Том 1 · Глава 219. Родители и дитя — зеркала друг друга (2)
И для Иуды, и для Элии это было лишь второе морское путешествие, но на этот раз оно казалось глубоким и таинственным.
Прежде всего, смысл этого путешествия был совсем другим, ведь это была их первая семейная поездка.
К тому же корабль «Хосеа», на котором они плыли раньше, строго говоря, не был предназначен для перевозки пассажиров.
И для путешествий он тоже не подходил.
То было грузовое судно, доставлявшее припасы, необходимые для покорения Демонического мира.
Сейчас же его используют как торговое судно, поддерживающее связь с другими континентами.
Зато судно «Шалом», на которое они сели в этот раз, создано исключительно для людей.
Притом на таких кораблях обычно путешествуют или отправляются на учебу отпрыски высшей аристократии.
Поднявшись на палубу, Иуда произнес:
Атмосфера совсем другая.
На «Хосеа» царила довольно суровая и хлопотная атмосфера.
Даже в то время, когда они с Элией плыли на нем, скрыть это было невозможно.
Лица сновавших туда-сюда матросов были грубыми и обветренными, да и палуба блестела не сказать чтобы сильно.
А вот «Шалом» — совсем другое дело.
Его чистый до блеска пол был тщательно отдраен.
Встречавшие их матросы тоже были одеты с иголочки.
Элия ответила на его слова:
И правда… Хотя здесь как-то одиноко.
Сегодня ради императорской семьи никаких других пассажиров на борту не было.
Таково было и распоряжение самой Элии.
Но стоило им подняться на борт, как из-за полного отсутствия людей вокруг стало чересчур тихо.
Все из-за огромного пространства корабля, ведь обычно на нем собиралась уйма аристократов для светских раутов.
Не знаю, представится ли нам еще такой шанс, но в следующий раз людей точно нельзя убирать полностью.
Зато раз здесь только мы, мама чувствует себя невероятно свободно.
Стоило Марии хотя бы приблизиться к местам скопления аристократов, как ее тут же начинали донимать.
В ее положении вдовствующей императрицы иначе и быть не могло.
Тогда я рада.
Тем временем Амор, сидевшая на руках у Иуды, находила все вокруг удивительным и захватывающим.
Немного побродив по палубе, они завершили короткий осмотр.
Заметив приближение членов императорской семьи, капитан Эдвард почтительно склонил голову.
Позвольте поприветствовать вас еще раз. Я Эдвард Прадейн, капитан, отвечающий за это плавание. Могу ли я провести для вас небольшую экскурсию?
Угу.
Стоило Элии коротко кивнуть, как раздался гудок, возвещающий об отправлении.
Иуда тут же закрыл одно ухо сидевшей у него на руках Амор, а второе прижал к своему телу, чтобы защитить от шума.
На случай, если гудок корабля окажется слишком громким.
Растерянная Амор, словно подражая ему, положила свою маленькую ручку поверх его руки, закрывавшей ей ухо.
А затем подняла взгляд и лучезарно улыбнулась.
«Ох…!»
У Иуды на мгновение сердце ушло в пятки.
«Пусть она и моя дочь, но это уже слишком мило…»
Донельзя безобидный и очаровательный ребенок.
Иуда не удержался и поцеловал Амор в макушку.
Тем временем шедший впереди капитан Эдвард продолжал объяснять:
Корабль «Шалом» прибудет на остров Муара примерно через два дня. После этого мы проведем четыре дня в открытом море и вернемся обратно на континент Левант. Все это время дорогие гости императорской семьи могут свободно пользоваться любыми удобствами и услугами судна.
Концерты в центральном холле.
Праздники на палубе.
Здесь можно было насладиться множеством развлечений, но для семьи всего из четырех человек масштабы были чересчур грандиозными.
Иуда подумал:
«…Не слишком ли огромный корабль я заказал? Впрочем, раз уж мы императорская семья, наверное, так и должно быть…»
Если учесть, что Элию почитают наравне с божеством, это могло оказаться даже не слишком роскошно.
Ресторан, где в любой момент подадут еду.
Семейная спальня с двумя большими кроватями.
И даже медицинский кабинет на крайний случай.
