Том 1 · Глава 109. Кинопробы
Плечо У Ха На все еще касалось моего.
Ее рука задержалась у тыльной стороны моей ладони, а на губах все еще оставалось мимолетное тепло, согревшее их мгновение назад.
Я снова откинулся на спинку дивана и тихо произнес:
Я очень хочу спать.
Хочешь, помогу тебе уснуть?
Это слишком...
Что «слишком»?
Она снова щелкнула меня по челке.
Просто скажи «спасибо».
Спасибо.
У меня не было сил спорить, поэтому я послушно согласился.
Вот и умница. Какой ты послушный.
Когда я устаю, то начинаю делать все, что мне говорят.
Похоже, У Ха На втайне этим наслаждается...
Пока я думал об этом, мои глаза медленно закрывались. Надо бы пойти в комнату и лечь...
Но я не мог совладать со слипающимися веками.
Режиссер Хван У Бом сидел в углу зала для прослушиваний, перелистывая список кандидатов.
Из-за прослушиваний, которые продолжались с самого утра, стол уже ломился от сценариев и исписанных галочками заметок.
Через зал прошло немало актеров.
Некоторые выглядели измученными от одной лишь попытки вспомнить свои реплики, другие же казались вполне достойными.
С самого начала кастинга было очевидно, что желающих окажется много.
В конце концов, Хван У Бом знал, какая у него репутация.
В этот момент сидевший рядом помощник режиссера заговорил, сверяясь со списком:
Теперь их очередь.
Среди актеров, подавших заявки на прослушивание, особенно выделялись три имени.
Один уже выступил и ушел. Неплохо, но без яркой искры.
И двое оставшихся: актеры Ли Мин У и Кан До Юн.
Начнем с Ли Мин У. Найдется ли актер, который лучше соответствовал бы описанию «многообещающий новичок»?
Судя по всему, он даже прославился своим красивым лицом.
Однако Хван У Бом не особо доверял подобным ярлыкам. Называть кого-то многообещающим или красивым — понятия слишком размытые.
Этого мало для обеспечения качества картины и слишком ненадежно, чтобы гарантировать кассовые сборы.
«И все же для этой роли...»
Хван У Бом слегка постучал ручкой по сценарию.
Молодой человек чуть старше двадцати лет, с виду обычный, но в экстремальных ситуациях становящийся холоднее любого другого.
Психопат, который без колебаний бросит людей, если возникнет необходимость.
Проблема заключалась в том, что этот персонаж не был просто злодеем на пару сцен.
Недоиграешь или переиграешь — и все испорчено. Хван У Бом понимал, что это крайне сложная роль, которая легко может скатиться в фальшь.
Роль, которую определенно тяжело доверить молодому актеру, тем более студенту.
Услышав голос помощника режиссера, Хван У Бом поднял голову.
Пожалуйста, входите.
Дверь отворилась, и вошли следующие актеры. Их было трое.
И среди них оказались оба тех, о ком он только что думал.
Первым вошел Кан До Юн. В последнее время он тоже получал весьма лестные отзывы.
У него еще не было бешеной популярности у публики, но в индустрии о нем говорили постоянно.
Он обладал мощной актерской харизмой и привлекательной внешностью. Главное, ему было под тридцать, и он уже производил впечатление зрелого профессионала, избавившегося от образа новичка.
В этом отношении Кан До Юн подходил неплохо.
Хван У Бом мысленно кивнул.
«А он действительно может подойти».
Пока Хван У Бом размышлял об этом, его взгляд естественным образом переместился назад, на Ли Мин У, шедшего следом за Кан До Юном.
«...А он действительно красив».
Эта мысль пришла ему в голову в ту же секунду, как он его увидел. Слухи не врали.
Он слышал, как сидевшие рядом помощник режиссера и продюсер восхищенно сглотнули.
Глядя на него, понимаешь: внешность актера — это действительно оружие. Да и не только актера, разве в мире устроено иначе?
Тем не менее Хван У Бом до последнего сохранял невозмутимое выражение лица.
Они обменялись краткими приветствиями.
Стоявший впереди Кан До Юн первым прошел на обозначенное место.
Надеюсь на плодотворное сотрудничество,
Хван У Бом посмотрел на него, положив руку на сценарий.
Чувствуйте себя свободно. Начинайте, как будете готовы.
Хорошо.
Кан До Юн начал подготовленное выступление, обмениваясь репликами с сотрудником, который подыгрывал ему за кадром.
Когда сцена завершилась, Кан До Юн перевел дух и поклонился.
На этом все.
Вышло неплохо, даже очень хорошо.
«Отлично».
Хван У Бом откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди.
Актер по-своему хорошо истолковал персонажа. С таким уровнем режиссер сможет направить его в нужную сторону.
Продюсер заговорил первым:
Очень хорошо. Просто замечательно. Чувствуется стабильность. Не зря говорят, что вы актер, которому можно доверять.
Уголки губ Кан До Юна слегка приподнялись.
Спасибо.
Хван У Бом тоже вставил слово:
Ваша трактовка образа действительно хороша.
От этих слов лицо Кан До Юна заметно посветлело.
Спасибо, режиссер.
Возвращаясь на свое место, Кан До Юн неосознанно покосился на Ли Мин У.
