Том 1 · Глава 63. Время расплаты

После смерти Ань-вана его резиденцию в Инчжоу конфисковали, а все, кто присоединился к восстанию, оказались в тюрьме.

Говорили, что в тот день, когда войска взяли пик Паньюнь, на горе обнаружили женщину. По словам солдат, служивших под командованием Ань-вана, это была его любимая наложница.

Когда Е Цин услышала об этом, она сразу догадалась, что той женщиной была Су Жу И.

Между ней и Су Жу И в той или иной степени всегда существовала неприязнь.

Раньше во дворце, первоначальная императрица, будь то нарочно или случайно, не раз страдала от козней Су Жу И. А та, в свою очередь, не могла рассчитывать на милость со стороны императрицы-матери.

Позже, когда Е Цин покинула дворец, Цзы Чжу была схвачена вместо неё и едва не подверглась позору. Этого Е Цин не могла простить.

Возможно, из-за своего современного мировоззрения она считала, что за обиды должен отвечать тот, кто их причинил. И потому разногласия между ней и Су Жу И следовало решать им самим. А использовать столь гнусный способ, чтобы опозорить её служанку… Как женщина, Е Цин могла лишь сказать, что это было чересчур.

Репутация и целомудрие — то, что могло прямо привести женщину этого времени к смерти. Е Цин страшно было представить, что бы случилось, если бы люди Е Цзянь Наня не успели спасти Цзы Чжу.

Вновь она увидела Су Жу И уже в тюрьме управы Янчжоу.

Много дней подряд шли дожди, и влажность в тюрьме была невыносимой. Стоило пройти по коридору и от сырых соломенных подстилок в камерах с обеих сторон тянуло запахом плесени.

В тюрьме было довольно темно: на стенах висело лишь несколько фонарей, отбрасывавших тусклые круги света.

Железная дверь камеры была вся изъедена ржавчиной, а замок, висевший на ней, выглядел столь же старым и потёртым.

Эта часть тюрьмы предназначалась для женщин, но заключённых здесь почти не было, поэтому Су Жу И выделили отдельную камеру.

Е Цин остановилась у двери и не спешила входить внутрь.

В углу камеры на соломе сидела женщина в белой тюремной одежде. Обхватив колени руками, она прислонила голову к стене, открывая идеально очерченный профиль. Выражение её лица оставалось спокойным, холодным и чистым, как лунный свет. Словно перед Е Цин была бессмертная, случайно забредшая в этот бренный мир.

Есть старая поговорка: «Истинная красота — в костях, а не в коже». Но, по правде говоря, Су Жу И обладала и тем, и другим.

П.п. Эта глубокая культурная концепция разделяет красоту на два уровня: «Кожа» — это внешняя, поверхностная красота: гладкая кожа, черты лица, макияж, мимолётная привлекательность. «Кости» — это внутренняя структура, каркас: выразительные скулы, гармоничный овал лица, хорошие пропорции, осанка — то, что создаёт уникальный облик и не увядает с годами.