Том 1 · Глава 2. Профессор Итан

—Иди преподавай в академию.

Именно эти слова поприветсвовали меня, когда я вновь встретил своего командующего. Командующий этого фронта был одним из самых титулованных лидеров среди человеческих войск — герцогом Крови и Железа.

Будет важный разговор. А герцог сразу переходит к делу, когда речь заходит о важных вопросах. Это я знал гораздо лучше, чем другие.

Я отодвинул стул от стола и сел, вытянув ноги вперед и положив руки на колени. Эта палатка была одной из немногих мест на отступающей линии, достаточно большой, чтобы два человека могли сидеть лицом друг к другу.

—Итак, — сказал я с раздраженной улыбкой на лице. — Что это за новшество?

Герцог даже не посмотрел мне в глаза. Его перьевая ручка поскрипывала, скользя по шершавой бумаге. Закончив, он сложил бумагу, вложил ее в конверт и положил в стопку слева от себя. Для него это был уже чисто машинальный процесс. Затем герцог взял один из многочисленных листов из стопки справа. Скорее всего, они предназначались семьям погибших.

—Война окончена, Итан. — герцог не прекращал свою работу, даже когда говорил.

—Да. И я сделал неплохой капитал на войне. Я надеюсь, что смогу сбросить все свои деньги в озеро или еще куда-нибудь!

Глаза герцога на секунду метнулись в мою сторону, прежде чем перьевая ручка снова зазвучала.

—Ты говорил, что хочешь отправиться к границе? — спросил герцог.

—Я все равно не смогу вернуться домой...

Прошло восемь лет с тех пор, как я в последний раз был дома. У моих старшего и младшего братьев была слишком большая разница в возрасте, а сестры не проявляли никакого интереса к наследию. Власть между братьями и сестрами была уравновешена. Если я сейчас вернусь домой, они могут расценить это как мое намерение вмешаться в престолонаследие.

Не просто расценят, а определенно воспримут как мое намерение вмешаться. Если каким-то чудом бог солнца поверит, что я не хочу быть графом, мой амбициозный отец, отправивший ребенка на войну за достижениями, точно не станет этого делать.

Ах, как же хлопотна жизнь солдата в другом мире. Насколько добрее был бы мир, если бы каждый мог спросить у другого, какие у него планы, прежде чем навязывать что-то ему?

Человек передо мной был не лучше остальных.

—Тебе лучше знать, Итан. Не похоже, что Король Демонов мертв.

—Разве геройская партия не нанесла ему серьезное ранение?

—Ранение — это лишь временная передышка для нас. Даже если он больше не может вмешаться, демонические земли продолжат существовать. Другая половина мира все еще опасна.

В словах герцога был логичный смысл. Даже если король демонов мертв, демоны не мертвы. Они могли в любой момент собраться вместе и начать новый крестовый поход против этой половины мира. Его слова имели логический смысл, но тема была другой. Война закончилась, и теперь любого, кто хоть что-то знал о ней, волновало другое.

Это была довольно известная поговорка. Разница между империей и королевством заключалась в том, где находятся их враги. Если королевство беспокоилось о внешних врагах, то империя — о внутренних.

А если что-то такое незначительное, как Империя — простите мне мои предательские мысли как лояльного гражданина Империи, — беспокоилась о внутренних врагах. Где же тогда беспокойство легиона, созданного путем объединения всех рас? Всех людей, эльфов, зверей и прочих?

Кем будут его враги после того, как исчезнет внешняя угроза?

Герцог перестал писать письма и откинулся в кресле. Сегодня я увидел довольно странное зрелище. Герцог Крови и Железа, тот самый человек, который без колебаний вел нас вперед даже в самых серьезных передрягах, теперь держал письмо, глубоко нахмурившись.

—Джеремайя Сандерс... — сказал герцог. Его взгляд остановился на письме. — Я знал этого мальца, похлопал его по плечу, когда он только присоединился к нам.

Я молча слушал его размышления.