На самом деле Ли Мин У не давал ему покоя с той самой секунды, как они пересеклись в приемной.
Первое впечатление — одно лишь его присутствие оказывало невероятное давление. Самому Кан До Юну десятки, сотни раз говорили, какой он красавец, но Ли Мин У находился на совершенно ином уровне.
Это приходилось признать. Такое нельзя списать на простую фотогеничность.
Он выделялся даже в глазах другого мужчины.
Но Кан До Юн был уверен в себе.
Эту роль не получить одной лишь смазливой внешностью.
К тому же сам он только что выступил отлично.
Пусть за такое короткое прослушивание и невозможно показать все, на что ты способен...
Но он удостоился похвалы за свою трактовку от самого Хван У Бома, известного своей холодностью и придирчивостью.
«Все в порядке».
Какую бы шумиху ни поднимали вокруг новичка Ли Мин У, эта роль далеко не простая.
Красивое лицо и свежий образ. Он не верил, что такую роль можно забрать, обладая лишь базовыми актерскими навыками.
К тому же разве его соперник не обычный студент? Ни в плане опыта, ни в глубине игры у Кан До Юна не было причин проигрывать.
В этот момент раздался голос Хван У Бома:
Что ж, следующий.
Да.
Ли Мин У поднялся со своего места и прошел вперед. Его невозмутимость, удивительная для новичка, приковывала внимание.
Дав ему немного времени на подготовку, помощник режиссера спросил:
Готовы?
Да. Я начну.
Вскоре, после сигнала к началу, Ли Мин У приступил к своей сцене.
Атмосфера вокруг Ли Мин У, который еще мгновение назад спокойно стоял на месте, мгновенно преобразилась.
Иначе это было не описать. Хотя он еще не произнес ни единого слова.
Его осанка сделалась неестественно прямой. Слегка приподняв голову, он устремил взгляд точно на воображаемого собеседника.
Одного этого едва заметного жеста хватило, чтобы недавний старшеклассник Ли Мин У исчез, а на его месте возник холодный силуэт, затерянный во тьме.
Наблюдавший со стороны Кан До Юн почувствовал это всем телом.
Если ты сейчас откроешь эту дверь, все погибнут.
Ли Мин У произнес реплику, ни разу не моргнув.
Сотрудник за кадром ответил:
Но там, снаружи, люди. Они могут быть еще живы.
Ли Мин У медленно повернул голову.
Движение его взгляда казалось пугающе точным. Словно он действительно всматривался в непроглядную тьму, ориентируясь лишь на слабый луч фонарика.
И этот взгляд остановился на оппоненте.
Ты сможешь взять за это ответственность?
...И все же, с теми припасами, что у нас есть...
Ты их в одиночку добывал?
Оставь свои благородные порывы для одиночества. Лить слезы и сочувствовать
Циничный тон. Но сквозь этот цинизм пробивалось отчаянное стремление убедить.
То есть ты предлагаешь просто стоять и смотреть?
...Тогда я скажу предельно ясно.
Ли Мин У сделал шаг вперед.
В ту секунду, когда ты схватишься за эту ручку из своего дурацкого желания побыть хорошим, все здесь умрут. И я лично об этом позабочусь.
Глаза Ли Мин У остро блеснули.
Если будешь настаивать... я остановлю тебя первым.
Его красивое лицо внушало тревогу. Правильные черты и аккуратный вид странным образом сочетались с переполнявшей его жестокостью.
От этого становилось еще страшнее.
Так что если у тебя есть время реветь, лучше заблокируй дверь. Шевелись, если хочешь жить.
В зале для прослушиваний воцарилась тишина.
Кан До Юн ошеломленно уставился на Ли Мин У.
«...Что это вообще такое?»
Это нельзя было объяснить просто удачной трактовкой роли, как у него самого.
Здесь крылось нечто более первобытное. А может, его просто подавило само присутствие этого парня.
Мысль о том, что за короткое прослушивание невозможно показать многое — это его убеждение разлетелось вдребезги.
Это слово само всплыло в голове Кан До Юна — «Гений». Признавать не хотелось, но ничего другого на ум не приходило.
«...Ну надо же было столкнуться именно сейчас».
Если даже он, наблюдая со стороны, испытывал подобное, то что чувствовали судьи, сидевшие прямо перед ним?
Режиссер Хван У Бом долго и молча смотрел на Ли Мин У.
Кан До Юн понимал: он далеко не единственный, кто сейчас находится в шоке.
И действительно, Хван У Бом пребывал в глубоком потрясении.
Поскольку он не возлагал на парня больших надежд, эффект получился еще более ошеломляющим.
Но даже если отбросить это... он был чертовски хорош.
Режиссер собирался похвалить его за сносную игру, если тот хотя бы избежит банальных штампов в изображении психопата.
Но это выходило за любые рамки... Это было слишком хорошо.
Взгляд, устремленный туда, где действительно разворачивалось действие, абсолютная глубина погружения в глазах и мимике, выверенные жесты.
Реплики, сквозь которые тонко проступали человеческие черты, угадывавшиеся даже в психопате.
Все было безупречно.
После недолгого молчания Хван У Бом наконец заговорил:
Должно быть... вы проделали колоссальную работу при подготовке.