Том 1. Глава 50

Гу Сюэи отложила нож и вилку, её лицо было холодным.

Хади́с, однако, совершенно этого не замечал и продолжал тараторить:

—Вы только что выглядели очень внушительно, кого вы критиковали? Подчинённого Яня? Чем занимается госпожа? Я слышал, многие жёны богачей в Китае — домохозяйки, у них нет своей карьеры… Это была подчинённая госпожи?

Сидящий напротив иностранец напоминал назойливую муху, а не отпрыска знатного рода. Филиппинские горничные, принося и унося еду, сохраняли невозмутимые лица, словно давно привыкли к манерам Хади́са.

—Это была Ши Хуа, — равнодушно ответила Гу Сюэи.

—Ши Хуа? — Точно так же, как китайцам бывает трудно запомнить иностранные имена, Хади́с долго переваривал это имя, прежде чем вдруг повысить голос от удивления. — Жена Сун Чэнкана!

—Угу, — Гу Сюэи взяла вилку для салата, выражение её лица оставалось таким же безмятежным, как вода.

Однако в глазах Хади́са мелькнул тёмный блеск. Он откинулся на спинку стула, приняв расслабленную позу, и рассмеялся.

—Вот это действительно облегчение! Эта госпожа Ши очень troublesome (прим.: англ. «проблемная»)…

Взгляд Хади́са на Гу Сюэи неуловимо изменился.

—У неё есть третья невестка по фамилии Цзэн, или как-то так… Я вечно не могу запомнить ваши китайские имена, — говоря это, Хади́с сдёрнул салфетку, в его движениях не было и намёка на элегантность. — Довольно красивая, мне очень понравилась. Я, собственно, ничего такого и не сделал, просто парой слов с ней перекинулся, а госпожа Ши уже пожаловалась моему отцу… чуть не сорвала мне один контракт с кланом Сун. Цк. Спасибо госпоже, что отомстили за меня…

Янь Вэньхун, который послушно ел, услышав это, нахмурился и резко поднял голову. Но Гу Сюэи заговорила первой:

—Мой разговор с Ши Хуа, даже если бы он довёл её до смерти от злости, какое отношение имеет к господину Хади́су?

Хади́с улыбнулся:

—…Я благодарю госпожу за то, что отомстили за меня!

Его глаза блеснули.

'Госпожа Янь, оказывается, на такое не ведётся! Разве женщинам не нравится, когда их превозносят?'

—Я действовала ради семьи Янь, — только теперь Гу Сюэи удостоила его взглядом. — Что? Господин Хади́с тоже хочет стать человеком моей семьи Янь? У нас как раз не хватает посыльного на побегушках.

Хади́с смущённо улыбнулся и замолчал.

—Я поела, — Гу Сюэи встала. — И ещё, прошу господина Хади́са больше не называть меня «госпожа».

Её голос был неторопливым, но в нём чувствовалась необъяснимая властность.

Хади́с, казалось, был само благодушие. Он поднял на неё глаза и спросил:

—А как называть?

—Госпожа Гу.

Хади́с сделал знак «ОК».

Как только она ушла, Хади́с тут же помрачнел.

'Семья Сун так быстро пала? И эта госпожа Янь действительно не похожа на ту, о которой говорил Янь… Хотя одно совпадает. Она, кажется, очень любит Янь Чао, очень дорожит семьёй Янь…'

Гу Сюэи только поднялась наверх, как ей позвонил Янь Чао.

—Господин Янь теперь свободен? — спросила Гу Сюэи.

—Свободен, — ответил Янь Чао.

Его голос был немного хриплым, словно он работал без остановки и ещё не успел отдохнуть. На том конце послышался звук наливаемой воды, затем Янь Чао сел и продолжил:

—Хади́с должен мне очень большой долг чести. Когда он боролся за власть со своим старшим братом, его чуть не убили, я его спас. Поэтому можешь с ним не церемониться, по любому делу можешь им помыкать…

'Можешь помыкать им, как собакой'.

Слова уже были на языке, но Янь Чао проглотил их. Это звучало бы слишком холодно и невежливо. Не стоило говорить ей такое. Янь Чао сменил тему:

—Он будет к тебе заискивать, но ты можешь не чувствовать себя обязанной. Если не позволить ему делать это, он только…

—Только места себе не найдёт, так? — подхватила Гу Сюэи.

