Том 1 · Глава 108. Испытание разума (1)
Первой из пасти Лайма вылетела человеческая рука.
Свист!
За ней посыпались ноги и другие части тела. Адепты Стрельца в ужасе отпрянули.
Он что, расчленил пленника?!
До больницы слизень и правда добрался в прекрасном настроении и по дороге проглотил Летописца. Но тогда тот был жив и вполне цел.
Мы точно засунули туда человека!
Неужели эта тварь успела его переварить?
С обычным слизнем такая мысль показалась бы бредом. Но речь шла о питомце Ли Гона. От существа, которое переняло характер хозяина, можно было ждать любой херни.
Это была наша единственная зацепка!
Подчинённые заметались, а Хьюго только нахмурился.
Разойдитесь.
Он оттеснил остальных и сунул руку в пасть Лайма. В ту же секунду наружу вылетел ещё один предмет.
Фьють!
Белая статуэтка лошади описала дугу в воздухе.
Хьюго забыл обо всём.
«Скрижаль Писания Стрельца!»
С виду это была простая фигурка. На деле в ней хранилась часть подлинной истории храма, и Святой обязан был защищать её любой ценой.
Хьюго машинально потянулся за статуэткой.
Именно этого от него и ждали.
Из пасти слизня вырвалась худая фигура.
Бах!
Чёрный силуэт промелькнул между людьми и исчез из поля зрения. Скорость оказалась такой, что даже Хьюго на миг потерял беглеца.
Неплохо,
Хьюго было не до похвалы. Обычный пробуждённый так двигаться не мог. Даже для элитного бойца это было чересчур.
«Скорпион».
Храм Скорпиона недаром называли воровским: по скорости ему не было равных среди Двенадцати. Сейчас Летописец пользовался именно его силой.
Но почему?
Летописцы получили пробуждение от богов, а затем отвернулись от них. За это боги-вассалы объявили весь их род изменниками и устроили охоту. Служить храму такой человек не должен был в принципе.
Он бежит к палате госпожи Джиу!
Хьюго и его люди вскинули луки.
Знакомый голос ударил по ушам. Все адепты Стрельца рухнули на колени.
Бух!
Сволочь...
На этот раз давление стало сильнее. Спины и головы вжимало в пол, словно сверху опускалась плита пресса. Люди удерживались на руках лишь затем, чтобы им не раздавило грудь.
Справа раздался злорадный смех:
Смотрите-ка, все на четвереньках! Служите своим богам дальше, тупые скоты!
Длинноволосый беглец пронёсся мимо и скрылся за поворотом. Возможность поставить на колени самого Святого явно привела его в восторг.
Хьюго стиснул зубы.
«Значит, скрижаль у него действительно есть».
И не одна. Белая лошадь, которую он подбросил, содержала совсем другой отрывок. Всего у Стрельца было семнадцать тысяч восемьсот тридцать восемь подобных первоисточников. Каким образом Летописец добрался до хранилища священной территории, Хьюго пока не понимал.
Но пока враг владел хотя бы нужными строками, адепты Стрельца ничего не могли ему сделать.
Ну и придурок же ты.
Хьюго не успел поднять голову. Мир перевернулся, а в следующую секунду больничная стена разлетелась у него за спиной.
Бабах!
Гон пинком отправил друга через весь коридор. Хьюго врезался в стену и выплюнул кровь.
Ты какого хрена...
Теперь двигаться можешь?
Хьюго осёкся. Давление исчезло.
Он оказался в тени, куда не попадал солнечный свет. Переписанная строка действовала только «под солнцем», и Гон самым простым способом выкинул Хьюго из зоны её власти.
Можно было, конечно, задёрнуть шторы. Но ждать такой деликатности от Ли Гона было бы смешно. Его не смущало даже то, что они разносили больницу.
Хьюго уже открыл рот, чтобы высказать всё, что думает, но из дальнего коридора донёсся женский крик.
А-а-а!
В сторону отдельной палаты пробрался вооружённый мужчина!
Но там сейчас только одна пациентка!
В глазах Хьюго вспыхнула убийственная ярость. Речь шла о палате Джиу.
Цвет его радужек изменился. Зрение Стрельца позволяло видеть сквозь стены, а Святому открывало ещё одну способность: будущее любого замеченного предмета на пять секунд вперёд.
Больница стала прозрачной. Среди обычных фигур проступил красный человеческий силуэт — место, где цель окажется через пять секунд.
