не мог найти слова. Слишком затуманенное сознание.
Брат и подруга младшей сестры.
Их отношения близкие и в то же время далёкие.
Он даже не мог подумать, что в Тсукиносе будет такое.
Но что удивительно, неловко не было.
Скорее он испытывал что-то вроде ностальгии.
Случалось ли подобное раньше?
Хаято пытался вспомнить, но лихорадка не позволяла. На его лбу появились морщинки.
Тут в ванной прозвучал всплеск воды, а ещё крик Харуки «Мя?!».
Неизвестно, что там было, но выглядевшая взволнованной Химеко усмехнулась, встретившись взглядом с Саки.
Ну, вижу, что Химеко в порядке.
Когда Хаято сказал это, Саки прищурилась и заговорила:
Мне всегда казалось, что ты слишком опекаешь Химе-тян.
М?! Да? Ну, она ведь моя сестра, это нормально, к тому же она лентяйка и проблемная.
То же говорила Харуки, и сердце Хаято от такой оценки подскочило.
Хаято никогда не думал о таком.
А Саки прищурилась и с улыбкой проговорила:
Потому Химе-тян так к тебе привязана.
... Привязана?
Хи-хи, я немного завидую Химе-тян. Я бы тоже хотела, чтобы у меня был брат или сестра как ты.
М?! Это...
А, а...
После слов Саки они оба покраснели и смущённо отвернулись.
Голова запылала ещё сильнее, а работать стала хуже.
Но это не было неприятно. В груди стало щекотно.
... У меня не так хорошо получается справляться с поддержкой Химеко, как ты говоришь. Не так я и хорош.
Это не так.
Потому, Мурао-сан, если ты пойдёшь в старшую школу, я бы хотел, чтобы ты поступала к нам в городскую.
... А?
Глаза Саки округлились.
Скорее всего слова были вызваны жаром.
Ты знаешь, что Химеко немного безрассудна. Не только она, но и Харуки тоже... Но я... Когда ты рядом, я чувствую, что могу быть спокоен.
Брат?..
В его словах чувствовалась слабость.
В груди стало больно.
Он остро осознавал своё бессилие. И отчаяние.
Но никому не мог об этом рассказать.
Не мог позволить Химеко и Харуки увидеть это.
Он обнажил хрупкую часть своего сердца.
Это было в том числе и из-за жара.
Но он смог сказать это, потому что это была Саки.
Да... И раньше тоже...
Во сне он видел что-то, что-то из прошлого, что давно забыл.
Но из-за жара эти воспоминания растворились.
Нечто важное. Он отчаянно хватался за это, не желая отпускать.
Но ноги будто утопали в грязи.
Голова кипела, и дыхание стало прерывистым.
Внезапно Саки положила руку ему на лоб и погладила.
И он испытал странное спокойствие, тело стало легче.
Ложись спать. Иначе не поправишься.
А? Д-да...
Хочешь что-нибудь?
Останешься... На ночь?
Химе-тян будет одиноко, да?
... Нет, я про себя...
М!
Так и не договорив, Хаято уснул.
... Сладких снов.
В его ушах остался лишь голос Саки...
... Спокойной ночи.
Голос Саки заглушил шум дождя, барабанивший по крыше.
Она убрала руку от Хаято и прижала её к груди.
... Хс...
Вскоре послышалось ровное дыхание.
Лицо всё ещё красное от жара, но на нём было спокойствие.
Брат...
Но на лице Саки было полно сложных эмоций.
Она стиснула губы и сжала воротник юката, создавая складки.
Я тоже хочу поехать туда в старшую школу...
Таково было желание в её сердце.
Когда сказала, на тыльную сторону руки, сжимавшей юката, упала капля.
В комнате разносился лишь шум дождя.
Как долго она смотрела на лицо Хаято?
Вот девушка тяжело вздохнула и осмотрелась.
Она посмотрела на мерно дышавшего во сне Хаято, прямо на его губы, и её собственные губы стало притягивать к ним...
... М.
Наблюдавшая из-за раздвижной двери Харуки отвернулась всем телом. Не могла смотреть.