—Да.

Гу Сюэи примерно так и предполагала. В прошлый раз она так быстро воспользовалась долгом семьи Цзянь по той же причине. Чем влиятельнее семья, чем могущественнее человек, тем меньше ему нравится быть в долгу. Если уж оказался должен, нужно всеми силами вернуть долг, чтобы это не стало помехой в будущем.

—…Это и есть то, что господин Янь специально хотел мне сказать? — спросила Гу Сюэи.

'Да'.

Но слова застряли в горле, и он вдруг не смог их произнести. Янь Чао неосознанно крепче сжал телефон. Впервые ему захотелось просто наговорить чего-нибудь, лишь бы говорить.

—Госпожа уже поела?

—Угу.

—Что ела?

…

'Даже это нужно спрашивать? Он боится, что меня кто-то отравит за границей?'

Гу Сюэи помедлила и перечислила блюда. Янь Чао слушал очень внимательно. Когда Гу Сюэи закончила, он снова сказал:

—Если не привыкла, можешь попросить Хади́са нанять китайского повара.

—Угу, — Гу Сюэи ощутила странное чувство. Словно Янь Чао беспокоился о её быте… Гу Сюэи тут же вспомнила о хунбао в канун Нового года. Подумав, она решила ответить любезностью на любезность и проявить заботу о Янь Чао:

—Господин Янь плохо отдохнул?

—Да, — тон Янь Чао был совершенно невозмутимым. — Госпожа разворошила «Красный Абрикос», предоставив мне такую прекрасную возможность. Как я мог потратить впустую все усилия госпожи?

Гу Сюэи усмехнулась. Ей нравилось иметь дело с такими людьми, как Янь Чао. Она делает один шаг, а Янь Чао, естественно, понимает, как сделать следующие три-четыре.

—Тогда прошу господина Янь потрудиться, чтобы в будущем клан Сун не затаил на меня обиду и не вздумал мстить, — сказала Гу Сюэи.

—Хорошо.

—Тогда… господин Янь, хорошо отдохните?

—Хорошо.

…

У Гу Сюэи над головой появился вопросительный знак.

'Раз согласился, почему не вешает трубку?'

Гу Сюэи всё ещё отчётливо слышала дыхание на том конце провода.

—Господин Янь ещё будет работать?

—Угу.

—Тогда работайте, господин Янь, не буду мешать, — Гу Сюэи безжалостно повесила трубку.

Янь Чао: …

Янь Чао как раз закончил разбирать накопившиеся дела. Он ответил «угу», просто чтобы объяснить ей, почему он до сих пор не отдыхает, а разговаривает с ней по телефону. Янь Чао потёр лоб и позвонил Чэнь Юйцзиню, велев прислать ему и ту работу, которую можно было оставить на завтра.

На следующий день Гу Сюэи велела Хади́су сменить повара. Хади́с, разумеется, не отказал и усердно занялся этим делом.

Одна из европейских развлекательных газет тут же сменила заголовок:

«Новая пассия — китаянка? Хади́с без устали бегает ради неё, нанимая китайского повара».

В мгновение ока весь Инстаграм (прим.: запрещённая в РФ соцсеть) был забит обсуждениями этого.

Это были ещё самые вежливые комментарии. Большинство высказывались не так любезно, и многие были полны откровенной дискриминации по отношению к китайцам.

Та женщина тут же с гордостью начала рассказывать о своём опыте, немного уводя тему в сторону. Только поэтому весь интернет не был заполнен исключительно руганью в адрес Гу Сюэи.

В противоположность грязным комментариям за рубежом, китайские пользователи сети рассыпались в комплиментах Гу Сюэи, словно радужные пуки. Число её подписчиков снова резко возросло.

Госпожа Ван, Ли Синьмэй, тоже хотела связаться с Гу Сюэи, но боялась её побеспокоить.

—Госпожа Янь, кажется, уехала за границу, — сказала Ли Синьмэй.

Вокруг неё сидели другие жёны богачей. Они на мгновение замерли и спросили:

—Уехала за границу? В такое время? Неужели… чтобы спрятаться от госпожи Сун?

