Том 1. Глава 57

Пятерка миновала поле по грунтовой тропинке, огибающей пруд, и подошла к входу в деревню.

Ночь вытеснила дневной свет. В деревне не было ни души, слышны были лишь завывания холодного ветра, слабое стрекотание насекомых и странные звуки, природу которых они не могли определить.

Офицер Хуан достал фонарик и осветил треснувшую каменную стелу у себя под ногами. Иероглиф «Гу» раскололся. Это выглядело как дурное предзнаменование.

—Стойте, стойте… — Толстяк Цзюнь побледнел, его горло сжалось. — Я… я вдруг почувствовал себя плохо. Я могу сойти с ума в любую секунду. Почему бы мне не вернуться в подвал виллы и не связать себя? Я буду сидеть смирно.

У Гао Яна тоже побежали мурашки по коже. Пустая деревня, где произошли ужасное убийство и странное исчезновение всех жителей. Но теперь, когда они зашли так далеко, нужно было двигаться вперед, хотя бы ради затраченных усилий.

С одной рукой в кармане и фонариком в другой, Ван Дзыкай небрежно шагал впереди, пиная попадающиеся на пути бамбуковые корзины без малейшего признака страха.

Лицо Цин Линь оставалось бесстрастным, как обычно, но ее глаза и движения выдавали настороженность.

—Тебе правда так страшно? — спросил офицер Хуан Толстяка Цзюня.

—С этим местом что-то не так, офицер Хуан. — Толстяк Цзюнь дико озирался, как птица, напуганная стрелами. — Гадалка сказала мне, что я притягиваю нечистую силу и мне следует избегать мест с избытком энергии инь. Это идеальный пример такого места. Здесь неуютно…

—Я не верю в духов. Можешь возвращаться, если боишься, — офицер Хуан не стал его заставлять.

Толстяк Цзюнь обернулся, проверяя путь, по которому они пришли. В небе не было ни огонька, и сгустившаяся тьма казалась полной неведомых опасностей. Пока он колебался, остальные четверо продолжили путь. Оставшись один, Толстяк Цзюнь почувствовал, будто воздух вокруг него стал на пару градусов холоднее. Вздрогнув, он поспешил догнать остальных.

—Эй, подождите меня…

Все пятеро поднялись на холм и вскоре достигли храма предков на окраине деревни.

Он был построен у самого обрыва. Парадную дверь охраняли два маленьких свирепых каменных льва. Стены из голубоватого кирпича покрывал влажный мох, а черная краска на двери облупилась. Над ней висела табличка, скрытая грязью и паутиной. Пришлось напрячь зрение, чтобы разобрать слова, написанные традиционными иероглифами: Храм Предков Гу.

Офицер Хуан подошел к черной двери, взялся за кольцо в пасти одного из львов и осторожно постучал три раза.

Тук, тук, тук.

Глухие звуки эхом разнеслись в темноте, древние и глубокие.

—Мы постучали. Теперь можно войти, да? — офицер Хуан повернулся к Толстяку Цзюню.

Тот безуспешно пытался спрятать свое грузное тело за спиной Гао Яна. Его круглое лицо высунулось:

—Не… не спрашивайте меня… Откуда мне знать?

Офицер Хуан вставил латунный ключ в замок.

—Да, это та самая дверь.

Он глубоко вздохнул и повернул ключ. Тихий щелчок прозвучал в их ушах подобно грому.

«Ничего хорошего».

Как и ожидалось, офицер Хуан горько улыбнулся и пояснил:

—Кажется, ключ сломался.

—С дороги! Хватит возиться! — Ван Дзыкай жаждал действий. Он бросился вперед и ударом ноги распахнул дверь.

Бах! Удар был такой силы, что половина створки отломилась и рухнула на землю, подняв облако пыли.

—Сукины дети! Папочка пришел! — Ван Дзыкай сломя голову ворвался внутрь.

Остальные переглянулись и поспешили за ним.

За дверью оказался квадратный двор, с трех сторон окруженный двухэтажными постройками. Такую архитектуру можно было увидеть только в прошлом. Над ними был световой люк. Слабый свет лился во двор, прямо на заброшенный колодец.

Колодец находился напротив открытой двери главного зала храма.

—И все? Где враги? Монстры-ящеры? — Ван Дзыкай стоял под люком, поставив ногу на бортик высохшего колодца, явно разочарованный.

Офицер Хуан бросил взгляд на Гао Яна:

—Умеешь пользоваться пистолетом?

Гао Ян покачал головой. Но тут же вспомнил:

—Но у меня есть «Копирование».

—Ладно, — офицер Хуан протянул ему пистолет.

Гао Ян взял оружие и одновременно коснулся руки офицера Хуана.

Через секунду он успешно скопировал «Бога Огнестрела» 3-го уровня. Знания об огнестрельном оружии, опыт стрельбы и все виды мышечной памяти хлынули в его мозг.

Он держал пистолет правой рукой, направив ствол вниз, извлек магазин, чтобы проверить патроны, и вставил его обратно. В этой серии движений не было ни малейшей заминки.

—Это пистолет Тип 92, пятнадцать патронов, эффективная дальность пятьдесят метров, — сказал офицер Хуан. — Не трать пули попусту.

—Вообще-то… мое «Копирование» действует всего три секунды, — криво улыбнулся Гао Ян.

—Это… недолго, — удивился офицер Хуан.

Ван Дзыкай загоготал:

—Верно! Мужики должны стремиться быть более выносливыми!

Гао Ян закатил глаза. «Я уже жалею, что спас тебя!»

—Будем надеяться, что мы не столкнемся со сложным врагом, — офицер Хуан бросил взгляд на Толстяка Цзюня. — Или с вещами, которые мы даже не в силах осознать.

Гао Ян и Цин Линь держали оружие наготове и прикрывали офицера Хуана, продвигаясь вглубь храма предков.

Внутри не было ничего особенного. В стенной нише стояли поминальные таблички, прикрытые тонкой белой вуалью. Сверху висела еще одна табличка с надписью: «Пусть заслуги прошлого передадутся будущим поколениям».

Перед нишей с табличками стоял алтарь, на котором находилась недогоревшая свеча, немного пепла от благовоний и несколько пустых тарелок для подношений.

—Гу Хуавэнь, Гу Хуау… Гу Жунцзе… Гу Чансюэ… — Ван Дзыкай осветил таблички фонариком и читал имена снизу вверх.

—Перестань! Хватит уже! — Толстяк Цзюнь поспешно выбежал из зала.

—Лузер! — презрительно фыркнул Ван Дзыкай.