Том 1 · Глава 56. Вот так дела (2)
Вопль был такой, будто кого-то резали живьём.
Он донёсся из книги, лежавшей в сумке Ли Гона.
Казалось, ещё немного — и от одного этого крика рухнет мир. Так вопят, когда наружу выплывает тайна, которую собирались унести в могилу.
Король фей наверняка почувствовал, что происходит снаружи. Для существа его уровня даже заточение не было полной преградой.
Ли Гон услышал в его голосе безнадёжность и довольно оскалился.
Попался.
Все разом уставились на него. В руке у Ли Гона была всего лишь фарфоровая статуэтка ангела: белая, изящная, с распахнутыми крыльями и копьём, поднятым к небу.
Это же та самая статуэтка!..
Ли Гон разбил её ещё в первый день, когда пришёл в этот дом.
«Я сказал выбросить всю эту дрянь. Из-за таких побрякушек к вам монстры и лезут».
«Но это же мощный оберег одного из Храмов! Его мне подарила сама Святая Близнецов. Та самая красавица. Она его даже поцеловала...»
«Фу, блядь».
Дзинь!
«А-а-а!»
Хан Джимин вспомнил тот день и побледнел. Ли Гон тогда с отвращением стряхнул с рук фарфоровую пыль и потребовал антисептик.
Но неужели всё это время внутри сидела Святая Близнецов?
Чхон Сонджэ тоже узнал статуэтку.
Погоди. Тебе ведь её подарила Святая Близнецов!
Д-да.
Джимин был пробуждённым класса C, да ещё и низшего ранга. Его не взяли даже в орден прямого подчинения, так что встреча со Святой казалась чем-то немыслимым.
Он познакомился с ней лишь благодаря Сонджэ.
Два года назад родители Джимина внезапно умерли, а следом он лишился и дома. Сонджэ предложил ему свободную комнату: за жильё платить не надо, только скидывайся на еду.
Именно это, похоже, и привлекло внимание Святой.
Для адепта уровня Сонджэ в жилом комплексе Храма Близнецов полагалась отдельная квартира. Для лучших адептов там отстроили целый город, где всё было устроено для богатой и спокойной жизни. Однако он наотрез отказывался туда переезжать.
Причина была до смешного простой.
«Ты совсем охренел? Там я даже коллекцию Ли Гона держать не смогу!»
В Храме Близнецов Ли Гона ненавидели. Сонджэ всерьёз опасался, что Святая увидит его комнату и вышвырнет из ордена.
Правда, сам выбор Храма, враждебного его кумиру, тоже выглядел довольно безумно.
Как бы там ни было, Сонджэ считался одним из самых ценных адептов Близнецов и потому лично встречался со Святой. Та, видимо, решила, что сосед знает, почему мальчишка не желает жить в её владениях.
«Только я ей ничего не сказал».
И она сама поцеловала статуэтку перед тем, как вручить её мне...
Сонджэ запретил заносить подарок в гостиную и в свою комнату, поэтому Джимин оставил ангела у себя.
Но как Святая могла оказаться внутри?
Ли Гон тут же всё объяснил.
Помнишь поцелуй?
Да?
Она оставила координатную метку. Захотела войти в статуэтку
Все оторопели. Ли Гон лишь презрительно хмыкнул.
«Ясно же, зачем. Следила за домом».
Скорее всего, её интересовал сын Хьюго.
Сонджэ уже хотел спросить Джимина, какого чёрта тот до сих пор не выбросил обломки, но Ли Гон его остановил.
Нет, всё правильно. Хорошо, что он её сохранил.
Что?
Ли Гон расплылся в нехорошей улыбке.
Чтобы не выдать слежку, Хейджи наверняка сняла с души все защитные заклятия и вошла в сосуд совершенно безоружной.
«Вот тут ты и обосралась».
В глазах Ли Гона вспыхнул густой сине-зелёный свет.
Он сосредоточил ману в глазах.
Мир вокруг потускнел, как в тот раз, когда Ли Гон отыскал Ян Вэй. Краски схлынули, а затем пространство раскололось на алое и синее.
Внутри статуэтки горели два огонька.
Две души.
Одна бушевала, словно разъярённое пламя. Вторая дрожала так сильно, что едва не рассыпалась.
• Святая Близнецов
• Имя пробуждения (имя посвящения): <Каратель>
• Карает зло, преступившее черту справедливости
• Эффект: атаки по существам злой натуры получают свойства критического удара или подавления
• Восьмой Король фей
• Состояние: душа (30%)
Тут же послышались знакомые голоса.
Пожалуйста, не убивайте! Я виноват! Я больше не буду! Только не убивайте!
Да заткнись ты наконец!
Великий господин Ли Гон, пощадите!
Эй!
Ли Гон ухмыльнулся так, что теперь уже никто не сомневался: в этой комнате именно он был главным злодеем.
Хейджи, Святая Близнецов и давняя противница Ли Гона, первой среди Двенадцати Святых догадалась, что он вернулся.
Это случилось ещё до падения Башни Дьявола.
В тот день она пила кофе во Дворце Инь и Ян, когда вдруг ощутила жуткую силу. По спине пробежал холод, чашка выскользнула из пальцев.
Дзинь!
Владычица! Что случилось?
Чашка стоила несколько десятков миллионов иен, но Хейджи было плевать.
Владычица?
Она смотрела в сторону Башни Дьявола.
Сработало заклятие, которым Хейджи заранее окружила башню. Оттуда хлынула сила, какой она ещё никогда не чувствовала: ослепительная, будто взрыв сверхновой, почти священная — и одновременно настолько зловещая, словно могла проглотить всю вселенную.
«Бог-покровитель?»
Хейджи тут же нахмурилась.
«Нет. Не может быть».
