Том 1 · Глава 286. 3

Теперь же появилось видео. Мужчина средних лет с заретушированным лицом, рыдая, рассказывал о своих многолетних страданиях. О том, как он с трудом наскрёб денег, чтобы приехать в город Б и повидаться с сыном, но тот отказался его видеть и поспешно уехал на съёмки фильма, чтобы избежать встречи.

В видео Цэнь Фэн был представлен как бессердечный и неблагодарный сын, отрёкшийся от родного отца.

Мужчина был одет в лохмотья, а когда он утирал слёзы, были видны его обмороженные, покрытые ссадинами от работы на стройке руки. Он выглядел невероятно жалко.

Но суть была не в этом. Суть была в том, что родной отец Цэнь Фэна — чёртов убийца???

Весь интернет взорвался в одно мгновение.

Хэштег #ОтецЦэньФэнаУбийца тут же взлетел на первое место в трендах с пометкой [взрыв].

Пока обычные пользователи в шоке переваривали новость, хейтеры, которые давно точили зуб на Цэнь Фэна, но не могли найти повода для атаки, вылезли из всех щелей и устроили свой праздник.

Во-первых, они обвиняли его в том, что он не содержит отца.

Во-вторых, кричали, что он сын убийцы, подаёт дурной пример, и такой человек не достоин называться айдолом.

Фэнчжэны были в полном недоумении.

Они знали лишь, что их айдол вырос в приюте, и уже это было для них шоком. А теперь ещё и отец-убийца? Они не знали, правда это или ложь, и не решались опрометчиво всё отрицать, лишь писали в комментариях, что правда неизвестна и нельзя верить словам одной стороны.

Контролируя комментарии, они со слезами бросились к Жожо.

Жожо ответила: «Не бойтесь, правда скоро откроется».

Она сказала «скоро», и это действительно произошло скоро.

Несколько крупных маркетинговых аккаунтов-миллионников и несколько ведущих СМИ одновременно опубликовали видеорепортажи.

Это были записи интервью, которые Сюй Чжайсин в течение нескольких лет тайно собирала в городке, где вырос Цэнь Фэн. Её люди опрашивали бывших соседей, учителей, врачей и даже чиновников, расспрашивая их обо всём, что связано с Цэнь Фэном и его отцом-подонком.

Если заплатить достаточно, нет человека, у которого нельзя взять интервью.

Женщина средних лет с заретушированным лицом вспоминала:

—Цэнь Цзяньчжун? Да, помню его. Отлично помню, потому что это наша больница вызвала полицию, когда он пытался убить собственного младенца. Да-да, мать ребёнка ушла сразу после родов, а он забрал дитя, отнёс на лестничную клетку и хотел задушить. Наша старшая медсестра его за этим застала. Тогда весь городок знал, что он пытался убить своего сына.

Седая старушка со вздохом сказала:

—Бедный Сяо Фэн, такая горькая у него судьба. С малых лет без матери рос, а отцу до него и дела не было. Такой кроха, ему года три-четыре было, а на нём живого места не оставалось — всё отец избивал. Кулаками, ногами… Разве ребёнок такое выдержит? Мы пытались его оттащить, но Цэнь Цзяньчжун набрасывался на любого, кто подходил. А Сяо Фэн так и лежал на земле… Эх, в тот раз он чуть не умер.

Чиновник-пенсионер, вышедший на пенсию, сидел у своего дома и поливал цветы. Он вспоминал:

—Власти много раз пытались вмешаться, но бесполезно, он всё равно его бил. Напьётся — и срывает злость на ребёнке. В те времена, знаете, трудно было вмешиваться в семейные дела. Это же его собственный сын, мы не могли просто так его забрать. Мы помогали ребёнку на праздники одеждой и едой, но, говорят, он всё продавал, а деньги проигрывал. Ребёнок зимой ходил в одной рубашке, однажды его нашли замёрзшим у дверей. Соседи пришли к нам, просили что-то сделать. А что мы могли? Не сажать же его за это в тюрьму.

