Том 7. Глава 112

—Теперь-то мне удалось убедить тебя в причине, по которой следует убить всех?

Его тон был мягким, словно он шел на какие-то уступки эгоистичному ребенку.

—Вы хотите сказать, что это не ради мести?

—Хм… Наверное, да? В основе каждого действия лежит импульс. Месть, — это по сути оправдание для элементарного убийства. Это как, когда тебе хочется смеяться — ты смеешься, а когда хочется плакать — плачешь. Убиваешь, потому что хочешь убить.

Он говорит так, как будто в этом нет ничего особенного.

—В любом случае, я хочу попробовать, чтобы узнать. Просто результатом может быть смерть. Мне не нужно разрешение всего мира, поэтому и оправдываться нет нужды. Нет четких оснований для того, чтобы запретить убивать.

Мистер Люкс засмеялся.

—Это правило чревато противоречиями. Как ни странно, если просто средь бела дня убить человека, то посчитают преступником и вынесут наказание, но люди, которые убивали во время войны, — герои. Другими словами, убийство само по себе не является злом. Важна лишь причина действий: убиваешь ради страны, семьи или справедливости. Это и есть импульс. Какой в этом смысл?

Другими словами, он хочет сказать, что можно убить человека, не имея серьезной причины для этого.

—Насколько я могу судить, люди всегда ищут причины, чтобы оправдать свои желания. Когда они находят их, то приступают к выполнению того, чего хотят. Без щита справедливости никто ничего не сможет сделать. Странно же?

Мистер Люкс наклоняется и смотрит на меня.

—Я могу поступить так, даже если это неправильно. А ты? Как и все остальные, делаешь только то, что «правильно»?

Он смотрит на меня грустным, жалостливым взглядом.

Я такими же глазами посмотрела на него, только с большей силой.

—… Я не знаю, что правильно.

Гнев, смешанный с оттенком печали, поднимается из глубины моей груди.

—Я не собиралась прощать вас, даже если бы вы делали все это ради мести. Я не прощу вас по любой причине, даже если весь мир назовет праведником, даже если буду единственной, кто не согласна с вами.

Основания для отрицания убийства, действительно, неоднозначны. В зависимости от времени и случая один и тот же поступок может быть восхвален или сурово наказан. Или, в последнем случае, убийство считается приемлемым, если наказуемо.

Но даже если все логически верно, как можно говорить, что убить кого-то – это нормально?

У всех нас есть жизнь, которую мы строим в течение времени.

Среди всего этого члены семьи, которыми очень дорожу, люди, которые когда-то протянули мне руку помощи, и многие другие, каждый из них незаменим и является частью моей жизни.

На каком основании я должна позволять отнимать и топтать их?

—Подожди, Эйми, это нелогично. Совсем не похоже на тебя. Подумай лучше. Если мы завершим это исследование, то свершим великое дело.

—Никакие достижения не могут быть сопоставимы с жизнями.

Я смотрю на человека, который продолжает оправдываться.

Я понимаю. В его мире нет никого, кроме него самого. У мистера Люкса в сердце никого не существует, поэтому он и не испытывает мучительного осознания смерти человека.

Все, что в нем есть, – это чистая любознательность, желание дойти до конца дороги, лежащей перед ним. Подобное есть и во мне, но немного отличается.

—Для меня стремление к знаниям — это то, что я делаю ради благополучия всего мира. Это не просто удовлетворение любопытства. Ваши исследования, в которых не учитывается благополучие людей, — это не исследования.

Исследователь – это не безумец, погруженный в свой собственный мир и ищущий истину только из любопытства. Это человек, который всегда смотрит на мир в целом с широкой перспективы и стремится помочь людям, используя мудрость великих предшественников и свои собственные идеи.

Следовательно, мистер Люкс не является исследователем. Однако долгое время я восхищалась им.

—Я презираю вас.

Я крепко сжала руки в кулак. Он все еще пытался мне что-то сказать, но, посмотрев в мои глаза, слабо опустил плечи.

—… Я тоже разочаровался в тебе.

Мистер Люкс устало вздохнул.

Поднявшийся было гнев, казалось, внезапно отступил после его слов. Неосознанно кулаки разжались.

Я все еще смотрела на него, но он отвернулся и почесывал затылок.

—Так не должно было быть.

Повернувшись спиной, мистер Люкс направился к столу рядом со стеной.

—…

Я стиснула зубы.

В итоге ничего не было сказано. Скорее всего, это было невозможно с самого начала. Сколько бы слов не повторялось, проводились лишь параллельные линии.

Тогда остается только одно.

—Минфайр.

Шепотом я активировала магический камень у меня на груди. Глубоко вздохнув, я извлекла максимальное количество магической силы и быстро провела правой рукой над синим магическим камнем.

—Зельво.

В следующий момент меня ударил сильный ветер, и я ударилась о стену.

Моя голова кружилась, я свернулась калачиком и закашляла. Я настолько оцепенела от шока, что мои органы чувств не функционировали. Рядом виднелось лишь очертание черной тени.

—Я не очень люблю быть грубым, так что посиди тихо.

Когда моя голова перестала кружиться, я обнаружила, что магический камень пропал с моей груди. Неподалеку мистер Люкс играл с ним.

Прежде чем я успела вернуть его обратно, в комнату внезапно ворвались несколько солдат. Они прибежали на шум или же мистер Люкс как-то позвал их? Под его руководством солдаты скрутили мне руки за спиной и прижали к полу.

