Том 1 · Глава 424. Теперь попробуйте на своей шкуре (2)
Дядя!
Ли Гон растерянно смотрел на племянника, который от радости повис у него на шее.
Голос, лицо, повадки, божественная сила — всё принадлежало Чхон Сонджэ. Не сходились только возраст и рост.
Прежде это был тощий мальчишка ростом чуть выше метра шестидесяти. Казалось, подуй ветер посильнее — и унесёт. Теперь он почти сравнялся с Ли Гоном, чей рост превышал метр восемьдесят.
Ты точно Сонджэ?
Конечно я-а-а-а!
От радости юноша уже не мог говорить внятно.
Я столько времени вас не видел! Столько!
Ли Гон похлопал повисшего на нём племянника по спине.
Успокойся. Люди подумают, что мы лет десять не встречались.
Сонджэ разрыдался ещё громче.
Два года! Целых два года без вас! За это время можно семьсот тридцать дней пересматривать записи, семнадцать тысяч пятьсот двадцать часов покупать сувениры и шестьдесят три миллиона семьдесят две тысячи секунд снимать ваш видеодневник!
Ты меня и в туалете снимать собрался?
Ли Гон уже хотел отвесить ему подзатыльник, но вдруг осёкся.
Погоди. Ты сказал два года?
На Земле после его ухода прошло около шести месяцев.
«Здесь время идёт иначе?»
Эдемская колония находилась в другом измерении. Разница во времени объясняла, почему Сонджэ так резко повзрослел.
Хотя одного времени было бы мало. Мальчишке достались мозги, зато на рост природа поскупилась. Без посторонней помощи он вряд ли дотянул бы даже до метра семидесяти.
«Недаром Змееносец связан с Жизнью».
Ли Гон умел оживлять даже мёртвые волосы. А уж снова запустить заглохшие зоны роста было куда проще. Выходит, Сонджэ вымахал благодаря силе дяди.
Ли Гон улыбнулся.
Хватит обнимать меня. Поздоровайся с отцом, а то обидится.
Сонджэ вздрогнул и только теперь заметил Хьюго.
А, папа!
На лице юноши мелькнула искренняя радость. Через секунду он снова отвернулся и крепче прижался к Ли Гону.
За папу я не переживал. Вы же пошли его спасать. Разумеется, вы должны были вернуться вместе.
Мир Хьюго рухнул.
Где мой любящий сын, который должен был броситься ко мне с криком «папа»?!
Ли Гон прищурился.
Кто этот загадочный сын?
Может, он сердится, потому что я его не помню?
Нет. Он всегда был таким.
Не может мой родной ребёнок быть такой скотиной!
Сонджэ с неловкостью посмотрел на отца.
Дядя... что с папой?
У него в голове кое-чего не хватает. Вас он не помнит.
Что?! Совсем не помнит?
По лицу Сонджэ Ли Гон понял, что ляпнул лишнее, и поспешил продолжить:
Не пугайся. Я найду недостающую часть его души, и память вернётся.
Сонджэ тут же взял Хьюго за руку.
Ничего, папа. Ты, наверное, забыл, что обещал дать мне десять миллионов вон на коллекцию господина Ли Гона. Я всё понимаю.
Сонджэ...
Ты всегда поддерживал моё увлечение. Давал деньги на фигурки, разрешил переделать свой кабинет в зал господина Ли Гона... Пусть ты ничего не помнишь, я сохраню благодарность в сердце и продолжу пользоваться твоей добротой.
Ли Гон молча посмотрел на племянника.
«Вот же маленький мошенник. Даже не краснеет».
Хьюго видел перед собой честные сияющие глаза сына и обливался холодным потом. Неужели он действительно обещал десять миллионов на товары с изображением этого мерзавца? Ещё и добровольно отдал кабинет?
Я... правда так сказал?
Конечно! За это я тебя и люблю. А ещё ты просил заказать огромный плакат господина Ли Гона для гостиной, новый альбом и фигурки. Не волнуйся: я выбрал самую дорогую раму.
Ага... хорошо.
Хьюго не покидало чувство, что его нагло обводят вокруг пальца. Он ни за что не повесил бы в гостиной лицо Гона размером со стену.
Но памяти не было, а сын говорил с такой уверенностью...
«Видимо, я и правда был заботливым отцом».
Тут Хьюго снова присмотрелся к Сонджэ. Он уже видел сына таким — в пророчестве.
Это случилось после нападения Жан-Луи на священную территорию Девы, незадолго до того, как Ли Гон избил его до полусмерти. Тогда Дельфийское прорицание показало Хьюго страшное будущее.
Бегите!
Он до сих пор помнил увиденное: мёртвые Юха и Сонджэ, тела адептов Стрельца, уничтоженный город.
Тогда Хьюго не придал видению большого значения. Сонджэ выглядел старше, а <Хаос> и <Время>, способные устроить подобную бойню, уже погибли. Значит, будущее изменилось.
Теперь его сын выглядел в точности как в том видении.
Хьюго похолодел.
Дельфийское прорицание не называло даты. Вполне возможно, что предсказание не отменилось — оно ещё не сбылось.
«Неужели скоро погибнет вся семья?»
Но Монархов Гон уничтожил.
«Тогда город разрушат боги?»
Додумать он не успел.
Гон, нам нужно уходить, — Немедленно.
Она указала на город.
Это колония Эдема. Чем дольше мы остаёмся, тем выше риск, что Эдем подчинит нас и наших богов-вассалов.
Хейли поддержала её:
Они не менее воинственны, чем Вальхалла. Местные жители тоже опасны.
Обе знали Эдем не понаслышке. Хейли бывала в мире богов, а Ёну прежде сама принадлежала к божественному роду.