Хотя в душе они ненавидели Ши Хуа, но знали её хватку, и при мысли о ней всё ещё становилось немного страшно.

—Нет, она поехала сопровождать младшего господина семьи Янь на соревнование за границу, — тут же ответила Ли Синьмэй.

Этот ответ удивил остальных:

—…Она заработала столько денег, свергла госпожу Сун и просто уехала? Ей не интересно, сколько денег она в итоге получит? Ещё и сопровождает младшего господина семьи Янь? Если я правильно помню, в семье Янь только господин Янь — законнорождённый сын.

'Она это делает, чтобы угодить Янь Чао?'

'Нет, этот ответ явно уже не подходит'.

Группа жён богачей погрузилась в недоумение. Хотя раньше они очень презирали Гу Сюэи и даже ждали, когда господин Янь выгонит её из дома, теперь в их сердцах невольно зародилось восхищение и даже немного благодарности. Госпожа Сун раньше была для них самым влиятельным человеком, но Гу Сюэи оказалась ещё влиятельнее… Они вдруг поняли, что, кажется, никогда по-настоящему не понимали Гу Сюэи. В основном полагались на старые слухи…

Кто-то спросил:

—Как там сейчас госпожа Чэн?

—Тоже в участке сидит.

—Поделом!

Тут кто-то повернулся к Ли Синьмэй:

—Госпожа Ван, как ты тогда вообще связалась с госпожой Янь? Почему она тебе помогла?

Рассказывая об этом, Ли Синьмэй не могла сдержать улыбки. Чувство лести и удивления до сих пор не покидало её.

—Ой, да я увидела, что кассовые сборы продолжают расти, и набралась наглости позвонить госпоже Янь. Не ожидала, что госпожа Янь, хоть и выглядит холодной, на самом деле очень сговорчивая. Она выслушала меня и пригласила приехать в дом семьи Янь. В дом Янь, представляете? Говорят, раньше господин Фэн хотел туда попасть, но его даже на порог не пустили. А я приехала и действительно вошла…

Несколько жён богачей слушали с большим интересом, в глубине души испытывая даже немного зависти, в которой не хотелось признаваться.

'Неужели к Гу Сюэи так легко подлизаться?'

—Позже ещё господин Янь спустился, я даже слышала, как госпожа Янь спросила его, не хочет ли он сегодня фунчозу в горшочке, а потом… — поток речи Ли Синьмэй внезапно оборвался.

'Ой, об этом нельзя говорить. Это личное дело господина и госпожи Янь'.

—А потом что?

—А потом я узнала, насколько серьёзные проблемы с инвестиционной встречей, и поспешила вернуться.

Стоявшая рядом женщина со сложным выражением лица спросила:

—А зачем это госпоже Янь?

Они вспомнили ту встречу в салоне и почувствовали стыд. Госпожа Янь тогда вроде бы предупреждала? А они упрямо верили «Красному Абрикосу» и через несколько дней снова вложили деньги. И вот результат: теперь понесли большие убытки, и вернуть деньги будет непросто.

—Кто знает? — растерянно сказала Ли Синьмэй. — Похоже, госпожа Янь ничего с этого и не получила.

—Помните, что нам раньше говорила госпожа Сун?

—Что говорила?

—Ну, что нельзя быть просто безмозглыми жёнами богачей, которые только и умеют, что скупать всё подряд. Нужно планировать свои активы, развивать своё дело, инвестировать… чтобы потом было на что опереться, когда придётся бороться с любовницами, и чтобы у самих была защита…

Ли Синьмэй вздохнула:

—Вообще-то, госпожа Сун тогда была права.

—Эх, да это же просто как мотивационные речи слушать! Наслушались, расслабились, а нас и обманули, — сказав это, женщина помолчала. — Но мне кажется, госпожа Янь другая. Она действительно так думает. Поэтому она и помогла нам с тобой.

Остальные слушали в изумлении:

—Тогда госпожа Янь действительно… действительно благородна.

Группа жён богачей сидела вместе, и чем больше они обсуждали поступки Гу Сюэи, тем больше восхищались ею. Им даже казалось, что, возможно, Гу Сюэи с самого начала всё понимала про «Красный Абрикос», а потом терпела его, чтобы спасти больше людей… Разве это не благородно?

