Том 1 · Глава 125. За тридцать часов до вторжения (3)
Ли Гон спокойно дослушал и сказал:
Тогда прыгай в море и сдохни.
На том конце повисла тишина.
Похоже, Святой Храма Рыб решил, что его неправильно поняли, и зашёл с другой стороны.
Мне-то что? Идите все рыбам на корм.
Собеседник снова онемел.
Ли Гон не был добрым простачком, но чужие смерти терпеть не мог, особенно когда страдали обычные люди. Он не раз бросался в бой, не дожидаясь остальных, и вытаскивал заложников, не считаясь с собственными ранами. Поэтому такой ответ ошеломил даже Святого Храма Рыб.
Ли Гон будто угадал его мысли.
Тогда я вмешался, потому что меня бесило, как вы торгуете чужими жизнями.
Свою территорию защищай сам. Какого хрена ты перекладываешь это на меня? А я-то думал, ты просто ленивый. Оказывается, ещё и мудак.
И с чего ты вообще решил, что можешь позвонить без предупреждения и потребовать спасать сначала твоих людей?
Голос в трубке сразу стал тише.
Лицо Ли Гона потемнело.
«Гон»? Пошёл на хуй. Кто разрешил тебе так меня звать? Мы с тобой друзья?
Собеседник испуганно замолчал. Ли Гон терпеть не мог, когда чужие сокращали его имя, будто набивались в приятели.
Ли Гон усмехнулся. Затягивать разговор он не собирался.
Что дашь взамен?
Свою жизнь.
Из трубки донёсся стук: кажется, телефон выпал из рук.
Глаза Ли Гона блеснули.
Я давно хотел проверить, годятся ли Святые на оружейное сырьё.
Значит, договорились.
ЩЁЛК!
Ли Гон сбросил вызов.
Когда звонок оборвался, в комнате повисла мёртвая тишина. Хьюго, только что заглянувший в новую комнату сына, заговорил первым.
Я таким оружием пользоваться не буду.
Тебе никто и не даст, придурок.
Хьюго молча уставился на него.
Что случилось? Это ведь был Святой Храма Рыб?
Рыбы и Близнецы считались двумя главными магическими Храмами. Близнецы тяготели к формулам, инженерии и академической магии. Рыбы предпочитали природу, духов и друидские практики. В магическом мире их так и называли: технари и гуманитарии.
Характеры у Храмов были противоположными, поэтому терпеть друг друга они не могли. Близнецы, знак двух лиц, стремились подчинять стихии и использовать их для разрушения. Рыбы, которым без воды не выжить, строили силу на близости к стихиям.
Дружба между ними выглядела бы куда подозрительнее вражды.
Святой Храма Рыб к тому же был неизлечимым лентяем и затворником. На людях почти не появлялся, а последние пять лет вообще не высовывался из своей территории. Его Десять Звёзд за это время, говорят, чуть не поседели.
И он сам тебе позвонил? Не верю.
Значит, совсем припёрло.
Ситуация и правда выглядела серьёзно. Рыбы славились Превращением, но ещё сильнее — печатями и укрощением. Их маги могли временно превращать монстров в союзников. Обычное нападение не заставило бы Святого Храма Рыб просить помощи.
Ли Гон улыбнулся.
Отлично. Заберу его голову и территорию заодно.
Хьюго покачал головой.
Рядом владения Тельца. Вы с ним друг друга терпеть не можете.
Какая разница?
В смысле какая?..
Ли Гон не ответил. Вместо этого активировал навык.
Комнату залил зелёный свет. Из кухни донёсся крик.
Хьюго выскочил в коридор.
Свет расходился по всей новой священной территории Змееносца — Луку Змеиного Взора. На кухне стояла Чхон Джиу. Она ненадолго ушла из больницы, чтобы посмотреть кузницу Ли Гона. Адепты Стрельца вокруг неё отступили, когда тело женщины засияло.
Хьюго понял, что жена только что пробудилась, и взорвался:
Эй! Нельзя же делать это вот так, без предупреждения!
Ли Гон даже не обернулся.
Убийство монстров приносило неплохой опыт, но новые адепты давали гораздо больше. В зависимости от их ценности шкала могла заполниться сразу на семьдесят процентов.
Летописец присоединился нестандартным способом, поэтому опыта не дал. Зато Сонджэ и Джиу класса A+ принесли огромную прибавку.
«Адепт класса S, пожалуй, может закрыть весь уровень».
Очков на развитие навыков требовалось всё больше. После первого пробуждения росла и сама шкала опыта. Обычное дело: чем выше уровень, тем труднее следующий.
Перед Ли Гоном появился свиток.
Он заинтересованно улыбнулся, но разбираться пока не стал. Вместо этого достал книгу-хранилище и раскрыл на одной из средних страниц. На ладонь выпала подарочная коробка.
Ли Гон протянул её Джиу.
Подарок в честь вступления.
Женщина растерялась.
