Том 3 · Глава 435. Ваш выбор [5]
После подтверждения того, что я действительно являюсь 876-м, сам воздух в комнате похолодел на несколько градусов.
Почувствовав это, я лишь улыбнулся.
В моём теле не было ни унции нервозности.
Октавиус Холл был прагматичным человеком. Он был тем, кто ставил выгоду превыше всего остального. Хотя по нему и нельзя было сказать, но со своего места я отчётливо видел, что он в бешенстве.
Если и было что-то, что Октавиус ненавидел, так это потеря контроля.
В каком-то смысле он был похож на меня, за исключением того, что он стремился к другому типу контроля. Он жаждал контроля ради своего ничтожного самолюбия, в то время как я стремился к контролю ради возможности быстро подстраиваться под малейшие изменения.
И всё же, глядя на его нынешнее выражение лица, я не мог не подумать про себя:
«Похоже, Гернис перегнул палку...»
Я мог придумать только одну причину, почему он так себя вёл, и заключалась она в том, что Гернис ему пригрозил.
Что ж, это было неизбежно. В конце концов, я должен был гарантировать собственную безопасность.
Твоя уверенность исходит из поддержки Герниса?
Я на секунду наклонил голову, прежде чем в итоге кивнуть:
В каком-то смысле
То есть ты совсем не боишься, что я проигнорирую его предупреждение и убью тебя прямо здесь, на месте?
Ага, ни капли, — Честно говоря, Мелиссу я боюсь больше, чем вас.
Это не было шуткой.
Как я уже говорил ранее, Октавиус был прагматиком. Он не принадлежал к типу людей, действующих опрометчиво.
Поскольку Гернис, очевидно, пригрозил ему, было ясно, что он не может совершать никаких безрассудных шагов, а потому за свою безопасность я не переживал.
Но в отличие от него, Мелисса напала бы на меня, даже если бы ей угрожали. Между ними двумя была очевидная разница.
Понятно.
Октавиус кивнул. Удивительно, но он не выглядел слишком потрясённым тем фактом, что я упомянул его дочь.
Может быть, он уже догадался, что именно я работал с ней над магическими картами?.. Если так, то всё пойдёт даже проще, чем я думал.
После короткого молчания он снова открыл рот. Его голос звучал гораздо спокойнее, чем прежде:
Твоя цель
Мои брови сошлись на переносице:
Верно…
Получив моё подтверждение, Октавиус тут же задал следующий вопрос:
И ты пытаешься подставить Аарона, выдав его за 876-го, чтобы обрести свободу?
Правильно.
В этом, в общем-то, и заключалась вся суть, да.
Похоже, он полностью понял, что я задумал. Однако его следующие слова заставили меня нахмуриться ещё сильнее:
А как же твоя семья?
Не беспокойтесь о них…
Однако Октавиус словно пропустил это мимо ушей и продолжил:
К этому моменту, я уверен, не только я догадался, что ты 876-й. В Монолите тоже наверняка это поняли. Поскольку они не могут прийти сюда, со всей вероятностью они нацелятся на твоих родителей. Такой свободы ты хотел?
Закрыв глаза, я спокойно перевёл взгляд обратно на пейзажи Иссанора:
Ни хера они не сделают, — Неужели вы думаете, что я не просчитал всё так далеко вперёд?
Я не был настолько наивен, чтобы полагать, будто он единственный, кто обо всём догадается.
С самого начала я знал, что в Монолите узнают мою личность в тот самый момент, когда я раскрою лицо.
Я подготовился к этому уже очень давно. В данный момент они должны быть в надёжных руках.
Переключив внимание обратно на Октавиуса, я лениво произнёс:
Моя семья в безопасности, и у них не возникнет никаких проблем ни с вами, ни с Монолитом.
К моему удивлению, вместо того чтобы проявить гнев, Октавиус лишь закрыл глаза и кивнул:
Значит, ты всё продумал. — Раз уж ты зашёл так далеко, у меня нет другого выбора, кроме как выслушать то, что ты скажешь. — Итак, скажи мне: почему Союз должен помогать тебе?
Почему вы должны помогать мне?..
Мои глаза широко округлились, прежде чем я в конце концов рассмеялся. Повернувшись к Октавиусу, я обвёл взглядом комнату, а затем указал пальцем на себя:
Вы издеваетесь надо мной?.. Мне нужна ваша помощь?
Он что, покурил чего-то перед приходом сюда?
Когда это я вообще говорил, что мне нужна их помощь?
Неужели они действительно думали, что я стану искать поддержки у той самой организации, которая повернулась ко мне спиной?
Как смешно.
Подняв голову, я посмотрел прямо в глаза Октавиусу. Улыбка на моём лице полностью исчезла, когда я наклонился ближе:
Слушайте меня внимательно и запоминайте. Проясним одну вещь: мне никогда не была нужна ваша помощь, не нужна она и сейчас. Всё, что я делаю в данный момент,
Похоже, он совершенно неверно истолковал ситуацию. Я попросил его прийти ко мне не ради себя – нет, это было ради них самих.
Опустив руку и слегка подавшись корпусом вперёд, я спросил:
Я уверен, что к этому моменту вы уже осознали мою ценность, не так ли? — Вы видели мой бой, ведь так? Вы также видели, что я в хороших отношениях с дварфами, и мало того, я не так давно спас задницы некоторым из ваших драгоценных людей.
Чем дольше я говорил, тем резче становились мои слова.
Я просто изливал своё разочарование. Я не только спас Монику и остальных в Монолите, но и обладал множеством других качеств, которые должны были доказать мою полезность.
Опустив голову и взглянув на свои часы, я коснулся экрана, и перед нами появилось голографическое изображение.