Не в палате. В конце коридора.
Летописец держал нож у горла Джиу.
Хьюго навёл лук туда, где враг ещё только должен был появиться, и спустил тетиву.
Тванг!
Стрела Божественного Лука прошла между людьми, не задев никого, и устремилась точно к цели.
Грохот!
Кто-то вскрикнул. Попадание было.
Хьюго сорвался с места.
Джиу! Ты цела?!
Он влетел в нужный коридор и остановился как вкопанный.
Вокруг руки Ли Гона трещали разряды. Именно он поймал стрелу Хьюго — голой ладонью.
Ты совсем рехнулся? — Я просил поймать его, а не прикончить.
Хьюго задохнулся от ярости.
Он сбежал и напал на мою жену! Его нужно уничтожить!
Это мой раб. Он будет писать мне Писание до самой смерти.
Хьюго уставился на друга.
«Раб? Писание?»
Значит, Гон и правда собирался подчинить Летописца.
Ты спятил? С ним даже боги-покровители не справились! Если он уже пытается убивать людей, оставлять его в живых...
Всё равно не попадёшь.
Ещё как попаду!
Твоя стрела только что застряла у меня в руке.
Хьюго едва не взорвался, но вдруг вспомнил кое-что странное.
В увиденном будущем Гона не было.
Око должно было показать судьбу каждого живого человека в пределах зрения. Двадцать лет назад оно видело и Ли Гона, пусть предсказания о нём почти всегда оказывались неверными. Теперь будущее друга исчезло совсем.
И всё же именно появление Гона отменило нападение на Джиу. Она стояла рядом невредимая и смотрела на своего кумира сияющими глазами.
Даже вмешательство богов раньше не меняло картину будущего настолько резко.
Пока друзья спорили, Летописец лежал на полу и исподтишка озирался.
«Что здесь вообще происходит?»
Он не понимал, кто такой этот внезапно появившийся псих. Ещё сильнее его беспокоила жена Хьюго.
Летописец хотел исказить ей память, временно воспользоваться женщиной и скрыться. Но на неё его сила почему-то не действовала.
«Плевать. Эти двое заняты друг другом. Сейчас или никогда».
Он пополз прочь.
А-а-а!
Подошва Гона придавила ему пальцы.
Куда, сука, собрался?
Летописец задрожал. Улыбка перед ним больше подходила маньяку, чем герою.
Старшой, Средний, Третыш.
На полу вспыхнул зелёный магический круг.
Гон протянул богам-вассалам лист бумаги.
Ставьте печать.
Берсерк взмахнул мечом.
Чвак!
Клинок пробил Летописцу тыльную сторону кисти.
А-а-а!
Потекла кровь. Остальные вассалы схватили пленника за руку и прижали его окровавленную ладонь к документу.
Что вы делаете?! Что это вообще за бумага?!
Ничего особенного, — Договор на душу.
Что?!
Оговорился. Договор об обращении в веру.
Летописец побелел.
Когда-то Гон отобрал этот документ ранга S у Ян Вэя. Тот купил его за огромные деньги у Кевина, представителя Храма Договоров. С тех пор Король фей Лериквин лично доработал бумагу, и обычный договор превратился в договор на душу.
Условия были простыми:
вступить в храм Ли Гона;
хранить ему верность;
не лгать Ли Гону под страхом смерти;
пользоваться только вещами, которые даёт Ли Гон, иначе умереть;
до конца жизни составлять Писание Ли Гона и выполнять порученную работу;
и ещё тысяча пунктов в том же духе.
Кровавый отпечаток вспыхнул.
Договор не смог полностью подавить пленника и подправил формулировки.
Условие «солжёшь Ли Гону — умрёшь» превратилось в «солжёшь Ли Гону — лишишься волос».
А вместо смерти за использование чужого предмета нарушителю полагалась такая боль в животе, что он сам предпочёл бы сдохнуть.
«Сильный засранец. Даже договор пришлось смягчить».
Впрочем, этого вполне хватало.
Он вложил в окровавленную руку пленника перьевую ручку и улыбнулся ещё шире.
Подарок новому адепту.
Какому ещё адепту?!
Гон наполнил ручку маной.
«Тому, кто слишком верит в собственный дар, полезно разок получить по роже».
Перьевая ручка истины издала торжествующий рёв.
Этот договор был страшнее предыдущего.
(Продолжение следует)