Том 1 · Глава 29. Кукла Апокалипсиса, Сейджи (1)

Пустышка. Слово, которым называют пустые, лишенные зерен колосья.

Сколько я себя помню, мне еще ни разу не доводилось встречать человека, которому это определение подходило бы настолько идеально.

Стильно зачесанные золотистые волосы, дорогой парфюм, изысканные аксессуары, роскошная на вид накидка и волшебная палочка на поясе. Мужчина, стоявший рядом с Роуз, щеголял в этой блестящей обертке, словно его с ног до головы обернули в пачки купюр.

И все же у меня были весьма веские причины назвать его пустышкой.

—Ну что, наши дорогие первокурсники? Кажется, все в сборе. Почему бы нам не познакомиться? — заговорил парень, хлопая в ладоши и пытаясь разрядить обстановку.

Широкое, плоское лицо. И при этом крошечные, едва заметные черты. Огромные пустые пространства на его физиономии вызывали стойкое ощущение заброшенного, совершенно пустого амбара. Вот почему я, обычно не склонный судить людей по внешности, мысленно окрестил его пустышкой.

«Бог явно схалтурил».

Если Творец действительно существует и лично вылепил этого парня, он просто обязан пасть перед ним ниц и умолять о прощении за столь небрежную работу.

—Послушай, а почему у тебя такое лицо?.. Случилось что-то плохое?

Ой. Похоже, я посмотрел на него со слишком глубоким сочувствием. Парень-пустышка недоуменно наклонил голову и уставился на меня.

—Нет, ничего. Простите, а вы?..

—Ах, наш лучший студент меня не знает. Я Пейз. Учусь на втором курсе и состою в студенческом совете.

На этот раз голову наклонил уже я. Имя определенно казалось знакомым, но я никак не мог вспомнить, что это за персонаж. Заметив мое замешательство, Пейз недовольно дернул бровью.

—Ха-ха, вижу, тебе это ни о чем не говорит. Что ж, поясню: я второй сын герцогского дома Астрея, — высокомерно пожав плечами, добавил он.

«А, вспомнил».

Теперь всё встало на свои места. И стало понятно, почему я не признал его сразу.

«Он же погибает в самом начале игры».

Пейза жестоко убивают на ранних этапах сюжета. Причем делает это кое-кто, находящийся прямо сейчас в этой самой комнате. Жалости к нему я не испытывал: этот мерзавец совершил столько гнусностей, что вполне заслужил свою участь.

—Прошу прощения за бестактность. Я Камель, — вежливо поклонился я, отбросив мысли о его грехах.

В конце концов, мы находились в общественном месте, да и портить отношения с сыном герцога в первый же день было бы глупо.

—Кхм, ладно. Надеюсь, мы поладим, наш юный гений.

Удовлетворенный моей вежливостью, Пейз снисходительно похлопал меня по плечу и принялся по очереди представлять остальных первокурсников.

Первым был парень, сидевший с самого края справа. Короткие каштановые волосы и невероятно свирепый, колючий взгляд сразу бросались в глаза.

—Итак, это молодой господин Дайк из герцогского дома Гарсия. Он занял пятое место на экзамене.

—Рад знакомству, — дружелюбно протянул я руку.

—...

Однако Дайк даже не шелохнулся. Он лишь молча буравил меня вызывающим взглядом.

«Ну и грубиян».

Его высокомерие задело меня, но, вспомнив, кто он такой, я легко подавил желание съездить ему по физиономии. В «Академии Гарема» Дайка вполне можно было спасти, однако при каждом прохождении я неизменно выбирал вариант, где он погибает. Причина была проста: так играть становилось гораздо легче, да и видеть парней в своем отряде мне жутко не хотелось.

«Хотя сейчас мне даже немного неловко перед ним».

Пусть у него и дикий взгляд, а лицо так и просит кирпича, на самом деле он неплохой парень. Просто его семейка — сущий кошмар.

—Ну а этого юношу, думаю, представлять не нужно. Он и так широко известен.

Следующим был тот, кого я знал лучше всех.

Густые золотистые волосы, ярко-голубые глаза, высокий рост, правильные черты лица... и сияющий Звездный свет в его душе, который я отчетливо видел благодаря Оку проницательности.

—Приветствую. Я Фран, — представился он.

Главный герой игры, в которую я когда-то ушел с головой. И тот самый человек, которого мне придется останавливать, если он вздумает натворить глупостей. Фран ван Галантус.

Не знаю почему, но при виде его протянутой руки я почувствовал странное смятение.

—А, привет, — буркнул я, пожимая её.

Я не планировал вести себя так грубо, но, зная, что его страсть к созданию гарема в итоге приведет мир к гибели, я испытывал к Франу подсознательную неприязнь.