Не может быть... Подарок от самого господина Ли Гона!
Хьюго обиженно надулся, глядя на жену. Потом увидел содержимое коробки и удивился сам.
Перьевая ручка?
Джиу была Летописцем, поэтому Ли Гон, вероятно, изготовил для неё особую реликвию, способную стать оружием.
Теперь этой ручкой вы будете дополнять Писание Стрельца,
Правда? Мне можно?
Ли Гон кивнул.
Среди адептов были бойцы, проповедники, наставники, уборщики, лекари и специалисты поддержки. Летописцы относились к последним: написанные ими истории усиливали Храм.
Пора этому бедолаге немного подрасти.
Джиу растрогалась. «Господин Ли Гон заботится даже о слабом Стрельце». Хьюго понял всё иначе.
Ты сейчас издеваешься, да? Мол, последнему неудачнику без усиления за тобой не угнаться?!
Ли Гон только усмехнулся: догадался, зараза. Отвечать он не стал.
Пишите что угодно, госпожа Джиу. Можно даже сочинять. Например: «Все адепты Стрельца покорились Змееносцу».
ЭЙ!!!
Летописец презрительно рассмеялся.
После такой лжи от человека ничего не останется. Чем крупнее выдумка, тем сильнее внутренняя травма.
Ли Гон посмотрел на него с насмешкой. Значит, вот в чём риск этой силы. Он и сам догадался, увидев состояние Летописца.
Ранг F показывал общую информацию, E — данные о вере. На ранге D открывались сведения о повреждениях живых существ и предметов.
Здоровье Летописца оказалось подорвано куда сильнее, чем казалось. Видимо, он слишком часто расплачивался за написанные слова.
Теперь это не имело значения. После вступления в Храм Змееносца раны быстро затягивались.
Ли Гон посмотрел на подаренную ручку и нехорошо улыбнулся.
Пользуйтесь только ею. Тогда любая рана — достанется этому типу.
Летописец побелел.
Что это за ручка такая?!
Я специально забил в неё твои данные. Благодари.
Какие ещё данные?!
Будешь отдуваться за госпожу Джиу. Это плата за попытку её похитить.
Летописец в отчаянии ткнул себя в грудь.
Я вообще-то твой адепт!
Ли Гон улыбнулся ещё шире.
Адепты Змееносца восстанавливаются после любых ран.
«Вот же сука!»
В главном храме Льва Стивен не поверил своим ушам.
Что ты сказала?
Ручка выпала у него из пальцев. Напротив стояла Чхон Юха.
Повтори.
Срок договора закончился. Я ухожу из ордена.
Уходишь?
Да.
Стивен застонал и схватился за лоб.
Теперь понятно, почему Юха вдруг выполнила все накопившиеся задания. Она готовила дела к передаче.
Но Храм собиралась покинуть не рядовая адептка. Юха входила в Десять Звёзд и была одной из главных его сил. Её вклад был огромен.
«Лев сразу просядет».
Юха положила перед ним договор. Удержать её было нечем: все обязательства выполнены, срок истёк.
Ты правда решила покинуть Льва?
Насмешливый голос принадлежал Оливеру.
Боец класса SS вошёл в кабинет и с ненавистью посмотрел на Юха. Когда-то бог-покровитель не выбрал его, отдав место среди Десяти Звёзд ей — воительнице классом ниже.
Что дальше? Перейдёшь в Храм Ли Гона?
Юха удивлённо подняла брови. Стивен тоже вздрогнул.
Ли Гона?
Оливер криво усмехнулся.
Да иди. Женщинам во Льве не место.
Закрой рот,
Не знаю, насколько велик ваш Ли Гон, но у его Храма даже людей нет. Пусть он хоть Тринадцатый
ГРРРРРР!
Пол главного храма треснул, потолок посыпался вниз.
А-а-а!
Здание трясло так, будто началось землетрясение. Но престольный зал был сердцем священной территории: обычный подземный толчок не мог причинить ему вреда.
Они выглянули наружу — и замерли.
Монстры!
На территорию Льва врывалась целая армия — сотни высших тварей.
Взгляд Стивена стал жёстким.
«Проклятая сука».
Это могла устроить только Жизель.
О скором вторжении Неизвестной цивилизации ходили слухи. Но никто не ожидал удара здесь и сейчас.
Из картины на стене донёсся голос связного:
Лицо Стивена дёрнулось.
«Дело рук этой психопатки».
Однако он тут же оттолкнулся от пола.
БАБАХ!
Золотой свет пробил крышу.
Да я этих тварей...
Стивен приземлился на крыше и посмотрел на наступающую орду.
Его лицо застыло.
Среди монстров двигалось знакомое чудовище.
У-У-У-У-У!
От этого рёва кровь стыла в жилах. Адепты вокруг тоже узнали его.
Не может быть...
Кошмар двадцатилетней давности вернулся.
Перед ними стоял Красный Глаз.
(Продолжение следует)