Богов-покровителей было двенадцать, и эта сила не походила ни на одного из них. Хейджи решила, что появился новый вид монстров.
А потом Башня Дьявола рухнула.
И среди чудовищной энергии она уловила до боли знакомое присутствие.
«Ли Гон...»
Это не была его прежняя мана. Однако Хейджи слишком часто сталкивалась с ним и узнала бы этот мерзкий холодок где угодно.
Через звуковое заклятие возле башни донёсся голос:
Тот же низкий рык. Та же манера говорить.
Хейджи пошатнулась.
В-владычица!
С вами всё в порядке?
Да. Ничего не случилось.
Позже выяснилось, что Ли Гон встретил Хан Джимина, соседа Сонджэ, и направился прямо к ним домой.
Даже после двадцати лет исчезновения этот гад первым делом явился к сыну своего дружка. Хейджи едва не рассмеялась, но быстро поняла, что ей повезло.
«Этот дом уже у меня под колпаком».
Ради слежки за Сонджэ она заранее поставила на статуэтку метку для вселения.
Мальчик был сыном Хьюго, а потому оставался подозрительным. Все понимали, зачем Чхон Юха вступила в Храм Льва, однако выбор её брата никто объяснить не мог.
«Может, Хьюго заслал его шпионом?»
Проверка показала, что никакой он не шпион. Наоборот, Хьюго пытался заставить сына вовсе отказаться от пути пробуждённого, а сбежавший подросток вдобавок перестал его слушать.
Хейджи успокоилась, но теперь Ли Гон шёл именно к Сонджэ.
«Надо спешить».
Она тут же применила свою способность.
Навык позволял поместить душу в любой подходящий сосуд.
Поскольку речь шла о Ли Гоне, Хейджи не оставила на себе даже простейшей защиты. Этот урод чуял чужую магию по одному запаху.
Она тихо затаилась в статуэтке.
И тут Ли Гон сказал:
«Фу, блядь».
А потом разбил ангела.
Проклятый ублюдок расколотил священную реликвию только потому, что Хейджи коснулась статуэтки губами.
«Ли Гон, мразь!»
Но хуже всего было не унижение. Разбитый сосуд превратился в ловушку.
При вселении душа не может выйти из уничтоженного тела. Это всё равно что оказаться внутри машины, которую сплющило вместе с водителем: двери не открыть, ноги зажаты, выбраться некуда.
Хейджи попыталась вырваться силой, пусть даже ценой части души.
Не получилось.
«Что за чёрт? Почему эта змеиная мана меня не выпускает?»
На фарфоре осталась сила Ли Гона. Незнакомая, вязкая, она всякий раз заталкивала Хейджи обратно.
Оставался один выход: восстановить статуэтку как следует. Дешёвый заимствованный навык здесь не годился.
«Если склеить кое-как, станет только хуже!»
Пробуждённому класса C неоткуда было взять силу уровня Святого. Неумелый ремонт мог намертво спаять душу с вещью.
Именно тогда Хан Джимин решил:
«Всё-таки это подарок начальницы Сонджэ. Склею его силой ремесленного Храма».
«Что?!»
«Возьму навык взаймы».
«Не смей! Пожалуйста, только не это!»
При неудаче Хейджи осталась бы внутри навечно.
Но Джимин уже закончил.
«Готово. Ремонтный навык Козерога и правда хорош».
«Нет!»
Он словно залил бетоном смятую машину и придал получившейся глыбе форму автомобиля. Слабый навык придавил душу к фарфору и намертво её приклеил.
С того дня, когда рухнула Башня Дьявола, Хейджи не могла выбраться из статуэтки.
Позже до неё дошли вести о разгроме Дворца Инь и Ян, но она по-прежнему не могла сделать ровным счётом ничего.
От бессилия хотелось выть.
И вот теперь Ли Гон произнёс:
Попалась.
Хейджи охватило отчаяние. Из всех людей её обнаружил именно тот, кому она меньше всего хотела попасться.
Однако затем она увидела у него вторую часть души Короля фей — ту самую, которую оставила во Дворце Инь и Ян.
Хейджи не знала, как Ли Гон её добыл, но такой шанс упускать было нельзя.
Чего ты ждёшь? Ты же можешь разбить сосуд и выбраться!
В ответ обе половины Короля фей завопили наперебой:
Не могу! Пощадите! Я виноват! Дайте мне последний шанс, легендарный господин Ли Гон!
Просите прощения, пока не поздно! Может, господин Ли Гон ещё сохранит вам жизнь!
Хейджи едва не выругалась.
После той встречи, когда Ли Гон как следует «воспитал» Лериквина, Король фей превратился в жалкое, запуганное существо.
«Что он, мать его, с тобой сделал?»
Из коридора донёсся голос Сонджэ:
Дядя, вы с кем разговариваете?
Хейджи встрепенулась.
«Сонджэ!»
Ли Гон усмехнулся и обвязал статуэтку лентой.
• Лента, содержащая навык «Тринадцатое чувство»
Тот, кто благосклонно относится к Змееносцу, временно получает его милость. Эффект исчезает при удалении от священной реликвии.
• Наложен навык «Тринадцатое чувство»: голоса душ становятся слышны
Теперь Хейджи и Лериквина услышали все.
Сонджэ!
Трое молодых людей вздрогнули, узнав голос.
Святая Близнецов!
Владычица!
Хейджи воспрянула духом.
Наконец-то её слышали.
Сонджэ был адептом Близнецов, причём одним из любимцев и Святой, и Двуликого Владыки. Веры ему порой недоставало, зато способности и вклад не вызывали сомнений.
Сонджэ, немедленно напади на него!
Что?
Ли Гон
Сонджэ посмотрел на статуэтку без всякого почтения.
С какой стати?
(Продолжение следует)