—Если ты не против, я бы хотел как-нибудь скрестить с тобой мечи. Что скажешь? — спросил Фран. Его глаза горели азартом, как и подобает истинному главному герою.

«Взгляд у него действительно многообещающий», — подумал я и сухо ответил:

—С какой стати?

—Ну... в дружеском поединке мы могли бы помочь друг другу стать сильнее...

—Мне лень. Как-нибудь в другой раз.

—...

Фран лишился дара речи. Похоже, он никак не ожидал такого холодного отказа. Растерянно моргнув, он молча кивнул и с обиженным видом уселся на свое место.

Глядя на него, я почувствовал легкий укол совести, но тут же отогнал это чувство. Моя цель — не дать Франу собрать гарем, а вовсе не помогать ему развиваться. В конце концов, если этот парень не будет отвлекаться на девчонок, он и сам прекрасно вырастет в могучего воина, способного одолеть злого бога. Так что мне совершенно ни к чему проливать с ним пот на тренировках, разыгрывая сопливую драму о мужской дружбе.

—Ха-ха, какие все целеустремленные. Камель, а с этой юной леди вы ведь уже знакомы?

Следующей была Роуз, которая вовсю улыбалась мне.

—Надеюсь на твою помощь, Камель.

—Взаимно.

Видеть её здесь, среди лучших студентов, было невероятно приятно. Я тоже невольно улыбнулся. И у меня были на то все причины. Ведь по оригинальному сюжету Роуз не то что не могла сидеть на этих почетных местах — она вообще никогда так искренне не улыбалась, увядая от безответной любви и в итоге погибая трагической смертью.

Но сейчас она сидела передо мной и так беззаботно смеялась. Как тут не радоваться?

—Так, ну и последняя... — недовольно протянул Пейз.

На его лице отразилось глубокое отвращение, которое он даже не пытался скрыть. Я прекрасно знал причину его неприязни и лишь мысленно покачал головой.

«Неудивительно, что она в итоге прикончит тебя».

—Сейджи фон Астрея, — раздался ровный, бесстрастный голос.

Должно быть, заметив нежелание брата представлять её, девушка сама обратилась ко мне, заговорив сухим, деловым тоном.

Я повернулся на голос.

Нежно-голубые волосы, мягко колышущиеся от легкого дуновения ветра. Белоснежная, гладкая, словно чистейший нефрит, кожа. Черты лица, заставляющие затаить дыхание от восхищения. И абсолютно пустые, черные как безлунная ночь глаза, в которых не было ни капли жизни.

Если бы человеческое сердце могло мгновенно заледенеть, это ощущалось бы именно так. Обладательница этой завораживающей, но пугающей красоты была ключевым персонажем игры и одной из главных претентенток на роль фаворитки героя.

«Ну конечно».

Я заметил, как Фран то и дело бросает украдкой взгляды на Сейджи. А ведь моя задача — не дать этому ловеласу распустить свои сети.

«Чертов бабник».

Похоже, рано или поздно мне придется провести с ним серьезную беседу.

—Рад знакомству, — вежливо произнес я.

—Взаимно, — отозвалась Сейджи.

Её голос прозвучал леденящим холодом. Обычного человека такое отношение могло бы задеть, но я не обиделся. Ведь мне было прекрасно известно, почему она так себя ведет.

«Она ведь просто бесчувственная кукла».

Сейджи — магическая кукла, созданная великим магом и хайэльфом Каролайн, которая когда-то входила в отряд героя. Каролайн вложила в это творение всю себя. И хотя Сейджи называли куклой, она обладала телом, душой и разумом некогда жившего человека, так что её вполне можно было считать живой.

«Кажется, она была дочерью Каролайн, умершей во младенчестве».

Настоящая Сейджи скончалась очень давно. Каролайн так и не смогла смириться с утратой и едва не уморила себя голодом от горя. В конце концов она решилась на отчаянный шаг: изучила запретное искусство, позволяющее вселять искусственную душу в мертвое тело, и претворила его в жизнь.

Результатом этих трудов и стала стоящая передо мной Сейджи с её безжизненным взглядом.

Тоскующая по дочери Каролайн дала кукле её имя. И пусть у Сейджи не было чувств, а сама она была обязана беспрекословно подчиняться приказам создательницы, Каролайн искренне любила её и растила как собственного ребенка. Однако плата за прикосновение к запретной магии оказалась суровой — смертная казнь.

Сейджи собственными глазами видела, как её создательница погибла от меча героя Морта, но не пролила ни единой слезы. Точнее, просто не смогла этого сделать — у неё не было эмоций.

То ли эта безжизненность показалась забавной, то ли герцог Астрея, присутствовавший на казни, разглядел в ней ценный инструмент, но он забрал Сейджи себе и объявил своей приемной дочерью.