Закончив беседу, они разошлись. Каждая думала о том, что нужно что-то сделать, дать понять госпоже Янь, что они ценят её помощь. Подарок приготовить? Но ведь нельзя ограничиться только подарком. Гу Сюэи — жена господина Яня, разве ей чего-то не хватает?

Так что за одну ночь все эти жёны богачей подписались на Weibo Гу Сюэи. Это заметили даже пользователи сети.

Несколько жён богачей увидели эти теории заговора в сети и тут же запаниковали. Мало того, что Гу Сюэи им помогла, так ещё и в последнее время она была на пике популярности, её хватка была невероятной, а за спиной стоял могущественный Янь Чао… Они теперь боялись обидеть Гу Сюэи. Даже немного хотели наладить с ней отношения. Поэтому, подписавшись, они одна за другой опубликовали посты на Weibo, выражая свою позицию. Кто-то репостнул старый пост Гу Сюэи о благотворительности. Кто-то просто опубликовал новый.

Это привело пользователей сети в полное замешательство.

Ли Синьмэй тоже открыла Weibo. Увидев последний комментарий, она не удержалась и поставила лайк.

Хотя раньше многие смеялись над тем, что госпожа Янь занимается каким-то сотрудничеством с полицией, где же тут стать жены богача? Но теперь казалось, что именно такая, как госпожа Янь — принципиальная, невероятно успешная в бизнесе и при этом относящаяся к деньгам как к пыли, — лучше всего подходит на роль их лидера!

Ли Синьмэй вошла в дом. Её свекровь посмотрела на неё совсем по-другому. Они поверили, что она действительно была в тот день в доме семьи Янь. И поверили, что Гу Сюэи оказала ей покровительство. Теперь семья Ван даже не думала ругать Ли Синьмэй за безрассудные инвестиции и то, что её обманули. Семья Ван и так не считалась выдающимся кланом, компания Ван Цзысюна по сравнению с корпорацией «Яньши» была как муравей рядом с динозавром. Раньше Ли Синьмэй вступила в «Красный Абрикос» и изо всех сил пыталась подлизаться к госпоже Сун, но безуспешно. Тогда свекровь Ли Синьмэй ещё считала её глупой и недостаточно изворотливой. Теперь же свекровь Ли Синьмэй думала, что подлизаться к госпоже Янь — это просто замечательно!

—Иди сюда, садись, — свекровь Ли Синьмэй улыбнулась. — Я сегодня ходила по магазинам с подругами и увидела ожерелье, которое тебе подойдёт. Примерь?

Ли Синьмэй польщённо кивнула. Неизвестно почему, но в этот момент в её памяти всплыл образ Гу Сюэи, задающей ей вопрос. Гу Сюэи терпеливо: «Я спрашиваю, как вас зовут?» …В отличие от «Красного Абрикоса», где все помнили её только как госпожу Ван.

Пользователи сети были хорошо информированы. Они говорили, что нескольких невесток Ши Хуа тоже забрали. И это было правдой. Особенно третью невестку Ши Хуа, Цзэн Юшань. Она была самой приближённой к Ши Хуа, самой любимой, и Ши Хуа поручала ей больше всего дел. Раньше Цзэн Юшань гордилась этим и даже думала, что после смерти Ши Хуа новой хозяйкой семьи Сун, возможно, станет именно она. Теперь же Цзэн Юшань была в панике и хотела бы откреститься от всех этих дел. Она не могла сидеть сложа руки. Её свёкор Сун Чэнкан не смог вытащить даже свекровь Ши Хуа, разве он сможет спасти её? Единственный выход теперь — сбежать, бежать из страны, спрятаться у родителей…

Проблем у Цзэн Юшань было гораздо меньше, чем у Ши Хуа, поэтому полиция разрешила её адвокату заниматься всеми делами. Цзэн Юшань сначала сделала вид, что сотрудничает, а затем, пока адвокат оформлял её освобождение под залог, на четвёртый день после задержания членов семьи Сун, Цзэн Юшань сбежала.