Несколько молодых людей, которые выросли вместе с Цэнь Фэном и которым сейчас было около тридцати, с негодованием говорили:

—Он каждый день бил Сяо Фэна, не давал ему есть. Мы часто тайком перелезали через забор, чтобы подкормить его. Если отец это видел, он нас проклинал.

—Мы все так рады, что Цэнь Фэн стал большой звездой, он это заслужил. Он в детстве столько натерпелся. Когда его отца-зверя посадили за убийство, мы все были счастливы за него. В день, когда его забирали в приют, он вежливо пришёл попрощаться с нами и сказал, что когда вырастет, вернётся, чтобы поиграть с нами, своими старшими братьями и сёстрами. Эх, потом все разъехались, мы больше не виделись.

…

Сюй Чжайсин со своего основного аккаунта репостнула видео:

—@Это Сюй Чжайсин: Содержать тебя? Да разве ты этого достоин? Ты хуже зверя. Просто хотел повидаться с сыном? А это сообщение с вымогательством мне призрак прислал?

К посту был прикреплён скриншот её последней переписки с Цэнь Цзяньчжуном.

Это повергло в шок всех следивших за скандалом.

Чёрт??? Три миллиона??? Председатель Сюй, вы и правда их отдали???

Официальный аккаунт «Утренней звезды» быстро репостнул запись Госпожи:

—@Официальный аккаунт «Утренней звезды»: Дело возбуждено. Госпожа потрясена.

После такого хода от Сюй Чжайсин и «Утренней звезды» тема «отца-убийцы» отошла на второй план. Все обсуждали вымогательство и жестокое обращение с ребёнком.

Пользователи сети, посмотрев видео и увидев скриншоты, пришли в ярость:

—Твою мать, я бы сам такого урода убил!

—Цэнь Фэн такой несчастный… Я думал, что вырасти в приюте и подвергаться травле в школе — это уже дно, но, оказывается, бывает и хуже.

—Мне так жаль его фанатов. Больше никогда не буду его хейтить.

—Некоторые отбросы не заслуживают быть родителями!!!

—Так почему убийца пошёл к Сюй Чжайсин? Потому что знал, что она заботится о Цэнь Фэне? Судя по сообщению, где Сюй Чжайсин пишет «Вы клянётесь, что это последний раз», её уже шантажировали до этого.

—У-у-у, бедная моя девочка, она так много сделала для гэгэ. А он сейчас на съёмках и, наверное, ничего не знает. Сестрёнка защитила его от всех бед, я буду шипперить Чэньсин до смерти!!!

—Я из сольника перехожу в шипперы, это так трогательно!

—Вымогательство трёх миллионов — это тяжкое преступление, надеюсь, этот подонок сгниёт в тюрьме и больше не выйдет вредить людям.

—Цэнь Фэну очень повезло, что он вообще выжил. Эх, теперь кажется, что всё, что у него есть сейчас, — это компенсация от судьбы. Я бы на его месте давно сломался.

—Я ещё во время «Юного Айдола» заметил, что у него какое-то странное состояние, будто он ненавидит весь мир и ко всему безразличен. Теперь понятно, почему. Когда растёшь в таком аду, странно, если не станешь таким.

…

Если уж обычные пользователи так отреагировали, то что говорить о фэнчжэнах. Их сердца разрывались на части от боли.

При мысли о том, что он пережил, при словах из видео о том, что на маленьком ребёнке не было живого места от побоев, что он падал в голодные обмороки, у них вскипала жажда крови.

Им хотелось разорвать этого зверя на куски!!!

А он ещё и угрожал Жожо, вымогал у неё деньги!!!

Сдохни немедленно!!! Мы будем денно и нощно проклинать тебя, чтобы ты сдох на месте!!!

Плача и изрыгая проклятия, они писали Жожо, спрашивая, не пострадала ли она.

Жожо опубликовала пост в Weibo: «Я в порядке. Всё прошло. Теперь давайте просто любить его».

Единственный человек, который мог угрожать его жизни, исчез.

Ей больше не о чем было беспокоиться.