«Мерзкая история».

И ладно бы всё на этом закончилось. Если в игре игрок не выбирал Сейджи в качестве своей фаворитки, её истинные кошмары только начинались.

—Прошу прощения, Камель. Это моя сводная сестра. В её жилах течет грязная кровь, оттого она и ведет себя так дико, — пренебрежительно прошептал мне на ухо Пейз, сыгравший в трагедии Сейджи далеко не последнюю роль.

Ео злоба выглядела жалко. Хотя понять Пейза отчасти было можно: для него Сейджи была незваной гостьей, внезапно посягнувшей на его статус. К тому же, в отличие от обделенного талантами Пейза, девчонка обладала выдающимися способностями к магии и призыву духов. Естественно, его душила зависть.

Именно зависть толкала его на жестокость. Но Пейз и его старшая сестра Джейн зашли слишком далеко. В игре они из зависти постоянно издевались над Сейджи. Лишенная эмоций кукла никак не реагировала на их нападки, что лишь сильнее раззадоривало мучителей. Издевательства становились все изощреннее и страшнее.

«Но продать собственную сестру Культу Хаоса — это уже за гранью добра и зла».

В конце концов они совершили это чудовищное предательство. Я никак не мог этого понять. Каким бы сильным ни было соперничество, как у человека вообще могла подняться рука отдать сестру на растерзание Культу Хаоса?

Разумеется, оказавшись в руках культистов, Сейджи пала во тьму. Она превратилась в безжалостное орудие зла, чья мощь и жестокость не уступали силе Семи Смертных Грехов. В игре её прозвали «Куклой Апокалипсиса».

«Я не допущу, чтобы это повторилось».

Способ спасти её существовал. Она ведь одна из ключевых героинь, так что путь к её спасению был прописан в сюжете. И я прекрасно знал, как вытащить её из этой бездны.

Самое главное — я не главный герой этой истории. А значит, даже если я спасу Сейджи, это не приведет к гибели мира. Почему? Да потому что её спасителем станет не Фран, а я. Она не привяжется к Франу, и тот не сможет сделать её частью своего гарема.

Пока я предавался этим мыслям...

—Ха-ха-ха! Приветствую вас, юные сопляки.

Раздался зычный, смутно знакомый голос.

Оглядевшись, я заметил, что все присутствующие почтительно склонили головы. Мне стало любопытно, кто удостоился такого уважения, и я присмотрелся к вошедшему.

«Тот старик-дворник?»

Длинная, до самой груди седая борода и растрепанные кудрявые волосы. Передо мной стоял тот самый старик, который в мой первый день в академии подметал дорожки и подсказал мне дорогу, когда я заблудился.

—Эй, парень. Ректор пришел, а ты даже не поклонился. Чего вылупился, как испуганный кролик?

Только сейчас до меня дошло.

Ректор Академии Аден, Хильда ван Керендиус.

Вот кем оказался тот ворчливый старик, решивший меня подколоть.

Залитая кровью с ног до головы девочка увлеченно копалась в груде каких-то ошметков.

—Этот слишком слабый, — пробормотала она и швырнула то, что держала в руках, в сторону.

Шмяк.

Оно с глухим стуком ударилось о стену, оставив на ней сочный алый след, и сползло на пол.

—А этот уродливый.

С этими словами девочка схватила другой кусок и снова бросила его.

Шмяк.

Очередной ошметок с влажным треском врезался в каменную кладку, брызнув во все стороны багровой и мутной жижей.

—Убери, — приказала девочка стоявшему поодаль мужчине средних лет и снова принялась копошиться в куче.

—Слушаюсь, — почтительно склонился тот.

Мужчина принялся собирать разбросанные останки и складывать их в огромный мешок. Сначала он поднял чью-то оторванную руку, затем — изуродованное до неузнаваемости лицо.

—Эй. Принеси мне кого-нибудь, — шумно вздохнув, капризно потребовала девочка, не утруждая себя деталями.

—Кого именно вы желаете, госпожа? — смиренно спросил мужчина. Его тон был куда более уважительным, чем при разговоре с самим императором.

—Кого-нибудь красивого и прочного. Чтобы подольше не ломался, когда я буду с ним играть.

—Как раз знаю одну подходящую куклу.

—Куклу?

—Да. Она непременно придется вам по вкусу, госпожа Грид. Мы как раз проводили там зачистку, так что момент идеальный.

—О-о.

Девочка расплылась в жуткой улыбке до ушей, предвкушая забаву.

—Я доставлю её в ближайшее время.

Мужчина низко поклонился, мысленно похвалив себя за то, что в свое время не прошел мимо этой ценной находки.