Том 1 · Глава 311. Шестая ступень Смерти (3)
Странное сияние ворвалось в тело <Хаоса> и принялось рвать его изнутри. Сопротивляться этой силе было бессмысленно.
Он сразу понял, с чем столкнулся. Именно к такой Власти <Время> стремилось бесчисленные годы.
Твою мать… Он пробудил <Цикл>?!
Ошибки быть не могло. Ли Гон пользовался той самой силой, которую <Время> получало, завладев душами Ёну и Джуну.
Вот только сходство на этом заканчивалось.
«Да это вообще другой уровень».
<Хаос> не знал, зачем брату так отчаянно понадобился <Цикл>. Зато теперь видел главное: эта Власть могла стереть даже великих монархов.
И всё же <Времени> всегда было мало. Оно снова и снова откатывало мир назад, доводя бесконечными возвращениями до бешенства даже родного брата.
Раньше <Хаос> не понимал, чем тот недоволен. Теперь понял.
Вот же ублюдок… Неудивительно, что его прежняя сила не устраивала!
Возможно, всё решал способ пробуждения. <Цикл>, который <Время> запускало душами Ёну и Джуну, рядом с нынешним казался детской игрушкой.
И это при том, что <Жизнь> Ли Гона ещё не поднялась выше четвёртой ступени.
Но разбираться в причинах было некогда.
Хруст!
Сила <Цикла> принялась перекраивать тело <Хаоса>.
Жизнь сменяется смертью, смерть даёт начало новой жизни — так устроен вечный круговорот, на котором держится порядок мироздания. <Цикл> возвращал в естественное течение всё, что застыло и отказывалось меняться.
Теперь в этот поток угодил <Хаос>.
А-а-ах!
Его тело перекосило. Плоть мялась, выворачивалась и складывалась сама в себя.
У любого явления есть конец. <Цикл> лишь заставлял его наступить раньше.
Ах ты сука!
<Хаос> мог существовать только там, где не было правил. Стоило его природе обратиться в противоположность, и вся мана, все Власти разом начали гаснуть.
Конечно, <Цикл> не останавливался на одной перемене. Со временем <Порядок> снова должен был стать <Хаосом>, а значит, монарх получил бы шанс воскреснуть.
Ли Гон такого шанса давать не собирался.
Дальше ты не пойдёшь.
А-а-а!
Достаточно было прервать <Цикл> до обратного превращения.
<Хаос> понял его замысел и рванулся из последних сил.
Грохот!
Поток заметался и едва не рассыпался.
Причина была очевидна: <Жизнь> оставалась на четвёртой ступени. Похоже, <Цикл> пробуждался, когда сумма ступеней двух противоположных сил достигала десяти. У Ли Гона условие выполнилось, но равновесия не было.
«Сила чудовищная, зато устойчивость
Даже лёгкого толчка хватало, чтобы вся конструкция пошла ходуном. Значит, <Жизнь> и <Смерть> должны были находиться в точном равновесии — пять к пяти.
Сейчас же <Смерть> достигла шестой ступени. Одно её подавление должно было убивать хозяина. Какой уж тут контроль над <Циклом>.
«Надо лишь качнуть весы».
Реакции Ли Гона замедлились до предела. <Хаос> рванулся к его шее.
Отрежу тебе голову, как твоему дружку! Племянники обрадуются подарку!
Он хотел разозлить противника и тем самым усилить <Смерть>, окончательно разрушив хрупкое равновесие.
Но едва прозвучали эти слова, глаза Ли Гона вспыхнули.
<Хаос> понял, какую совершил ошибку.
Хрясь!
А-а-а! Моя шея!
Шестая ступень <Смерти>, которую он сам помог пробудить, оказалась куда свирепее, чем он рассчитывал. Сила, давно опутавшая его тело, отозвалась на ярость хозяина, ворвалась в горло и одним рывком снесла голову.
Хруст!
Ли Гон стиснул зубы, удерживая <Цикл>.
Ты жаждал гибели мира. Теперь следуй его закону и стань пеплом.
Тело <Хаоса> начало распадаться. В последние секунды он ясно почувствовал: эта сила напоминала <Время>, но стояла над ним. <Время> не могло нарушить естественный ход вещей. <Цикл> же при умелом обращении был способен подчинить даже его.
Вспышка!
Сознание <Хаоса> померкло. Последним он увидел лицо Ли Гона и невольно усмехнулся.
«Надо было сразу понять: к этому ублюдку лучше не лезть».