Струна, натянутая в душе Сюй Чжайсин несколько дней, наконец лопнула, и только теперь она почувствовала запоздалую усталость и страх. Она задёрнула шторы, перевела телефон в беззвучный режим и, закутавшись в одеяло, проспала целый день.

Проснулась она от стука в дверь.

Стук был негромким, но настойчивым, в нём слышалась спешка. У неё немного кружилась голова. Сев на кровати, она несколько секунд непонимающе смотрела в темноту комнаты.

Затем схватила телефон. Было уже больше девяти вечера.

На экране — больше десяти пропущенных вызовов.

«Мой малыш».

Сюй Чжайсин мгновенно проснулась. Сопоставив это со стуком в дверь, она, даже не надев тапочки, бросилась открывать.

Щёлкнул замок, дверь распахнулась. В коридоре от звука зажёгся свет, и его тусклые лучи окутали стоявшего за дверью парня в кепке. На улице шёл снег, от него веяло холодом. Он поднял голову, и его глаза оказались глубже самого моря.

Сюй Чжайсин, босая, растрёпанная, в пижаме, ошеломлённо прошептала:

—Гэгэ.

В следующее мгновение он шагнул внутрь и захлопнул дверь. Едва щёлкнул замок, как Сюй Чжайсин оказалась в его объятиях.

Он сжимал её с огромной силой. Прижавшись к его ледяной куртке, Сюй Чжайсин слышала, как бешено колотится его сердце.

Она не смела проронить ни слова.

Хотя от его хватки было трудно дышать, она не двигалась и не пыталась его оттолкнуть.

Прошло много, очень много времени, прежде чем она услышала его сдавленный голос:

—Ты до смерти меня напугала.

У Сюй Чжайсин защипало в глазах. Она вцепилась маленькими ручками в его одежду, медленно повела их вверх и начала легонько похлопывать его по напряжённой спине, тихо успокаивая:

—Гэгэ, не бойся, я в порядке. Всё уже решено.

Его тело слегка дрожало.

Он положил ладонь ей на затылок, прижимая её к себе, и его голос прозвучал почти жестоко:

—Я ведь говорил тебе, чтобы ты рассказывала мне, если что-то случится?

Голос Сюй Чжайсин был приглушённым:

—Я могла справиться сама…

Его дыхание стало тяжелее, словно от гнева у него перехватило горло.

Спустя долгое время он медленно ослабил хватку, но ладонь так и осталась на её затылке. Он тихо спросил:

—Ты не ранена? Он ничего тебе не сделал?

Сюй Чжайсин замотала головой:

—Нет, нет, я просто дала ему денег!

Она включила свет только в спальне, поэтому здесь было темновато. В пробивающихся лучах света она увидела, что уголки его глаз покраснели.

Она впервые видела своего айдола таким.

Он всегда был невозмутим, даже если бы небеса рухнули на землю, он бы и бровью не повёл.

Оказывается, и он мог быть таким испуганным и растерянным.

Что-то укололо её в самое сердце, но боли не было, лишь лёгкая дрожь и непонятное чувство. Она заставила себя улыбнуться:

—Гэгэ, не волнуйся, я всё уладила. Я очень сильная!

Он пристально смотрел на неё.

Спустя долгое время его ресницы дрогнули, и он тихо спросил:

—Зачем ты это сделала? Зачем ради меня пошла на такой риск?

Сюй Чжайсин моргнула и послушно улыбнулась:

—Потому что я тебя люблю.

Люблю. Так сильно, так безмерно, что и целой жизни не хватит, чтобы любить тебя.

В комнате стояла тишина, нарушаемая лишь дыханием.

Сюй Чжайсин почувствовала, как пальцы на её затылке медленно сжались. Он слегка приподнял голову, его губы были плотно сжаты, словно он что-то сдерживал.

Она потянула его за край одежды:

—Гэгэ?

Цэнь Фэн снова опустил голову, посмотрел ей в глаза, и его голос стал низким и хриплым:

—Сюй Чжайсин, больше никогда не говори этих слов.

Она растерянно посмотрела на него:

—Почему?

Он слегка наклонился, и последние слова прозвучали сдавленным шёпотом:

—Потому что моё сердце может дрогнуть.