Я не особо поняла диалог на местном языке. Я лишь расслышала слово «темница», поэтому я вздернула подбородок.

Опираясь на стол, мистер Люкс еще раз вздохнул, глядя на магический камень в своей руке.

—Посиди пока в темнице.

Было сказано на языке Трэвиса.

—Если не хочешь сотрудничать, то хоть не мешай.

Он больше не смотрел на меня.

Как бы я не старалась освободиться, все без толку. Меня заставили встать и силком потащили. Мне никак не выбраться, эти солдаты слишком сильные.

—П-подождите! — я не осознанно закричала.

Синий магический камень и маг удаляются.

—Подождите!!!

Нет, если меня сейчас уведут.

Попав в темницу, я не смогу остановить его. Если не избавиться от этого магического камня, то все люди на континенте умрут.

Из-за него – из-за меня.

Таков результат второй жизни?

Сначала желаешь, чтобы семья была счастлива, чтобы окружающие улыбались, стремишься сделать мир в целом хоть немного лучше, а потом всех убивают.

Похоже на ложь, правда ведь?

Для чего я вообще была рождена, если умру при такой ситуации?

Что я такого сделала?

Можно ли считать, что все время, когда я плакала, бегала, отчаянно кричала и жила своей жизнью, были частью процесса, приведшему к этому результату?

Я не знаю, Бог ли ты или народ митоа, но дайте мне ответ.

Неужели, я переродилась, чтобы принести этому миру разрушение?

Я не слышу голоса, наверно, это из-за того, что у меня нет магического камня. Или, возможно, сложившаяся ужасная ситуация сама по себе является ответом.

Если это так… очень жаль.

—Подождите…

Я не хочу принимать такой конец. Но никто ждать меня не будет. Я не могу остановить все это. Ничем не могу помочь.

У меня нет никакой власти. Вместо того, чтобы избить и отчитать, я не могу даже прикоснуться к нему, не имею возможности дотянуться ни одним пальцем, не получается донести до него ни единого слова.

Я была беспомощна, некомпетентна и не могла сделать что-то полезное.

Тогда, в той шахте, до того, как встретила его, до того, как придумала магический круг.

Я должна была умереть.

В противном случае я бы предпочла быть мертвой.

Я уверена в этом.

Я потеряла какое-либо желание сопротивляться, и звук шумных шагов донесся до моих ушей.

Меня хотят вывести из темницы?

Я рефлекторно подняла голову. Вместо этого кого-то силой толкнули снаружи двери, которая была открыта, и некто упал к моим ногам. Солдат Гареша, который делал эту работу с восторгом выкрикнул имя мистера Люкса, схватил упавшего человека и поднял его голову вверх. Он словно выставлял напоказ пойманную добычу.

Жертвой стал молодой житель Трэвиса, связанный веревкой от плеч до щиколоток, с тряпкой во рту и хмурым от досады взглядом.

—… Гите?

Невозможно, чтобы это был он.

Но нет никакой ошибки. Он реагирует на мой голос и смотрит своими глазами на меня.

«Почему ты здесь?!» — именно это говорит его взгляд.

—Что… зачем ты схватил его?

Озадаченный мистер Люкс начал разговаривать с солдатом, схватившим Гите, время от времени используя наречие Трэвиса. На полпути они оба показали на меня и некоторое время я слышала из их уст только «Эйми» и «Эмма», после чего маг удрученно кивнул.

—… Я не претендую на звание умного человека, но почему в мире так много идиотов?

Глубоко вздохнув мистер Люкс обратился ко мне.

—Я давно просил его привести тебя сюда, но он почему-то подумал, что человек по имени «Эйми» — это кто-то другой.

Мой имя часто путают с именем «Эмма».

Потому что именно такое имя моей героине дала королева в пьесе.

—Я сказал, что если он не знает, то пусть спросит солдата из Трэвиса с протезом глаза по имени Гите, но он решил, что я приказал схватить его.

Протез глаза, сделанный мистер Люксом, выделяется, поэтому, вероятно, было решено, что Гите будет найти легче всех. Однако он не совсем правильно выразил свои намерения.

—Это из-за того, что я плохо говорю на языке Гареша или у него не работает мозг и не слышат уши?

Не обращая внимания на этот вопрос, я посмотрела на свои ноги.

—Гите, тебя схватили по ошибке?

Путь от королевства Трэвис до Гареша составляет два месяца, даже если не останавливаться на привал. Примерно тогда я и покинула королевскую столицу на корабле.

Значит, именно в тот момент и схватили Гите. Получается, что мы с ним вместе приплыли в Эль-Али?

Он же вообще не имеет к этому никакого отношения,

—… Пфф.

Я не могла больше сдерживаться.

—Ах-ха-ха.

Я не могу перестать смеяться.

Я же говорила, что не хочу втягивать его в это!

—Как же тебе не повезло?!

Есть ли еще кто-нибудь столь невезучий? Снова связался со мной и был похищен по ошибке!

Интересно… есть ли у него вообще удача.

—… Ну, мне все равно.

Мистер Люкс приказывает солдатам увести нас, жестикулируя руками, словно отпугивает мух.

Меня подняли и непрерывно подталкивали, а Гите тащили по полу.

—Мистер Люкс!!!

Я крикнула в последний раз, но дверь закрылась без тени сожаления.