Том 1 · Глава 243. 1
Раньше, когда Цэнь Фэн был всего лишь артистом на контракте у «Чэньсин», У Чжиюнь не мог ему ничего навязывать в плане графика, а теперь Цэнь Фэн и вовсе был его начальником.
Раз он так сказал, значит, не шутил. У Чжиюнь почувствовал, как у него всё внутри похолодело. Глядя на залитый кофе сценарий, он предпринял последнюю отчаянную попытку.
Съёмки в кино и репетиции в театре не помешают друг другу. Может, ты всё-таки…
Но Цэнь Фэн его перебил:
Не нужно. Репетиции отнимают много времени, я не смогу присоединиться к съёмочной группе. Отложим на будущее.
У Чжиюнь был в отчаянии.
Тяжело вздыхая, он убрал сценарий, мысленно себя успокаивая: «Что ж, пусть будет театр. Заодно отточит актёрское мастерство. Хоть в кино и не снимешься, зато остаётся музыка: коммерческие выступления, фестивали, вечерние шоу… популярности и так хватит. Будем считать, что план по покорению вершин откладывается на год. В конце концов, он ещё молод!»
Умом он всё понимал, но на лице сохранял самое удручённое выражение. Он то и дело бросал на Цэнь Фэна горестные взгляды и тяжело вздыхал.
Цэнь Фэн:
…
Заметив, что во взгляде Цэнь Фэна проскальзывает чувство вины, У Чжиюнь понял, что его хитрость сработала, и жалобно произнёс:
Ну хоть на пару-тройку шоу ты согласишься? Тебе же нужно появляться на публике!
На этот раз Цэнь Фэну было неловко отказывать:
Хорошо, организуй всё сам.
У Чжиюнь мысленно поставил себе плюсик и, с лёгким сердцем отбросив в сторону план со съёмками, протянул Цэнь Фэну расписание:
Главное событие декабря — сборный коммерческий концерт в городе S, две песни. В следующем месяце — съёмки рекламы для «Карт Цяньду», нужно будет записать несколько фраз для голосовой навигации.
Цэнь Фэн молча кивал. Ко всему, что касалось музыки, он всегда относился серьёзно.
У Чжиюнь заглянул в календарь:
Альбом ты планируешь выпустить в начале года?
Да, примерно в районе Нового года,
Значит, в феврале. — Хорошо, я пересмотрю график и освобожу тебе время для репетиций.
Цэнь Фэн кивнул:
Спасибо за твой труд.
У Чжиюнь нарочито нахмурился:
Слушался бы меня почаще, и труда было бы меньше.
Он виновато улыбнулся.
Едва покинув виллу, У Чжиюнь тут же позвонил Госпоже. Он был уверен, что уж она-то, как настоящая фанатка-карьеристка, его поддержит. С сокрушённым видом он начал:
Он собрался играть в театре! Да он же собственными руками губит свою карьеру! Кто из звёзд первой величины так поступает? Он просто пользуется своей популярностью и совершенно её не ценит!
На том конце провода раздался восторженный голос Госпожи:
Что? Он будет играть в театре?! Это же великолепно!
У Чжиюнь:
?
Сюй Чжайсин:
Я смогу увидеть гэгэ не только поющим и танцующим на сцене, но и играющим!
У Чжиюнь:
…Госпожа, да вы в своём уме?! Вы хоть представляете, как быстро сейчас меняются лица в индустрии развлечений? Знаете, что другие компании уже готовят новые шоу талантов по образу и подобию «Юного Айдола»? Скоро выйдет второй сезон, и на экранах появятся десятки таких же айдолов, как он. Вместо того чтобы сниматься в сериалах и участвовать в шоу, пока он на пике популярности, он уходит в театр, что равносильно затворничеству. Вы представляете, какие это потери?!
Его слова были точны и резки. На том конце провода на мгновение воцарилась тишина.
У Чжиюнь уже решил, что убедил Госпожу, и собирался попросить её повлиять на Цэнь Фэна, но тут в трубке раздался беззаботный смех:
Ну и что? Я просто хочу, чтобы он делал то, что ему нравится.