Цзэн Юшань была достаточно красива, и её муж относился к ней очень хорошо. Как только Цзэн Юшань сбежала, её муж на машине начал мешать следствию, даже ложился под колёса. Этот дурак, кичась своим статусом сына семьи Сун, ещё не осознавал, какое влияние окажет крах «Красного Абрикоса» на клан Сун, и думал, что полиция не посмеет его тронуть. Он устроил это представление, даже велел помощнику снимать всё на видео, холодно заявляя:

—Это называется насильственное применение закона!

—Вот тебе и знатная семья! Совсем стыд потеряли! — не удержался кто-то, глядя, как мужчину заковывают в наручники.

Шэн Сюй сидел в машине и, казалось, не обращал на это особого внимания. Он медленно сказал:

—Куда спешить? Сбежала — так пусть бежит.

Сидевший рядом человек недоумённо нахмурился:

—Разве это хорошо?

—А что плохого? Издревле боятся не бедности, а неравенства. Из всех невесток Ши Хуа сбежала только она одна, даже Ши Хуа сидит в участке. Как думаешь, что подумают остальные?

Сидевший рядом тут же понял:

—Другие невестки Ши Хуа заподозрят, что Ши Хуа намеренно спасла Цзэн Юшань, ведь раньше она только её и выделяла. Остальные будут недовольны и поспешат всё выложить.

—Не то чтобы поспешат, — Шэн Сюй помолчал. — Но день за днём психологическое давление будет нарастать. В конце концов, они не выдержат.

—Тогда даже если Ши Хуа будет молчать как рыба, это уже не поможет, — сидевший рядом улыбнулся и тут же польстил: — Ваши методы действительно высоки!

—Да что вы? — Шэн Сюй, казалось, что-то вспомнил и помолчал. — Мелкая уловка, что в ней такого? Я всего лишь скопировал чужой приём (прим.: идиома).

Сидевший рядом ничего не понял. 'Как это скопировал чужой приём? Чей приём?'

Гу Сюэи пользовалась Weibo, но с зарубежными платформами вроде Ins, Twitter, Facebook (прим.: запрещённые в РФ соцсети) и т.п. была знакома мало и уж тем более не пользовалась ими. Она совершенно не знала об обсуждениях её персоны за рубежом. Она постучала в дверь Янь Вэньхуна и спросила:

—Отдохнул?

Лицо Янь Вэньхуна уже выглядело намного лучше. Он кивнул, уже надев рюкзак, полный боевого духа:

—Отдохнул!

Гу Сюэи слегка улыбнулась:

—Тогда пойдём.

Янь Вэньхун тоже улыбнулся и пошёл за ней вниз по лестнице.

Янь Вэньхуну предстояло участвовать в трёх соревнованиях за границей. Одно — довольно малоизвестное соревнование по биологии, а два других — отборочный тур и финал одного и того же конкурса. В общей сложности это занимало около месяца. Гу Сюэи была готова терпеливо его сопровождать. Кассовые сборы «Звезды» никуда не денутся, за новой галереей присматривают Лу Дун и его хороший друг, Янь Вэньцзя уже встал на правильный путь, Янь Вэньбай готовится к поступлению в новую школу и на новую специальность, Янь Вэньшу усердно навёрстывает упущенное… Не было ничего, что она не могла бы оставить.

Спустившись вниз, они увидели, что Хади́с уже ждёт там.

—Машина готова! — сказал он.

Янь Вэньхун холодно взглянул на Хади́са, но быстро сдержался. Ему не нравился этот мужчина. Но раз Гу Сюэи ничего не сказала, он тоже промолчит.

Группа вышла на улицу. Жёлтая машина Хади́са бросалась в глаза.

—Других машин нет? — спросила Гу Сюэи.

Хади́с тут же велел подогнать остальные машины. Красные, серебристые… Одна ярче другой, одна бликует сильнее другой.

Гу Сюэи: …

По сравнению с этим, стиль поведения Янь Чао был чрезвычайно приятным. Гу Сюэи перестала выбирать:

—Серебристую.

—Есть! — отозвался Хади́с и поспешил открыть дверцу машины.

Когда Гу Сюэи и Янь Вэньхун сели в машину, он всё ещё стоял рядом и бормотал:

—Эта машина с бронированными стёклами, защитой от прослушки и отслеживания… точно безопасная!