В тёмном коридоре. Пока дождь продолжал барабанить по крыше, она прислонилась спиной к стене.
В груди было невероятное волнение.
После ванной Химеко дала ей рубашку, в которой она спала у Хаято дома, и сейчас она крепко стиснула её.
Она знала о чувствах Саки.
Чувства, что остались в Тсукиносе.
Но даже зная, она не могла сдержать шок от того, что увидела. Особенно тяжело было от того, что она не могла не представить себя на их месте.
Слова Саки до сих пор звучали у неё в голове.
Ближайшая старшая школа находилась в двух часах от Тсукиносе. Было далеко, и чтобы поступить, многие покидали деревню. Они перебирались в ту же префектуру или в соседнюю. В таких случаях они на выходных ездили домой.
Ученики старших классов уже не дети.
Но и взрослыми их не назвать.
Они всё ещё находились в поле зрения досягаемости родителей.
И город находился далеко от Тсукиносе.
Очень далеко.
Харуки прекрасно знала, как это далеко.
Потому у неё сжималось сердце.
Так легко не покатаешься туда и назад. Цены и арендная плата между деревней и городом серьёзно отличаются.
Хаято и другие не могли вернуться, если не наступят летние каникулы.
Сколько же эмоций он вложил, когда просил переехать в город.
Хаято не должен это услышать...
Она прикусила губу.
Харуки тайком ушла.
Когда вернулась в гостиную, Химеко сушила волосы.
Заметив Харуки, она, не поворачиваясь, напряжённо спросила:
... Что с братиком?
Та замычала и кашлянула.
Чтобы скрыть чувства, она натянула улыбку.
Спит. У него жар от усталости, думаю, после пробуждения завтра он будет в порядке.
... Блин, он совсем за собой не следит! А ведь вечно ворчит из-за этого!
Слова Харуки смягчили атмосферу вокруг Химеко. Вздохнув с облегчением, она стала такой же жизнерадостной.
Харуки засмеялась и взялась за прядь своих влажных волос.
Эй, Химе-тян. Потом одолжишь мне фен?
Да, конечно. Я только что закончила, так что давай я.
А? Да...
Химеко поднялась, обошла Харуки и усадила на подушку на полу. Взяв её волосы, она навела фен и стала мурлыкать что-то под нос.
Хару-тян, у тебя такие длинные волосы. Тяжело за ними ухаживать?
А-ха-ха, я же уже давно перебралась из Тсукиносе в город, успела привыкнуть.
А... И всё же они такие красивые.
А-ха-ха, спасибо.
Длинные волосы носят хорошие дети.
... Ага,
Губы слегка дрогнули. Она почувствовала облегчение от того, что её не видят.
Без лишних слов она доверила свои волосы Химеко. Прикосновения Химеко были нежными, будто она держала что-то хрупкое, это было странно при том, что Харуки знала, какой обычно была подруга.
Фен выключился. Волосы были совершенно сухи.
Возможно потому что она была осторожнее, чем обычно, её пальцы плавно скользили по волосам.
Всё, закончила.
Спасибо, Химе... Химе-тян?!
Я так обрадовалась, когда ты прибежала...
Химеко крепко обняла её со спины.
Через слабо дрожащий голос ощущалась тревога.
Прежняя бравада была лишь маской.
Харуки положила свою руку на руку Химеко. В отличие от Хаято её рука была маленькой и мягкой, как когда она ещё жила в Тсукиносе.
... Я боялась, что братик может куда-то деться.
Всё хорошо, Химе-тян. Этого не случится.
Да, знаю. Но...
Ты всегда была сестрой своего брата.
... Это не так, я обычная.
А-ха.
... Ну тебя, Хару-тян!
Видя мрачность Химеко, она засмеялась, а та обняла сильнее в знак протеста.
Харуки ободряюще дважды похлопала её по руке, и они обе поднялись.
А потом, притворившись Хаято, она улыбнулась Химеко:
«Ни о чём не переживай, Химеко».
... А.
И немного грубо взъерошила её волосы.
... Прямо как обычно делал Хаято.
Химеко радостно сказала: «Блин, причёску испортила».
А тайфун всё ещё сеял хаос в Тсукиносе.