На голограмме была представлена копия контракта, который Октавиус и остальные подписали с Монолитом.
Как только я извлёк контракт, лицо Октавиуса наконец немного изменилось. Его голос стал более глубоким, и он спросил:
Откуда у тебя копия этого документа?
Вы и сами прекрасно знаете,
Я уже ввёл его в курс дела относительно моих отношений с Союзом, так что он знал о моих обстоятельствах. В тот самый момент, когда мы прибыли в Иссанор, он, будучи вице-лидером Союза, помог мне раздобыть копию контракта.
Только после того, как я внимательно его прочитал, мне удалось найти в нём лазейки.
Что касается Уэйлана, всё было бы проще, будь он здесь, но он отправился обратно в человеческий домен сразу после того, как избавился от Джаспера. В конце концов, ему нужно было навести порядок в собственном доме.
Что касается контракта, это была всего лишь копия, а не оригинал, но этого было достаточно.
Взгляните вот сюда.
Подняв руку, я указал на две выделенные части в контракте:
«Условия контракта будут аннулированы, если Сторона А (Союз) не приложит надлежащих усилий для поимки разыскиваемого беглеца 876, живым или мёртвым».
Я медленно зачитал это, прежде чем указать на другой пункт договора:
«Поскольку Сторона А не имеет средств для надлежащей идентификации 876-го, Сторона Б предоставит Стороне А систему отслеживания, а также систему измерения показателей крови, которая подтвердит личность пленника. Если эти два критерия будут соблюдены, Стороне А надлежит передать данное лицо Стороне Б».
Сделав паузу, я поднял голову и посмотрел на Октавиуса:
Интересно, что же это могут быть за две вещи?.. Ну, система отслеживания и система измерения показателей крови. — Может быть, то самое устройство, которое нашли в голове Аарона, или, что вполне возможно, следы сыворотки, обнаруженные внутри его тела?
В ответ на мой вопрос Октавиус лишь закрыл глаза и продолжил хранить молчание.
Я не обратил на это внимания.
«Сторона Б предоставит Стороне А систему отслеживания, а также систему измерения показателей крови, которая подтвердит личность пленника».
Именно эти слова в контракте заставили меня поступить так, как я поступил тогда, когда напал на Аарона.
В тот день я не просто вымещал свои эмоции. Хотя отчасти причина крылась и в этом, это не было главным мотивом.
Нет, я использовал то время, чтобы вживить чип в его голову, а также ввести дозу сыворотки в его тело, дабы соблюсти критерии, которые Монолит установил для поимки 876-го – или, если быть точнее, меня.
Причина, по которой были установлены именно такие критерии, заключалась в том, что Монолит опасался, будто Союз просто подсунет им пустышку и заявит, что это 876-й.
Им нужно было быть более конкретными в своих требованиях, вот почему они прописали эти два условия. В конце концов, в Монолите были уверены, что Союз не сможет воссоздать ни сыворотку, ни чип.
У них были все основания полагать, что этих критериев достаточно, но, к несчастью для них, они не учли, что Райан смог скопировать чип у меня в голове, а у меня самого всё ещё оставалось несколько доз сыворотки.
Более того, контракт был подписан ещё до того, как я отправился в земли дварфов, которые в то время стояли на пороге войны.
Даже в самых смелых ожиданиях они не могли поверить, что мне удастся завоевать их расположение и создать точную уменьшенную копию чипа.
«Если Сторона А каким-либо образом попытается сфальсифицировать улики, контракт будет аннулирован, а Сторона А понесет тяжёлые штрафные санкции».
Я коснулся экрана своих часов, и голограмма исчезла.
Я не являюсь частью Союза, так что условия контракта всё ещё не нарушены, — Более того…
Поскольку контракт не был нарушен, как только я передам им Аарона, перемирие всё ещё будет в силе, и Монолит ничего не сможет сделать,
Верно…
Я кивнул, ничуть не обидевшись на то, что он меня перебил.
В этом, собственно, и заключалась суть плана.
Хотя да, в Монолите поймут, что им передают не настоящего 876-го, но поскольку тот будет соответствовать всем установленным ими критериям, им придётся проглотить эту горькую пилюлю.
Вкупе с тем, что контракт при этом не будет нарушен, мне не только не придётся беспокоиться о Монолите на протяжении пары лет, пока действует перемирие, запрещающее им нападать на человеческий домен, но то же самое применимо и к Союзу, если они решат меня поддержать.
Вглядываясь в глаза Октавиуса и видя в них проблеск понимания, я осознал, что он взвешивает свои варианты.
Что ж…
«Как будто у него есть выбор».
У него не оставалось иного выхода, кроме как согласиться на мои условия.
Единственное, что он мог выставить против меня, – это то, что одна из крупнейших гильдий бриллиантового ранга затаит обиду на Союз, если они решат выдать Аарона, но стоило отметить, что именно Кевин убил Аарона.
А к кому принадлежал Кевин?
Всё верно, к Союзу.
Это означало, что они уже оскорбили гильдию бриллиантового ранга! Более того, учитывая талант Кевина и прагматичный образ мыслей Октавиуса, он ни за что не стал бы выдавать его им.
Мосты между Союзом и гильдией Аарона были сожжены уже очень давно.
А это означало лишь одно…
У него не было иного выбора, кроме как выбрать меня. Другой альтернативы не существовало, и он это понимал. Я уверен, что понимал.
Это стало очевидно для меня по тому, как притих он сам.
«Шах и мат».
Откинувшись на кровать, я снова уставился вдаль.
Все нити, которые я завязал, наконец сошлись воедино, полностью загнав Октавиуса в ловушку. Если только он не лишился рассудка, у него не было иного выбора, кроме как ответить согласием.
Итак, что вы собираетесь делать?..