Том 1 · Глава 64. 3

Мужчина-полицейский попытался навести порядок:

—Успокойтесь, все вы! Этот его поступок не имеет никакого отношения к нашему текущему расследованию. Никто больше не поднимает эту тему! Тун Яньлян, отвечай.

Парень не выглядел счастливым:

—Это был не я!

Даже если бы и хотел украсть нижнее белье, то не стал бы красть его у кучки старух!

Он же не сошел с ума!

Мать Сюй обратила внимание:

—Товарищ полицейский, этот парень опять врет. Он и раньше отрицал, что говорил, что сожжет мой дом и убьет мою семью, а потом изменил свою версию. Он злодей!

Казалось, что эти двое собирались вступить в очередной спор, но мужчина-полицейский прервал их:

—Нам нужны улики. Сейчас мы проведем обыск!

Семья Тун не возражала против этого.

Не возражал и Тун Яньлян. Он не совершал никаких преступлений, ему не о чем было беспокоиться.

Чтобы все было честно, обыск проводили женщина-полицейский и два административных работника из профсоюза.

Им удалось найти цветочные трусы в дорожной сумке, на одной паре белья было несколько дырок на задней части, что полностью подходило под описание, данное старой госпожой Линь.

Они вышли с дорожной сумкой и спросили семью Тун:

—Кому принадлежит эта сумка?

Члены семьи Тун посмотрели друг на друга, но никто ничего не сказал.

Сердце Тун Яньляна заколотилось, инстинкт подсказывал ему, что что-то пошло не так.

Вдруг из толпы вышел Тун Цзясинь, указал на Тун Яньляна и сказал:

—Это принадлежит моему двоюродному брату! Он принес эту сумку всего пару дней назад!

Тун Яньлян стиснул зубы и хотел вскочить и устроить мальчишке взбучку!

Однако когда на него уставились двое полицейских, парню ничего не оставалось, как кивнуть и признаться:

—Да, дорожная сумка принадлежит мне.

Женщина-полицейский назвала его бесстыдником, после чего достала из сумки четыре пары нижнего белья.

—Подойдите, посмотрите, может быть, это те, что пропали.

Трусы старой госпожи Линь с дырками были самыми заметными. Держа белье в руках, жещиа была так эмоциональна, как будто только что воссоединилась с давно потерянным членом семьи.

—Это мое! А ты только что сказал, что не крал их. Как оно оказалось в твоей дорожной сумке, если ты его не крал?

Тун Яньлян был так зол, что его чуть не стошнило кровью.

—Зачем мне красть?

Прежде чем он успел закончить свое предложение, кто-то подбежал, и Тун Яньляна ударили несколько раз по щекам.

—Зачем ты это сделал, Лянлян? Ты так разочаровал меня! — в сердцах выкрикнула Тун Сюэлу, держа руку на груди.

От пощечины у Тун Яньляна перед глазами появились звезды. В ушах звенело, щеки саднило.

«Эта… конечно же, она сделала это специально!»

Он хотел наброситься на нее, но его руки крепко держал мужчина-полицейский.

Тун Яньлян хотел открыть рот, но ему не дали возможности высказаться.

Мужчина-полицейский сказал:

—Уведите его и улики. Оставьте разговоры на потом!

Тун Яньлян запаниковал. Он больше не мог обращать внимание на Тун Сюэлу.

—Мама, папа, помогите мне!

—Товарищ полицейский, мой сын невиновен!

Сунь Гуйлань бежала за ними со слезами и соплями, текущими по ее лицу.

Тун Эрчжу проводил Тун Сюэлу взглядом и тоже побежал за ними.

Тун Сюэлу нежно погладила свою руку, глядя, как уводили Тун Яньляна.

Она не должна была давать ему такую сильную пощечину. Теперь рука болела.

Се Цзиньхуа была типичной хулиганкой дома.

Но она до смерти перепугалась, когда приехали полицейские, и просто смотрела, как уводили ее старшего внука.

Когда все ушли, женщина быстро взяла себя в руки. Указывая на Тун Сюэлу, она выругалась:

—Ты () ∗&^, почему ударила Яньляна раньше?

«И не один раз. Да кем она себя возомнила!»

Тун Сюэлу снова приняла страдальческий вид.

—Бабушка, я просто была так разочарована. Мой двоюродный брат — старший внук семьи Тун, будущий патриарх семьи Тун, но посмотри, что он натворил с тех пор, как приехал сюда!

—Не обращая внимания на все эти драки, он угрожал поджечь и убить людей. Теперь даже украл нижнее белье. Что будет дальше при таких темпах? Я ударила его только потому, что хочу, чтобы он проснулся. Разве бабушка не желает кузену добра?

Се Цзиньхуа в гневе вскочила на ноги.

—Он мой внук, конечно, я желаю ему здоровья! Поэтому спрашиваю, почему ты его ударила!

Тун Сюэлу выглядела обиженной:

—Бабушка, я сделала это только для кузена и для всей семьи Тун! Затевать ссоры, провоцировать неприятности, оскорблять женщин. Все это нарушает законы и правила страны. С такими темпами, не говоря уже о доносе, он может получить даже смертную казнь!

При словах «смертная казнь» у Се Цзиньхуа ослабли колени, и она рухнула на землю.

Фэн Чжаоди и Тун Саньчжуан выглядели не лучше.