Том 1. Глава 32

Спустя несколько секунд, шатаясь, вышла фигура. Это был мужчина, грузный и невысокий. Медленно он вошел в пятно света от одного из немногих уцелевших фонарей, и Гао Ян наконец смог его разглядеть.

—Толстяк Цзюнь?

Он был одет в серую футболку, его бледное лицо казалось потерянным, а шаги — неуверенными. Услышав оклик Гао Яна, он произнес:

—Да.

—Почему ты здесь? — спросил Гао Ян.

—Да… почему я здесь?.. — Толстяк Цзюнь потер голову и вдруг закричал, словно только что о чем-то вспомнил: — А-а!

Он, спотыкаясь, бросился к Гао Яну и вцепился в него.

—Брат Ян! Спаси! Помоги!

—В чем дело? Не торопись.

—Я, я не знаю… Со мной что-то не так… Меня укусили… — Толстяк Цзюнь пытался упорядочить путаницу в голове.

—Кто укусил и куда? — поспешно спросил Гао Ян. — Давай подробности.

—Рука… моя рука… — Толстяк Цзюнь протянул правую руку. — Что-то совсем не так…

Гао Ян взглянул. Рука была целой и выглядела совершенно нормально.

—С ней все в порядке. — Ван Дзыкай наклонился поближе, чтобы тоже посмотреть, не желая оставаться в стороне. Он фыркнул и сказал: — Передернул, небось, лишнего, вот и глючит…

Не успел он закончить, как пухлая рука Толстяка Цзюня издала булькающий звук, и на ладони открылся багрово-красный глаз.

—Какого хр… — Ван Дзыкай в шоке отпрыгнул назад. — Что это такое?!

Толстяк Цзюнь задрожал, готовый вот-вот сорваться в истерику.

—Я не знаю… Спасите, помогите мне…

Охваченный дурным предчувствием, Гао Ян поспешил отступить, но правая рука Толстяка Цзюня оказалась быстрее и с нечеловеческой силой схватила его за шею. Затем рука раздулась, как быстро бродившее тесто, в считанные секунды превращаясь в гигантский ком оплывшей плоти.

Казалось, она жила своей собственной жизнью: булькала, перекатывалась и извивалась, медленно поглощая голову Гао Яна. Гао Ян не чувствовал боли, но воздух медленно заканчивался, словно он застрял в куче тухлого, склизкого холодца.

Гао Ян выхватил спрятанный в кармане кинжал и ударил им в плоть — безрезультатно. Ком проглотил кинжал так же легко, как и все остальное, прежде чем с брызгами выплюнуть его обратно.

Перепуганный Ван Дзыкай бросился наутек.

—Помогите! Спасите!

Гао Яна оторвало от земли, и страх того, что его голова будет раздавлена, как это чуть не сделала Ли Вэйвэй, вернулся с новой силой. Он размахивал руками, пытаясь вырваться, но все было тщетно.

Толстяк Цзюнь все еще стоял как вкопанный. Его гигантская, изуродованная, распухшая рука отказывалась его слушаться. Он кричал:

—Помогите! Кто-нибудь… Что со мной происходит…

Когда Гао Ян уже готов был отключиться от нехватки воздуха, снова раздался знакомый голос:

—Стоять!

Это был Ван Дзыкай!

Он убежал, но лишь на мгновение. Постепенно он поборол страх, развернулся и бросился на Толстяка Цзюня, ударив его ногой в прыжке.

—Отпусти его!

В тот момент, когда его ноги врезались в лицо Толстяка Цзюня, тот отлетел назад, увлекая за собой гигантскую мясистую руку, и та вынуждена была отпустить Гао Яна. Но когда Толстяк Цзюнь уже должен был рухнуть на землю, гигантская рука приземлилась первой и подперла его.

Толстяк Цзюнь снова встал на ноги. Мгновенно гигантская рука вновь метнулась к Гао Яну.

Гао Ян все еще стоял на коленях, заходясь кашлем. У него не было времени, чтобы убежать.

—Ах ты, сукин… — Ван Дзыкай встал перед Гао Яном. — Ты больше не тронешь моего брата!

Пока он говорил, мышцы на его правой руке вздулись, разрывая рукав, а кожа приобрела серовато-зеленый оттенок и жесткую, прочную текстуру. В теплом свете уличного фонаря она казалась бронзовой.

Шлеп!

Бронзовая рука Ван Дзыкая с легкостью перехватила мясистую конечность Толстяка Цзюня.

Две гигантские чудовищные руки боролись за превосходство, давя друг на друга.

—А-а-а-а! — вены вздулись на лбу Ван Дзыкая, а его глаза в какой-то момент стали темно-зелеными. Его рука продолжала усиливать давление, достигнув ошеломляющей силы хвата в тысячу килограммов всего за пять секунд.

Мясистая рука не шла ни в какое сравнение с бронзовой. Казалось, у нее был свой разум, и она издала тихий панический звук. Она металась, пытаясь вырваться из хватки Ван Дзыкая, но было слишком поздно.

Хлюп!

Наконец, чудовищная бронзовая рука Ван Дзыкая раздавила ком плоти, разбрызгивая повсюду светло-фиолетовую кровь.

Когда Гао Ян поднялся на ноги, Толстяк Цзюнь уже лежал без сознания на земле, а его рука вернулась в нормальное состояние.

Ван Дзыкай тяжело дышал, его грудь вздымалась, а правая рука, разорвавшая рукав, медленно принимала человеческий вид.

Гао Ян смотрел на Ван Дзыкая со спины. Его друг казался тихим, холодным. «Действительно ли его друг всего лишь Странник? Почему он чувствовал в Ван Дзыкае скрытую силу, превосходящую ту, что была у Ли Вэйвэй и тетушки Хо?»

Гао Ян не знал, окликнуть ли ему Ван Дзыкая или развернуться и бежать.

В этот момент Ван Дзыкай повернулся к нему, его глаза блестели от подступающих слез.

—Гао Ян! Ты не врал мне! Я стал сильнее!

—Что? — Гао Ян знал, что у него сейчас, должно быть, глупое выражение лица.

Ван Дзыкай бросился к нему и сжал в объятиях, подпрыгивая на месте.

—Ты видел? Моя рука Цилиня! Метод культивации, которому ты меня научил, реально работает!

—Да нет, это ерунда. Это все твой упорный труд… — Гао Ян изо всех сил старался улыбнуться. Слава богу, этот его друг не отличался умом, иначе все могло бы закончиться очень плохо.

—О, точно! — Ван Дзыкай был так счастлив, что вспомнил о Толстяке Цзюне только сейчас. — Не ожидал, что этот парень пойдет против нас. Мне прикончить его?

—Погоди, — остановил его Гао Ян. Помолчав, он спросил: — Ты ведь живешь в этом районе?

—Ага.

—И живешь один, потому что родители в разводе?

—Да. И что?