Осмотрев все помещения, они снова поднялись на палубу.
Корабль стремительно рассекал волны в сторону горизонта.
Континент незаметно скрылся далеко позади.
Элия обеспокоенно посмотрела на лицо Марии.
Мам, ты как себя чувствуешь? Не тошнит?
Некоторые люди при первом путешествии на корабле сильно страдают от укачивания.
К счастью, лицо Марии выглядело совершенно здоровым.
Все хорошо. Так освежает, мне нравится.
Кажется, Амор тоже не укачивает.
Уа! А!
Амор заливисто смеялась, очевидно, придя в полный восторг.
Наверное, хочет посмотреть на море. Все норовит заглянуть вниз.
Иуда осторожно подошел к корабельному лееру.
Прямо под ними пенилась морская вода.
Раскалываясь о нос плывущего корабля, она разлеталась в стороны белыми брызгами.
Интересно?
Угу!
Совершенно не понимая смысла слов, на любой вопрос Амор неизменно отвечала «угу.»
Она переняла привычку самой Элии.
Иуда лишь тихонько усмехнулся.
Мария же нервничала и переживала, как бы внучка не свалилась за борт.
Ой, о-осторожнее нужно быть. Х-хотя вы наверняка и сами всё контролируете, но всё же…
Не переживайте.
Иуда мог поручиться, что подобного просто не произойдет.
Он держал девочку так, чтобы ей было комфортно, но при этом точно рассчитывал силу хватки, не оставляя ни шанса выскользнуть.
Этот слегка сковывающий движения прием был слегка видоизмененной техникой удержания из дзюдо, поэтому Амор не смогла бы вырваться, даже если бы захотела.
Посмотрев вниз, Амор перевела взгляд на бескрайнее море.
Иуда мгновенно уловил, что именно привлекло ее внимание.
Ее манили блестящие вещи.
Будь то белые пенящиеся волны или солнечные блики на поверхности воды.
Амор, видишь, как всё сверкает? Интересно?
Угу? Бачя?
Иуда указал на пенящуюся воду и солнечные блики:
Это блестки. Когда что-то так сияет, говорят, что оно блестит. Блеск-блеск.
Иуда и Элия обучали дочку новым словам вот так, опираясь на ее собственный опыт.
Амор тут же повторила за ним:
Блеск-блеск!
Ай да молодец.
Пока Иуда беседовал с Амор, Элия и Мария неторопливо прогуливались по направлению к носу корабля, любуясь морскими пейзажами.
Мария восхищенно вздохнула, глядя на водную гладь:
Какое же оно огромное… море. И насколько же огромен этот мир. Удивительно, правда? Нам кажется, что наш мир
…И то верно.
Чистое восхищение матери навеяло Элии глубокие раздумья.
Континент Левант, который по сравнению со всем миром казался лишь крошечной песчинкой.
И разворачивающаяся на нем ожесточенная борьма за выживание.
Вместе со скептическими мыслями в сердце зародилось и светлое чувство счастья.
Каким бы огромным или маленьким ни был этот мир.
Для нее самой единственным настоящим миром было то место, где находились Иуда, Амор и Мария.
Интересно, а какая глубина скрывается там, внизу…
Хочешь взглянуть?
…М?
Морское дно. Если хочешь, я могу показать. Правда, не сейчас.
Раздвинуть воды океана с помощью магии.
Если понадобится повторить это снова, для нее не составит труда.
Да и задача не такая уж сложная.
Мария испуганно замахала руками, посчитав это зрелище слишком масштабным для ее нервов:
Ой, нет, не нужно… Д-давай в другой раз. Угу. В другой раз.
Вскоре они подошли обратно к Иуде и Амор.
Ой-ой, Амор, тебе весело?
Мария невольно расплывалась в улыбке каждый раз, глядя на внучку.
Бами! Угу! Блеск-блеск!
Какая прелесть… ты уже выучила новое слово? Какая умница.
Элия лишь тепло улыбнулась и погладила дочку по голове.
А затем внезапно произнесла:
Немножко жаль. Когда мы плыли на корабле с Иудой в прошлый раз, нам как раз встретилась стая дельфинов. Интересно, в этот раз нам тоже повезет?