Его китайский был очень беглым, и когда он тараторил без умолку, от этого даже немного звенело в ушах.

—У господина Хади́са очень хороший китайский, — сказала Гу Сюэи.

Хади́с беспомощно улыбнулся:

—А что поделать? Раньше я умолял Яня заключить со мной одну сделку, а Янь высокомерно сказал, что если я хочу вести с ним дела, я должен сначала выучить китайский. Видите, теперь не только я его знаю, но и мой водитель, и телохранители.

'Вот оно что'.

…У Янь Чао тоже была высокомерная сторона?

Машина быстро добралась до места проведения соревнования. Гу Сюэи вышла из машины вместе с Янь Вэньхуном. Хади́с опёрся о дверь машины и остался ждать, выглядя как водитель и телохранитель в одном лице. Соревнование проводилось в здании школы. У входа в школу стояла табличка, на которой было написано «XXX Biology Competition»… — это были те несколько слов, которые Гу Сюэи смогла разобрать.

Возле таблички уже стояло много людей, почти все — иностранцы. Некоторые были с учителями. Они пристально смотрели в сторону Гу Сюэи и Янь Вэньхуна, а через несколько секунд нахмурились.

В этот момент неподалёку раздался тихий неуверенный голос:

—Ты… ты Янь Вэньхун?

Гу Сюэи обернулась. Это был маленький толстячок в очках с чёрной оправой, китаец.

Янь Вэньхун не хотел отвечать, но, подумав, что Гу Сюэи стоит за спиной, всё же шевельнул губами:

—А.

Маленький толстячок шагнул вперёд, немного заикаясь:

—Мы… мы раньше виделись на соревновании в Китае.

—О.

Подойдя ближе, Гу Сюэи разглядела, что на толстячке была надета чёрная хлопковая куртка с какими-то водянистыми пятнами. Волосы у него вились, очки постоянно сползали с носа, а на линзах виднелись капли воды.

Гу Сюэи повернулась к Юань Гану:

—Салфетки есть?

Юань Ган на мгновение растерялся и обшарил себя:

—Не… нет…

'Мы же взрослые мужики, кто ж носит с собой такие мелочи'.

—Спроси у Хади́са.

Юань Ган поспешил к нему. Вскоре он вернулся с салфетками. На них был логотип, они пахли лёгким ароматом и выглядели довольно дорогими. Гу Сюэи взяла их и протянула маленькому толстячку:

—Вытри лицо.

Толстячок выглядел ровесником Янь Вэньхуна, но был намного ниже ростом. Он неуклюже взял салфетки и вытер лицо.

—Кто облил тебя водой? — спросила Гу Сюэи.

Янь Вэньхун изумлённо повернул голову и уставился на маленького толстячка. Толстячок тоже замер, удивлённо, смущённо и растерянно глядя на Гу Сюэи. Но Гу Сюэи была слишком красива и выглядела внушительно. Толстячок впервые общался с такой взрослой, поэтому тут же снова уткнулся в салфетки.

Гу Сюэи обвела взглядом толпу и остановилась на девушке-иностранке ростом около 178 см. В руках она держала стаканчик из Старбакса с длинной трубочкой.

—Это она? — спросила Гу Сюэи.

Маленький толстячок был немного ошарашен.

Не дождавшись ответа, с той стороны подошёл кто-то и спросил:

—Китайцы?

—Да, — ответила Гу Сюэи по-английски.

Мужчина окинул Гу Сюэи взглядом, затем улыбнулся и что-то сказал. Гу Сюэи повернулась к Юань Гану. Юань Ган тут же с мрачным лицом перевёл:

—Он говорит: зачем китайцы приехали на соревнование? Разве китайцы могут выиграть? У китайцев самое неспортивное поведение. Среди всемирно известных учёных мало кто из Китая.

Взгляд Гу Сюэи похолодел.

'Будь это в прошлом, она бы доложила ко двору и немедленно отправила армию семьи Гу сравнять с землёй страну этого ублюдка'.

Янь Вэньхун знал, что Гу Сюэи плохо говорит по-английски. Его лицо тоже похолодело, и он бегло ответил по-английски:

—Разуй свои собачьи глаза и посчитай хорошенько, в Китае никогда не было недостатка в учёных. И скоро появится бесчисленное множество новых китайских учёных… Первое место в этом соревновании тоже будет моим.