Эдем, как и Махабхарата, называл себя хранителем порядка. Однако в двух державах порядок понимали совершенно по-разному.
Боги Махабхараты избегали убийств. Грязную работу они поручали Богу Войны, получившему особое право карать. Даже наказание у них превращалось в урок: виновного отправляли в Ад Перерождений, где он должен был осознать вину, смириться и измениться.
Эдем предпочитал потопы и немедленные казни. Любое неповиновение там подавляли огнём, не щадя виновных. Боги-вассалы и жители колоний вырастали фанатичными палачами, слепо преданными правилам.
С ними невозможно было договориться.
Олимп торговал. Эннеада берегла чистоту. Куньлунь превозносил милосердие. Махабхарата служила порядку. Эдем исполнял приговоры.
И по жестокости среди Восьми великих держав ему не было равных.
Если задержимся, нас заметят...
Кто там?!
Со стороны улицы раздался резкий окрик.
К ним уже спешили стражи с оружием. Они обнаружили вторжение и теперь смотрели на Ли Гона с ненавистью.
Презренный змей осмелился заползти в Эдем!
Еретик! Пришёл похитить адептов нашего бога?
Стражей было несколько десятков.
Ли Гон не удивился. В Эдеме змея олицетворяла соблазн и предательство. Змеиного бога здесь должны были ненавидеть не меньше, чем в Эннеаде.
Тем более перед ним стояли колониальные надзиратели, преданные архангелам. Мирно отпустить чужака они не могли.
Ли Гон призвал Небесную Кару. Стражи бросились вперёд, а он наполнил оружие божественной силой.
Стойте! Не смейте нападать!
Стражи вдруг затормозили.
Один из них уставился на оружие и задрожал.
Это же... великая Небесная Кара!
Что?!
Они торопливо убрали клинки, словно боялись случайно поцарапать священную реликвию. Потом медленно подняли глаза на хозяина оружия.
Этот наглый взгляд... Это же...
Он!
Это действительно он!
Все стражи разом рухнули на колени.
Простите, что не узнали ваш благородный лик!
В жизни вы куда величественнее, чем на портретах!
О Змеиный бог!
Ли Гон уставился на них как на сумасшедших.
Ёну и Хейли выглядели не лучше.
«В Эдеме, где ненавидят змей?..»
«В державе единого бога поклоняются чужому?»
Стражи не успели даже как следует разглядеть Ли Гона. Сонджэ уже раздавал им подзатыльники.
Как можно не узнать его с первого взгляда?! Ваша вера ослабла!
Простите, Владыка!
Ли Гон повернулся к племяннику.
Сонджэ. Объясни.
Не беспокойтесь. Здесь все мои люди.
Господин Ли Гон! Дайте автограф!
Стражи попадали ниц и начали стягивать верхнюю одежду, подставляя ткань для подписи.
Ли Гон медленно перевёл взгляд обратно на Сонджэ.
«Что этот засранец успел здесь устроить?»
Надзиратели должны были подавлять любые бунты. Вместо этого они сами служили чужому богу.
Чего застыли?! — Господин Ли Гон прибыл! Несите все собранные подношения!
Они нужны для возвышения Змееносца!
Из зданий донёсся многоголосый вопль.
Кто приехал?!
Господин Ли Гон?!
Земля задрожала, как перед началом огромного концерта. К Ли Гону хлынули жители и огромные зверолюди. Они падали на колени, складывая перед ним горы добра.
Таланты, полезные богам, лакомства для восстановления божественной силы, оружие, драгоценности и бесчисленные подношения — всё, что колония должна была отправить в Эдем.
Господин Ли Гон! Возьмите!
Примите наши дары!
Это урожай всей колонии!
Подношения из зависимых миров шли богам-покровителям и делали их сильнее. С ростом силы бог мог содержать больше вассалов, усиливать Власти, тело и владения, продлевать жизнь и получать новые привилегии в мире богов.
Сонджэ...
Их можно не опасаться. Вера в Змееносца у каждого выше ста процентов.
Система подтверждала его слова.
Ли Гон не понимал, как племянник добился такого результата, невозможного даже на Земле.
Тут прозвучало новое уведомление.
Ли Гон перечитал последнюю строку.
«Отец — Владыка демонического культа. Отличная семья».
Божественное имя не зависело напрямую от Власти. Скорее оно отражало личную природу бога. У самого Ли Гона таких имён было два.
Сонджэ уже забрался повыше и обращался к толпе:
Слушайте! Мой дядя... то есть господин Ли Гон
Два божественных имени?!
Такое встречается лишь у величайших богов!
Их получают только сильнейшие!
Он превзошёл хозяев Эдема!
Ли Гон потёр переносицу.
Система, однако, не собиралась оставлять его в покое.
Ли Гон улыбнулся.
Законы могли идти к чёрту. Отказываться от такой добычи было бы преступлением перед здравым смыслом.
К тому же теперь он мог вернуть долг тем, кто полез на его Землю.
С небес раздался гневный голос:
Что здесь происходит?!
Над площадью появились два ангела. Скопление жителей привлекло их внимание, а вид Ли Гона заставил сбиться с полёта.
Надзиратели! Вам приказано следить за <Владыкой демонического культа>!
Хьюго натянул тетиву.
Сбить их, пока не подлетели?
Ли Гон покачал головой.
Нет. Сделаю своими адептами и их, и всех остальных.
Что?
А заодно заберу колонию.
Ты совсем охренел?!
Они первыми украли моих людей.
Мы на их территории! Судя по силе, это высшие боги. Ты правда думаешь, что получится?
Ли Гон достал персик бессмертия. В его глазах вспыхнул недобрый огонь.
Не хотят служить добровольно
Сила Змеиного бога взметнулась над городом.
(Продолжение следует)