Просто плыть на корабле и смотреть по сторонам быстро надоедает.
Словно только этого и ожидая, над судном пролетела стая морских птиц.
Выстраиваясь в форме буквы V и издавая странные звуки, похожие на «ку-ук, ку-ук», птицы широко хлопали крыльями.
Уа! Птичка! Птичка!
Амор забавно заерзала, вытягивая вверх крошечные ручки.
Это было одно из немногих слов, которые дочка уже знала.
Иуда тихонько рассмеялся и потрепал Амор по волосам.
И правда. Птицы летят. Наверное, прилетели поздороваться с Амор.
Птичка! Птичка!
То, что малышка еще не умела строить предложения и говорила лишь отдельными словами, выглядело невероятно мило.
Подошедший ближе Эдвард пояснил:
Это разновидность морского ястреба. Обычно они не сбиваются в стаи, но говорят, что при пересечении океана собираются вот в такие группы.
Птичка!
Элия, с умилением наблюдавшая за этим зрелищем, вдруг замерла.
«…Это еще что?»
Она по-прежнему продолжала поддерживать вокруг себя защитно-сканирующее поле в форме сферы.
Многослойная нематериальная завеса простиралась на весьма значительное расстояние.
И вот в самый удаленный магический барьер что-то врезалось.
«Я же настроила его так, чтобы игнорировать большинство мелких существ…»
Этот барьер работал наподобие рыболовной сети.
Мелкая и незначительная живность проходила сквозь него беспрепятственно, даже не активируя тревогу.
Как, например, бесчисленные маленькие рыбешки, плавающие сейчас под ними в море.
«Иными словами, раз сработала сигнализация, значит, это что-то, чем нельзя пренебречь…»
В этот момент Иуда указал куда-то вдаль.
Смотрите, что это там поднимается?
Все проследили за его взглядом.
Амор тоже опустила глазенки, перестанув глазеть на птиц.
Из синевы океана медленно поднимался темно-синий силуэт.
Ощущение невероятной массы передавалось даже с такого расстояния.
Его размеры отчетливо выделялись посреди бескрайнего океана.
Это был кит.
Огромный кит показался над водной гладью, продемонстрировал белое брюхо и перевернулся на спину.
Глухой шлепок от падения в воду был слышен даже издалека.
Вокруг погрузившегося гиганта разошлись круги воды.
Ого… это что, кит? Надо же, вживую увидеть кита…
Иуда спокойно прижал к себе пришедшую в возбуждение Амор.
Кит еще раз показал спину над поверхностью воды и выпустил фонтан.
Перевернувшись в воздухе и снова падая в пучину, он ударил по воде плавником.
Будто прощаясь.
Ничего себе…— ошеломленно выдохнул Иуда.
Иуда завороженно замер, а Амор вовсю ерзала на руках, охваченная восторгом.
Элия же и Мария молчали, переполненные глубокими чувствами.
Пораженный не меньше остальных Эдвард с опозданием пояснил:
Это темно-синий океанский кит, весьма знаменитый среди моряков. Он славится тем, что порой спасает терпящих бедствие матросов, а его привычка приветствовать корабли окутывает его ореолом таинственности. Среди наших моряков он считается своего рода священным существом.
Закончив рассказ тем, что встретить такого кита во время плавания — это величайшая удача и благословение на всю жизнь, Эдвард улыбнулся:
Похоже, даже этот разумный кит смог признать прославленный императорский род Бебель.
Чудо природы.
Случайность, которую трудно отличить от чуда.
Точно так же в ее собственной жизни появилась Элия.
Видя, какой прекрасной и доброй выросла ее дочь, Мария не находила слов от благодарности и вместе с тем легкой тоски.
Тем временем Амор подергала Иуду за воротник и позвала:
Папа! Папа!
Когда малышке чего-то хотелось, она звала маму или папу.
М? То, что ты сейчас видела, называется кит. Кит.
Амор усвоила слово «кит» с невероятной скоростью.
Кит! Кит!
В ее скромном словарном запасе пополнилось еще одно слово.
Элия охватила взглядом всю эту картину.
Иуда и прильнувшая к нему Амор. И Мария.
Неустанно идущий вперед корабль.