—Он погиб в последней битве. Когда он услышал, что геройская партия наконец достигла успеха, он с огромным рввением бросился на строй демонов и был зарублен насмерть.

Это была печальная история, но слишком распространенная. Каждый мог стать одним из героев этой истории в любой момент за последние восемь лет, и многие так и делали.

—Жаль, — сказал я. — Пусть Повелитель Света даст его семье силы.

Мы с герцогом закрыли глаза в знак уважения. Через несколько секунд герцог нарушил молчание.

—Яд или меч могут убить тебя, Итан, но ни одна смерть не будет столь верной, как та, что принесена рвением.

Слова герцога, возможно, относились к солдату, находящемуся ниже, чем я, — к тому, кто находится на самом дне, — но его слова были адресованы и тем, кто находится на самом верху.

В мире царил мир, и другие королевства и расы наверняка были полны рвения. Врага перед ними больше не было. И это их шанс повернуться спиной и направить клинки друг другу в шею.

Кому не нравится власть? Ради власти все рисковали. Каждый готов был рисковать.

Империя стояла на самой границе между демоническим народом и остальным миром, поэтому, естественно, именно великая и славная империя больше всего беспокоилась об угрозах со стороны других королевств.

—Разве не для этого у нас существуют приказы, сэр? — сказал я. — И вся эта строгая иерархия.

Это было сделано для того, чтобы держать под контролем этих рвущихся смертных — худших из смертных.

Герцог Крови и Железа положил руку на стол и пристально посмотрел мне в глаза. В комнате образовалось молчаливое давление. Оно не было властным, но тяжелым. Герцог не приказывал, а выражал свою озабоченность.

—В этом году в Академию в Глоренштайне придут новые ученики, чтобы отметить начало мира.

Я скрестил руки в ответ на его словах.

—Империя находится в ослабленном положении. Мы в опасности. Если демоны, по какой-либо причине, нападут снова, мы будем первыми, кто падет.

Герцог Железа и Крови поднял еще одно письмо и протянул его мне.

—Дети, наследники, будущее всего остального мира должны поступить в академию. Мы подготовили для них специальный класс.

Письмо было адресовано мне. Я развернул его и ознакомился с содержанием. Это было предложение стать классным руководителем специального класса в академическом городе Глоренштайн.

—Нам нужна надежная сила, чтобы держать их под контролем.

И снова дурацкий серебряный язык и моя открытость к дружбе подвели меня. Должно быть, мое имя само собой всплыло в разговоре между силами мира сего.

—Я дружу с людьми со всего Легиона Свободы... Такой слабый маленький и незначительный солдат, как я, никогда не сможет представлять угрозу для учеников.

Я понял, почему они так поступили.

—Что слабый? Что ты курил?

—Слабый, маленький, старый я...

Я снова сложил письмо и положил его в карман своего военного плаща. Герцог улыбнулся моим действиям. Конечно, я собирался принять это.

—Это неожиданная ответственность. Тебе следует взять с собой кого-нибудь из своего корпуса.

Стряхнув пыль с бедер, я усмехнулся словам герцога. Скорее всего, это последний раз, когда я смогу обращаться к нему как к своему командующему, а не как к благородному человеку, которым он был.

—Я не монстр, чтобы заставлять их выполнять еще одну миссию после восьми лет войны без перерыва.

Герцог опустил взгляд при этих словах. Околоточные шутки — это все, на что я способен, и я их не стыдился!

—Теперь я отправлюсь в Глоренштайн. Я все равно хотел потратить деньги, а там много всего нового.

Я выпрямил спину и поднес кулак к груди.

Это была последняя честь, которую я отдавал своему командующему. Я всегда останусь солдатом, и не только на службе.

—Ты свободен, Итан Каленис.

Я опустил руку и вышел из палатки. Когда я поднимал заслонку, меня остановил голос герцога.

—Война окончена, Итан.

Ухмылка покинула мое лицо.

—А вот наша работа — нет.