У Чжиюнь от злости потерял дар речи:
Да вы просто безмозглая фанатка!
Сюй Чжайсин рассмеялась:
Дядюшка У, да не будьте вы таким пессимистом. На свете есть только один Цэнь Фэн. Не каждый может стать звездой высшего эшелона сразу после дебюта. Верьте в него.
Последняя надежда рухнула. У Чжиюнь окончательно смирился и пошёл перекраивать расписание.
Поскольку на следующей неделе Цэнь Фэну предстояло улетать за границу, он хотел поскорее разобраться с театром: если возьмут — отлично, нет — значит, не судьба. Поэтому, изучив сценарий, он уже через пару дней отправился к Вэнь Сину на прослушивание.
Это был его первый актёрский опыт. Он вступал на совершенно незнакомую для себя территорию, не владея никакой техникой и не представляя, что из этого выйдет.
Вэнь Син попросил няню увести детей на прогулку, и они остались в доме вдвоём. В просторном кабинете он установил камеру, вкратце объяснил Цэнь Фэну, что такое ракурс и положение камеры, пересказал сюжет и помог войти в образ.
Лицо Цэнь Фэна оставалось невозмутимым, он не выглядел ни капли взволнованным. Тем не менее Вэнь Син ободряюще похлопал его по плечу и с улыбкой сказал:
Всё просто, доверься своей интуиции и инстинктам. Это твоя первая роль, так что ни удачное, ни неудачное исполнение не станет оценкой твоего таланта.
Он надел на голову чёрную вязаную шапку — отличительный знак главного героя, Майка.
Я подыграю тебе. Что бы ни случилось, как бы ты ни считал, что у тебя получается — не останавливайся, пока не доиграем сцену до конца.
Цэнь Фэн кивнул.
Вэнь Син подошёл к камере и нажал на запись.
Цэнь Фэн закрыл глаза и тихо вздохнул.
Когда он снова их открыл, привычное спокойствие и холодность исчезли, уступив место нерешительности и зависти.
Его глаза слегка расширились, уголки покраснели. Казалось, он хотел что-то сказать — губы шевельнулись, но не произнесли ни звука. На лице застыло выражение приниженности, будто он смотрел на нечто недостижимое.
Билли, что с тобой?
Цэнь Фэн, словно испугавшись, отпрянул назад и, опустив голову, стал избегать взгляда и близости Вэнь Сина. Он был полон сомнений, сделал несколько кругов на месте, его дыхание сбилось. Лишь спустя долгое время он заикаясь произнёс:
Я… я… буду очень… по тебе скучать, Майк.
Вэнь Син посмотрел на него:
Так почему бы тебе не пойти с нами?
На мгновение Цэнь Фэн оживился, но из-за заикания долго не мог вымолвить ни слова. Уши у него покраснели от напряжения.
Ты… ты думаешь, я… я не хочу?
Вэнь Син радостно улыбнулся и потянул его за собой:
Тогда пойдём со мной. Уйдём вместе.
Цэнь Фэн схватил его за запястье, останавливая на месте, и взволнованно возразил:
Нет-нет-нет… не… не всё так просто…
Вэнь Син непонимающе посмотрел на него. Цэнь Фэн униженно опустил голову и, медленно выдохнув, проговорил:
Я… я ещё… ещё не готов.
Хоть он и произнёс эти слова, в его глазах отчётливо читалась надежда.
Вэнь Син посмотрел на него, положил руки ему на плечи и похлопал, словно утешая ребёнка:
Давай так, Билли. Когда я доберусь до того живописного места, о котором рассказывал, я напишу тебе письмо и укажу адрес. Как только будешь готов, приезжай ко мне. Договорились?
Лицо и глаза Цэнь Фэна озарила улыбка.
В этой улыбке сквозила застенчивость и робость. Он смущённо отвёл взгляд в сторону двери, и на его лице отразилось предвкушение:
Она… она… а она… поедет… с тобой?
Ты про Кэти?
Цэнь Фэн застенчиво и радостно кивнул.