Пролетевшая над головой морская птица и скрывшийся после приветствия кит.
От того, как в последнее время множились незабываемые моменты, Элия чувствовала себя абсолютно счастливой.
Два дня спустя корабль бросил якорь у острова Муара.
На этом небольшом острове жила небольшая община, промышлявшая рыболовством, но в последнее время он прославился кое-чем особенным.
Речь шла о находящемся в глубине острова лесе светлячков.
С наступлением ночи там вспыхивали десятки светлячков, напоминая цветы нежно-зеленого цвета.
Четверо членов императорской семьи отправились в этот лес в сумерках.
Амор сидела на руках у Элии.
Шедшая вплотную к ней Мария произнесла:
Как тут темно, аж жутковато…
Они пробирались по лесной тропинке, полагаясь лишь на один фонарь, так что атмосфера царила зловещая.
Элия крепко сжала руку Марии, словно пытаясь ее успокоить.
Всё совсем наоборот. В прошлый раз боялась я.
Лес светлячков, который Мария когда-то хотела показать Элии.
Тогда Элия боялась, а Мария успокаивала ее.
Место и время изменились, но ситуация была до странного похожей.
Теперь уже Элия успокаивала Марию.
…
Мария молча ощущала тепло соединенных рук.
Кажется, мы пришли.
Шедший впереди Иуда остановился.
Хотя он сам был здесь впервые, он понял это по указателям.
В конце тропинки стоял хорошо заметный знак.
Он означал, что это лучшее место для любования светлячками.
Вокруг быстро стемнело.
Ночь выдалась безлунной.
Амор крепко вцепилась в воротник Элии.
Элия прижала дочку к себе и ласково заговорила:
Все хорошо. Мама здесь. Ничего не бойся.
Эти слова были точь-в-точь теми, какими Мария утешала ее в детстве.
Короткая тишина.
Стоило умолкнуть ночным насекомым, как вокруг тут и там замерцали огоньки.
…!
Глаза Амор широко распахнулись.
Один за другим мерцающие огоньки.
Светивших нежно-зеленым светом точек в мгновение ока стало несколько десятков.
Они вырисовывали узоры из точек в темной чаще леса.
Элия и Мария замерли посреди этого великолепия.
Прошлое и настоящее слились воедино.
Лес светлячков, увиденный много лет назад.
Это был один из немногих цветов, за которые Элия цеплялась и которым придавала значение.
Сияющее воспоминание, к которому она возвращалась каждый раз, когда приходилось тяжело.
Прошлые дни, которые она стойко вынесла.
Пройдя через то время, Элия оказалась здесь.
Спутником ее жизни, спасителем и возлюбленным.
Драгоценным светлячком цвета слоновой кости, прилетевшим в ее клетку. Иудой.
Амор, самой любовью, унаследовавшей их с ним черты.
И матерью Марией, благодаря которой она смогла продержаться, пусть даже на волосок от отчаяния.
Блеск! Блеск-блеск!
восторженно произнесла Амор, глядя на летающие огоньки.
Это выражение она выучила по дороге на корабле.
Элия мягко погладила дочку по голове.
На глаза наворачивались слезы, но на губах играла улыбка.
И правда… блеск-блеск, как красиво сияют…
Блеск-блеск!
Мария рядом с ними тоже тихонько утирала слезы.
Огоньки точечно вспыхивали во тьме.
Иуда восхищенно любовался этим зрелищем, а затем перевел взгляд на Элию.
Когда он спасал ее из загробного мира, ему довелось мельком заглянуть в ее воспоминания.
Галерея, где были выставлены неуклюжие детские рисунки.
Среди тех пейзажей был и лес светлячков.
Пусть он и не знал всех подробностей, но прекрасно понимал, насколько важен и дорог ей этот образ.
Глядя на нее, прошедшую через испытания прошлого и стоящую здесь, Иуда гордо улыбнулся.
Амор, плод их любви.
И Мария, служившая опорой для Элии.
Всё это были дорогие сердцу будни, которые он намерен оберегать в будущем.
Блеск-блеск!
Видя, как Амор повторяет одно и то же слово, Иуда невольно рассмеялся.
Утирающие слезы Элия и Мария тоже тотчас расхохотались.