Собеседник рассмеялся:

—Новые учёные? Кто? Ты? — он указал на маленького толстячка. — Он?

Жир на теле толстячка задрожал, он промолчал.

Янь Вэньхун холодно посмотрел на него:

—Тогда подожди и увидишь.

Гу Сюэи плохо запоминала иностранные лица.

—Как тебя зовут? — спросила она.

Иностранец не понял её намерения и спокойно назвал своё имя.

Гу Сюэи указала на девушку со стаканчиком:

—А её как зовут?

—Мия.

Иностранец рассмеялся:

—Что? Хочешь нам отомстить? Потому что мы сказали, что вы не выиграете?

Гу Сюэи — назовите это ксенофобией или врождённой жестокостью — с детства знала принцип: «чужое сердце обязательно злонамеренно, а странное нужно уничтожить». Сначала был тот Крэйвен, контрабандист наркотиков, теперь этот болтун. Впечатление Гу Сюэи от них было крайне отвратительным.

'Кто знает, может, однажды она объединит всех этих дураков под своим началом'.

Гу Сюэи скрыла холодный блеск в глазах и неторопливо ответила:

—Да.

Мужчина не придал этому значения. В этот момент кто-то сзади показал ему на часы, и мужчина развернулся и ушёл. Времени оставалось мало. Гу Сюэи пока подавила гнев.

—Вообще-то, это нормально, — тихо сказал толстячок. — Я в прошлом году тоже участвовал. Этим людям не очень нравятся китайцы. В прошлом году я был один…

Говоря это, толстячок посмотрел на Янь Вэньхуна и даже почувствовал от него некоторую защищённость. В этот раз он хотя бы не один.

Гу Сюэи легонько похлопала Янь Вэньхуна по плечу:

—Заходи, я подожду тебя снаружи.

Янь Вэньхун кивнул. Он знал, что она рассердилась. Лучший способ заткнуть этих людей — это выиграть, и не просто выиграть, а обойти их на много очков! Янь Вэньхун сжал кулаки и вошёл внутрь. Толстячок поспешил за ним.

—Что вы собираетесь делать? — спросил Юань Ган сзади.

Гу Сюэи подумала и спросила:

—Как с безопасностью за границей?

Юань Ган улыбнулся:

—Безопасность за границей — вещь довольно загадочная. Например, если на этой улице много прибыльных магазинов, много богатых людей, и налогов они платят достаточно, то эту улицу будут хорошо охранять. Но если на другой улице, пусть даже соседней, нет богатых людей, то даже если там будут грабить на дороге, полиция приедет не так быстро.

Гу Сюэи кивнула подбородком:

—Для начала избить.

Она никогда не терпела обид. Особенно таких.

Юань Ган кивнул в знак согласия.

Янь Вэньхун уже давно не прилагал больших усилий. Сначала он думал, что если будет умным и хорошо учиться, то понравится Ху Юйсинь. Но позже понял, что это не так. Ху Юйсинь хотела большего. Потом он просто наслаждался чувством превосходства, управляя другими с помощью своего высокого интеллекта. Но в этот момент, войдя в здание, где проходило соревнование, взгляд Янь Вэньхуна постепенно стал острым и холодным.

'Как я могу её разочаровать?'

Тем временем Цзэн Юшань сбежала в Гонконг, но её родные побоялись её приютить. Ей пришлось снова скрываться, прятаться то тут, то там, в постоянном страхе. Наконец, увидев на улице магазин, она вдруг вспомнила одного человека! Маленького господина из Группы «Клифф»! Несколько лет назад, когда она сопровождала Ши Хуа на показы мод за границей, он явно выразил ей свою симпатию. К сожалению, она уже была замужем. Её муж был слабохарактерным, но свёкор и свекровь были людьми жёсткими, с ними шутки плохи. Если бы не это, она, возможно, не устояла бы перед соблазном.

