Том 12 · Глава 404. Я никогда не наврежу тебе

Император Ся, Верховный Хао и все остальные увидели, как Лу Дунбинь столь сильно ударил по столу, что чаша с Бессмертным вином подпрыгнула. От неожиданности они утратили дар речи.

Лу Дунбинь, вы один из самых впечатляющих и знаменитых деятелей Трех Царств. Бесчисленные школы, расположенные в трех тысячах крупнейших миров и триллионе малых миров, почитают вас как «Патриарха Лу». Почему вы так разволновались из-за того, что между парой молодых учеников уровня Ваньсян возникло немного романтики? Это ведь самое лучшее место для развлечений; отчего же вы так взволнованы?

Но таков уж был темперамент Лу Дунбиня. Он любил блуждать по смертным мирам и всегда был рад принять участие в любовных историях в качестве второстепенной фигуры, играя роль свахи.

......

Императорская площадь. Ученики Черно-Белого Колледжа смотрели на огромную диаграмму в небе, чувствуя себя несколько нервно.

«Старший брат Цзи Нин, быстро, БЫСТРО! ДА! Убей их! УБЕЙ ИХ ВСЕХ!» — Нортсон был необыкновенно взволнован, когда смотрел на впавшего в дикое бешенство Цзи Нина в Диаграмме.

«Быстро, быстро!» — Бессмертный Пять Маний также с тревогой наблюдал за ходом сражения... и, в конце концов, вздохнул с облегчением. «К счастью, Сяман Ци всего лишь Адепт Ваньсян; хотя его Мириады Дремлющих Угроз довольно могущественны, полагаясь на некоторые таблетки, можно ожидать, что его эффекты могут быть подавлены, по крайней мере, на короткое время».

«Чтооо?!»

Нортсон, Маленькая Цин, Гончая Белой Воды, Бессмертный Пять Маний, Адепт Безбрежная Река, Северный Месяц Байвэй и остальные внезапно вытаращили глаза.

Потому как…

Цзи Нин и Юй Вэй на самом деле обнимались!

«Но-но-но...» — Нортсон начал заикаться.

«Мастер... и мисс Юй Вэй...» — Маленькая Цин тоже был ошеломлена.

Северный Месяц Байвэй первым пришел в себя. Взревев от смеха, он хлопнул себя по ляжке: «Мой брат Цзи Нин поистине неподражаем! Во время Конклава Бессмертной Судьбы в Диаграмме Яркой Луны Гор и Рек... он обнимается с красоткой».

«Ну и правильно!» — Бессмертный Пять Маний несколько раз кивнул, чувствуя себя обрадованным: «О Черно-Белом Колледже заговорят во всем мире!»

......

Девятилотос молча наблюдала за этим. Ей казалось, что весь мир перевернулся.

«В конце концов, он и старшая сестра-ученица оказались вместе».

«Может, так будет лучше».

«Я выдержу это. Он так решил! Только... я надеюсь, что они теперь всегда будут вместе и будут счастливы... или я надеюсь, что они расстанутся?» — Девятилотос хотела бы помолиться за их счастье, но, всматриваясь в свое сердце... она обнаружила, что глубоко внутри себя, она не могла объяснить по какой именно причине, но она все-таки чувствовала странную надежду. Надежду, что Нин и Юй Вэй расстанутся.

Девятилотос была Бессмертным культиватором и познала собственное сердце; она сразу же все проанализировала и поняла, что чувствует. Она тихо сказала себе: «Говорят, что испытание эмоциями - это самый трудный процесс, который нужно преодолеть... хотя я уже познала саму себя, всякий раз, когда я вижу Цзи Нина, мое сердце трепещет. Если я хочу быть в состоянии идти дальше по пути Бессмертного совершенствования, то больше никогда не должна с ним встречаться».

«Так будет лучше для него. Так будет лучше для меня» — решила Девятилотос. После того, как Конклав Бессмертной Судьбы закончится, она вернется в клан Дунъянь. Если не возникнет крайней нужды, она никогда больше не встретится с Нином.

Предок Дунъянь искоса взглянул на Девятилотос, сидящую рядом с ним. Он заметил выражение в ее глазах.

Взгляд решимости!

Предок Дунъянь мягко покачал головой. Он не хотел, чтобы отношения между Нином и Девятилотос закончились так. Однако... это было ее решение, рожденное от сердца. Он не должен был вмешиваться.

Внутри мира Диаграммы.

Юй Вэй крепко обнимала Нина. Она чувствовала тепло в теле и чувство блаженства, которое пришло с ним. Прошло много времени с тех пор, как она чувствовала такое блаженство. Слишком много. Даже в ее прошлой жизни, будучи ребенком, она знала такое счастье лишь недолгое время. Теперь она снова ощущала это чувство. Это вызвало неподвластные ей слезы, залившие все лицо.

Она слегка пошевелилась, обнимая Нина еще крепче. Она не могла не подумать об ужасающей фигуре из воспоминаний о своей прошлой жизни, из-за которой ее сердце переполнял страх. Юй Вэй так сильно закусила губу, что появилась кровь. В глубине души она тихо сказала себе: «Клянусь, даже если это означает, что я, Юй Вэй, потеряю свою душу... Я никогда не причиню тебе вреда. Никогда!»

Приняв решение, Юй Вэй расслабилась. Теперь, когда она мысленно подготовилась к тому, что ее душа будет уничтожена, узел в ее сердце был развязан.

«Мой мужчина» — на лице Юй Вэй расцвела улыбка.

Нин держал Юй Вэй в объятиях, вдыхая аромат, исходящий от ее тела. Перья на ее одежде щекотали ему шею и лицо. Нин чувствовал себя гораздо спокойнее, чем раньше. Он чувствовал, что сердце этой женщины очень близко его собственному сердцу. Словно они составляли одно целое.

«С сегодняшнего дня», — мягко прошептал Нин ей на ухо: «Юй Вэй, ты станешь моей женщиной», — слова, которые прозвучали как какое-то обещание.

«И ты тоже будешь моим», — мягко ответила Юй Вэй.

Они ощущали биение сердец друг друга.

Ты готов умереть за меня?

Я готов умереть за тебя.

Мы пойдем по Бессмертному пути вместе, не сходя с тропы и не расставаясь.

«Юй Вэй», — Нин отпустил ее, с беспокойством глядя на ее смертельно бледное и одновременно потемневшее лицо: «Ты тяжело отравлена?»

«Яды, составляющие Мириад Дремлющих Угроз, уникальны», — Юй Вэй мягко склонила голову: «Таблеток, которые у меня есть, достаточно, чтобы временно подавить их в течение двух-четырех часов. Чтобы полностью нейтрализовать яд, нужна драгоценная Бессмертная таблетка, которая способна разрушить бесчисленные виды ядов, или духовная таблетка, специально предназначенная для растворения ядов этой божественной способности. Но это невозможно в мире Диаграммы. Я должна уйти».

Нин стиснул зубы. Он и Юй Вэй были на грани прохождения испытания, но теперь ей придется уйти. Но если отравление не исцелить, то он будет раздавлен еще больше, когда она умрет.

«Хватит, не будь таким несчастным», — Юй Вэй улыбнулась, глядя на Нина с нежностью в глазах: «То, что мы вместе, лучше, чем выиграть любую награду в Конклаве».

«Согласен», — хотя Нину и хотелось продолжать свою борьбу вместе с Юй Вэй, он тут же сказал: «Поторопись и вылечи этот яд. Его не так легко вылечить, так что не шути с этим».