Том 1 · Глава 789. Тебе удалось припахать преподавателей со всех факультетов

—Тогда возвращайся в свою комнату! — безразлично сказал профессор Фанг.

Лу Ман сразу же встала, но пошла и, взяв бокал вина с подноса официанта, высоко подняла его, воскликнув:

—Да здравствует Император!

—Многие лета!

Она говорила так иронично, с дорожками слез на лице, слегка поклонившись и показав очаровательные изгибы тонкой фигурки.

Гости вокруг нее вдруг дружно закричали:

—Да здравствует!

Величественная сцена, но в то же время полная сарказма.

Бам-бам! – Сразу после этого раздался громкий звук. Ярко сияющие золотые ленты вспыхнули, вырвавшись ввысь, словно фейерверки, и свет на сцене померк.

В течение нескольких минут было тихо. В это время рабочие сцены поспешно убирали реквизит, и вдруг публика разразилась громкими аплодисментами.

Находившиеся на сцене сотрудники к такому не были готовы вообще и были захвачены врасплох, почти уронив реквизит, который держали в своих руках. Они поспешно унесли реквизит со сцены.

Когда они проходили мимо зала отдыха участников за кулисами, они столкнулись с Ни Сюэ и другими, которые вышли из двери.

—Почему такие громкие аплодисменты? — удивленно спросила Ни Сюэ у рабочих, которые переносили реквизит. Когда они выступали, зрители аплодировали им просто из вежливости, не так бурно, как сейчас.

А овации все еще гремели, и, казалось, это никогда не прекратится.

Рабочий сцены сам до сих пор не оправился от потрясения.

—Это аплодируют после выступления Лу Ман. Когда мы только что убирали реквизит на сцене, мы сами были ошарашены.

У сотрудника сейчас не было времени на разговоры, и он поспешно унес реквизит.

Горя любопытством, все отдыхающие конкурсанты вышли из зала, и подходили все ближе и ближе к сцене. Хотя они и не могли толком разглядеть, что происходит на сцене, чем ближе они подходили к кулисам, тем громче становились аплодисменты, которые и не думали стихать.

—Лу Ман всегда показывает нам совершенно неожиданное представление.

—Я думал, что в прошлый раз ее выступление в роли У Цзэтянь было ее лучшей работой, но кто бы мог подумать, что ее хрупкая Вань Жун тоже получится таким ярким персонажем!

—Боже мой, глядя, как она играла нежную Вань Жун, я совершенно забыла ее в роли У Цзэтянь. Я сначала думала, что она снова вернула У Цзэтянь к жизни и что в будущем, независимо от того, какую роль она играет, я все равно буду воспринимать ее в образе У Цзэтянь. Но на этот раз в ее игре от У Цзэтянь не осталось и следа. Она действительно создала образ совершенно другой императрицы!

—Это верно. Вань Жун и У Цзэтянь были очень разными. У Цзэтянь — император, безжалостная, решительная, готовая убивать, и переполненная планами по завоеванию власти и объединению страны. Будь то тактика боя или ее харизма, все было по-другому. С другой стороны, Вань Жун была последней императрицей, неспособной найти счастье рядом с марионеточным императором. Она не получила традиционного феодального образования и стремилась к свободе, но в конечном итоге была «поймана в клетку». Ее тело и душа никогда не будут свободны. Она и У Цзэтянь — это две крайности, и ее судьба слишком печальна. Я никогда не думал, что Лу Ман сумеет создать такой изящный образ Вань Жун. Я даже надеюсь, что Лу Ман сможет полностью сыграть эту роль, а не только такой короткий эпизод.

В это время Лу Ман стояла на сцене, а позади нее стояли все преподаватели, которые выступали вместе с нею, и это выглядело весьма величественно.

Чжан Гуантао был знаком с ними и взял слово первым из судей:

—Приветствую вас, режиссер Ван, профессор Фанг, профессор Яо, госпожа Хун…

Чжан Гуантао назвал еще много имен.

—Какие все знакомые лица, — радостно добавил он, — Лу Ман, это действительно впечатляет, тебе удалось припахать преподавателей со всех факультетов.

Все преподаватели: «…»

Как он мог такое сказать?!

Что он имел в виду под «припахать»?!

—На этот раз я очень благодарна преподавателям за помощь, — рассмеялась в ответ Лу Ман.

—Это выступление было постановкой господина Вана, верно? — Чжан Гуантао повернулся и пояснил остальным судьям: — Профессор Ван — это преподаватель нашей Национальной Киноакадемии, а также он режиссер-постановщик в театре «Сезам». Некоторые из нашумевших спектаклей театра были поставлены именно господином Ваном.