Том 1. Глава 4

[Её глаза красивы.] Са Хонён смотрел в глаза женщины и думал. Каждый раз, когда она чуть приоткрывала рот и улыбалась, её глаза изящно изгибались. Они не были мутно-белыми или тускло-коричневыми, напротив, сияли живым блеском.

[Её губы тоже пленительны.] Они казались небольшими по сравнению с глазами, но их форма была полна женственности, немного пухлые, мягкие. Каждая улыбка, сопровождавшая её пение, делала губы ещё прекраснее.

[Её нос был элегантен.] Высокий и прямой, он подчёркивал утончённые черты её маленького лица. Чем дольше продолжалась песня, тем сложнее становилось её исполнять, и на её щеках проступал румянец.

Даже когда первые лучи красного света пробились сквозь окно, женщина не остановилась. Са Хонён поднялся, чтобы разглядеть её глаза, которые теперь сияли в утреннем свете.

«Ваше Высочество?» — встревоженно позвал его командир охраны.

Са Хонён был сегодня странно рассеян.

Не отвечая, он шагнул вперёд, опустился на колени перед Богиней и сел ровно.

Женщина широко раскрыла глаза, но петь не прекратила. Она посмотрела на Са Хонёна без каких-либо эмоций, а затем мягко улыбнулась. Мелодия оставалась плавной, словно мир преобразился в сладкий сон, наполняя его слух.

Впервые в жизни Са Хонён поддался импульсу. Он протянул руку и коснулся щеки женщины, которую видел впервые. Не обнимая, он просто мягко положил ладонь на её кожу.

Сам Са Хонён не мог понять, почему он это сделал. [Возможно, дело было в песне.] Когда он увидел её впервые, она не показалась ему особенно красивой. Но теперь, в его глазах, она была невероятно прекрасна. Наверное, он опьянел от этой странной мелодии.

Женщина казалась озадаченной, но не отвергла его прикосновение. Она продолжала петь, слегка прижав щеку к его ладони. Песня всё звучала, длинная и бесконечная, как будто весь мир затуманился, словно за окном шёл дождь.

«…Ваше Высочество?» — раздался снова голос командира, полный трепета.

Са Хонён повернул голову. Его подчинённый поднялся с места и смотрел на него с выражением полного недоумения.

«Гость, вам приснился приятный сон?» — вдруг спросила Богиня.

Её щека оторвалась от ладони Са Хонёна. Он почти инстинктивно хотел протянуть руку вновь, но сдержался.

«А…эм…да…» — пробормотал он неловко, не зная, что сказать.

Мужчина бросил растерянный взгляд на своих охранников, но те едва заметно качали головами: "Не спрашивай. Мы не знаем."

«Тогда я откланяюсь.» — Богиня слегка поклонилась мужчине и перевела взгляд на Са Хонёна. Её улыбка стала шире.

«У вас необычные глаза.»

«Глаза?» — переспросил Са Хонён, глядя на неё.

Их лица были теперь совсем близко.

«Да.» — Богиня кивнула, не отводя взгляда.

Вскоре она чуть наклонилась в знак прощания перед всеми, включая Са Хонёна. Его охранники напряжённо следили за ним.

[Что случилось с их господином? Этот человек, суровый и холодный даже по отношению к наложницам.]— Са Хонён, чьи легенды на поле боя были омыты кровью, чья репутация исключала даже намёк на сострадание. [Что заставило его повести себя так странно?]

Взгляды охранников метались к лицу Богини. При ближайшем рассмотрении она уже не казалась такой хрупкой, как вначале. [Однако назвать её классической красавицей…нет, они не могли. Но почему Са Хонён так на неё реагировал?]

Когда все в недоумении смотрели на Са Хонёна, Богиня поднялась.

«Тогда я откланяюсь.» — сказала она и улыбнулась.

Богиня прошла мимо Са Хонёна. В этот момент охранники буквально затаили дыхание. Они боялись, что их господин схватит её или сделает что-то неожиданное. Но он не пошевелился, и Богиня покинула комнату.

Са Хонён провожал её взглядом, в котором читалась нерешительность.