Теперь всё было так… Ши Хуа сама не могла себе помочь, а ей нужно было выжить! И не просто выжить, она хотела продолжать жить блестяще! Разве тот человек не любил её? Цзэн Юшань без колебаний бежала в США. После долгих мытарств она наконец нашла дом семьи Клифф. Филиппинская горничная даже вздрогнула, увидев её потрёпанный вид. Цзэн Юшань подумала: откуда здешней служанке знать, что случилось с кланом Сун? Поэтому она прямо назвала себя и сказала, что потеряла вещи во время долгой поездки, отчего и выглядит так неопрятно.

Только тогда горничная впустила её. Это здание было обставлено с большой роскошью. Сидя здесь, Цзэн Юшань наконец почувствовала, что может вздохнуть спокойно. Вот такой жизнью она и должна была жить. Цзэн Юшань стиснула зубы.

'Гу Сюэи хотела навредить Ши Хуа — ладно, но зачем было втягивать и её! Подумаешь, жена Янь Чао! Что в этом такого? Посмотрим ещё!'

'Через несколько лет она, возможно, станет женщиной маленького господина Группы «Клифф», а вот Гу Сюэи не факт, что всё ещё будет женой Янь Чао!'

Гу Сюэи недолго ждала у входа. Янь Вэньхун вышел первым. А тот иностранец, который недавно так громко хвастался, теперь хромая выполз наружу и громко закричал:

—Help! (прим.: англ. «Помогите!»)

Юань Ган вздохнул с сожалением:

—Это ещё здесь. Будь это в другом месте, в следующий Цинмин (прим.: китайский день поминовения усопших) его семья уже могла бы поминать его на могиле.

Гу Сюэи бросила на него взгляд и равнодушно сказала:

—Этого достаточно. Не только он один так думает. Самый сильный удар нанесёт Янь Вэньхун.

Юань Ган кивнул.

Янь Вэньхун быстро подошёл к ним.

—Я закончил, пойдёмте, — сказал он.

Юань Ган посмотрел в сторону входа и пробормотал:

—Почему остальные не выходят?

—Подождём ещё немного, — тихо сказала Гу Сюэи.

—М?

—Подождём того мальчика, который был здесь раньше, — сказала Гу Сюэи.

Янь Вэньхун тут же понял её мысль. В душе стало немного кисло, но он всё же сказал:

—Не нужно, я знаю, кто он, и я записал его номер.

Только тогда Гу Сюэи кивнула:

—Тогда садимся в машину.

'Раз уж они соотечественники за границей, она, естественно, включит его в сферу своей защиты'.

Хади́с уже зевал от ожидания. Увидев их, он снова усердно открыл дверцу машины. Сев в машину, он снова начал тараторить без умолку, пока сам не проснулся от собственного голоса.

Когда машина снова подъехала к дому, их встретила филиппинская горничная и что-то прошептала Хади́су. Выражение лица Хади́са тут же стало странным. Гу Сюэи не обратила внимания на его вид и медленно пошла вперёд. Янь Вэньхун шёл на шаг позади. Хади́с замыкал шествие.

Цзэн Юшань услышала шаги и, не задумываясь, улыбнулась, встала и пошла навстречу:

—Господин Хади́с!

Затем выражение лица Цзэн Юшань треснуло:

—…Гу… Гу… Гу Сюэи? — последний слог прозвучал особенно пронзительно.

Гу Сюэи тоже немного удивилась:

—Вы третья невестка Ши Хуа?

Цзэн Юшань резко изменилась в лице и инстинктивно отступила на шаг:

—Как ты здесь оказалась?

У неё в голове всё смешалось. Она бы ни за что не подумала, что, отчаянно спасаясь бегством, в итоге попадёт прямо в пасть тигра.

В этот момент вошёл Хади́с. Увидев холодное лицо Гу Сюэи, Цзэн Юшань почувствовала необъяснимый холодок по спине и поспешила к Хади́су:

—Эта женщина… эта женщина хочет мне навредить! Хади́с, спаси меня!

Хади́с оттолкнул её:

—…А ты кто?

Цзэн Юшань остолбенела.

Гу Сюэи: …

'Ещё вчера этот человек говорил ей, что ему понравилась третья невестка Ши Хуа'.

Тем временем пользователи сети, привыкшие обходить блокировки, чтобы следить за зарубежными айдолами, наконец обнаружили горячо обсуждаемую тему в Ins и тут же перепостили её в китайский интернет.