Бесформенное тело монарха рассыпалось серым пеплом.
На земле остались бесформенный ком грязи и человеческий скелет — по-видимому, останки Хана Джимина.
Ли Гон нахмурился и поднял кость.
Возможно, в Хане Джимине всё это время сосуществовали две личности: человеческая и та, что принадлежала <Хаосу>. Ли Гон вспомнил Сонджэ. Если повезёт, он вернёт парню не врага, а друга.
Он уже потянулся за останками, когда забытая угроза напомнила о себе.
Гул!
Кх…
Шестая ступень <Смерти> снова взбесилась. Ли Гон закашлялся кровью и рухнул на колено.
«Вот же дрянь. Опять понесло».
Пробуждение <Цикла> не решило главной проблемы. <Смерть> рвалась наружу, ломала тело хозяина и требовала дать ей волю. Не выдерживала даже плоть пробудившегося бога.
Но разрушенное тело было не самым страшным.
Она пыталась отнять у Ли Гона разум, волю и убеждения, превратить его в настоящего бога бедствия.
Когда он попытался её задавить, боль ударила так, что кровь хлынула изо рта и глаз.
Ли Гон замер.
Пошло нахер.
Отказаться от <Жизни> означало навсегда потерять возможность вернуть Ёну и Хьюго. Такого выбора не существовало. Он слишком дорого заплатил за право владеть обеими силами.
Значит, продержусь так. Подниму <Жизнь> до пятой или шестой ступени
Ли Гон не ответил. Он схватил оставшуюся от <Хаоса> плоть, уже обращённую в <Порядок>.
Под действием Созидания бесформенная масса сжалась и превратилась в кольцо. Ли Гон надел его на указательный палец.
Бум!
Бушевавшая <Смерть> внезапно пошла на убыль. Сила <Порядка> сомкнулась вокруг неё и насильно загнала обратно.
Даже источник уведомлений — Тринадцатый Изначальный Владелец — не сумел скрыть удивления.
Наблюдая за Ли Гоном, Тринадцатый невольно восхитился.
Они принадлежали к роду Креаторов. Каждый носитель этой крови владел собственным видом творения: один создавал природные явления, другой — чувства. Сам Тринадцатый обладал <Созданием способности>.
Ли Гон был иным.
«Его дар предназначен для создания предметов».
Священная реликвия лишь помогала. Шестую ступень <Смерти> удерживал сам Ли Гон.
Тринадцатый улыбнулся.
«Я знал, что ты справишься».
Ему был известен путь к <Циклу>. Сначала требовалось поднять <Смерть> до шестой ступени и ненадолго получить соотношение шесть к четырём. Затем нужно было успеть довести <Жизнь> до пятой ступени, пока её запас сил удерживал тело. После этого оставалось усмирить <Смерть> и сравнять обе силы.
Для самого Тринадцатого этот путь был закрыт.
Он вспомнил, как когда-то делил <Цикл> между любимыми маленькими змеями. Его старший брат — нынешний Владыка Пылающего Стрельца — счёл это глупостью.
Зачем дробить такую Власть и отдавать жалким вассалам? Разделённая сила станет слабее.
Почему я разделяю её?
Ты и сам знаешь, как пробуждается <Цикл>. Поднимаешь <Смерть> до шестой ступени, затем усиливаешь <Жизнь>…
Брат, <Смерть> вытаскивает наружу накопленный гнев. На шестой ступени я превращусь в чудовище.
Знаю. Но с твоим талантом ты наверняка способен удержать обычный <Гнев>.
Нет. Именно его я не удержу никогда.
Почему?
Тогда Тринадцатый посмотрел на брата с такой ненавистью, что ответ был ясен и без слов.
Не притворяйся, будто не знаешь. Больше всего на свете я хочу, чтобы вы все сдохли.
Он действительно не мог совладать с яростью. Не мог и уничтожить непрошеного гостя по имени <Время>.
Ли Гон оказался другим.
В день его пробуждения все монстры исчезли разом — несомненно, тогда на миг вырвалась <Смерть>. Однако даже на вершине отчаяния после гибели Ёну он не потерял разум, а <Жизнь> спасла горожан.
Потому Тринадцатый и поверил, что Ли Гон подчинит шестую ступень. Ради этого он даже подменил тело Хьюго.
Но такого результата не ожидал и он.
Вспышка!
Сила <Смерти>, ещё недавно готовая поглотить мир, исчезла без остатка.
Глаза Ли Гона сверкнули.
(Продолжение следует)