Том 1 · Глава 13. Второй S-ранг (2)

КЧШШШШ

На гриль опустили ломтик чак флэпа с изысканным, словно расцветший цветок, мрамором, производя восхитительный звук. Рядом с ним пузырился и шипел жиром корейский хот-пот из говяжьего рубца.

Мир, несомненно, стоил того, чтобы в нем жить.

Было бы здорово, если бы я мог сдобрить мясо стаканом пива или соджу, но в сложившихся обстоятельствах это казалось неуместным.

—Если хочешь, закажи выпивку.

—Хм?

—По тебе видно, что ты хочешь пропустить стакан-другой. Я пьяниц вижу повсеместно, мне честно всё равно.

...Это у меня всё на лице написано, или она читает мои мысли?

—Грош мне цена, если я напьюсь на переговорах. Особенно с таким внушительным оппонентом. Потеряю бдительность и останусь ни с чем.

—Может, это не я такая внушительная, а это просто ты такой плюгавый?

Пак Ёрим улыбнулась, довольная собой. Ее ворчливое настроение, кажется, полностью исчезло.

Чтобы нам было проще обсуждать сделку, мы удалились в комнату, в которой еще не сидело других гостей заведения. Хотя в это время ресторан и так слыл полупустым.

Ким Сонхан отказался присоединяться к нам; он осмотрел интерьер ресторана и ушел, сказав, что будет ждать снаружи. Я начинал опасаться, что мне придется отказаться от затеи сделать из этого человека S-Класс. Мы не сблизились ни на йоту.

—Ну так, ты правда знал моих родителей? — спросила Пак Ёрим, подцепляя палочками кусок мяса с гриля.

—Если бы я их не знал, как бы я тебя нашел? Мы не были близки, но я с малых лет им обязан.

—С малых лет?

—Да. Я тоже потерял своих родителей. Мне было трудно выживать, одновременно заботясь о младшем брате.

Я, конечно, гнул палку, пытаясь заставить Пак Ёрим мне поверить. Но для большинства корейцев потеря семьи была эмоционально притягательной темой: ситуация, в которой не к кому обратиться и не на кого положиться. На голосах одних только сочувствующих душ можно было выиграть выборы на пост президента.

—Твои родители тогда нам слегка подсобили. Прошло уже около десяти лет, так что ты, вероятно, и не помнишь.

Разумеется, я тоже ничего не помнил. Сложно помнить то, чего не произошло. Наливая стакан лимонада вместо алкоголя, я продолжил:

—До пробуждения моя жизнь была настолько напряженной, что у меня не было времени на визиты. У меня был брат, пробужденный S-Класса, но до недавнего времени мы почти не общались.

—Серьезно? Хотя, если подумать, то я и правда никогда не слышала о семье главы Бездны.

—Мы примирились всего несколько дней назад. Я пробудился, получил полезные навыки и уладил наши несогласия. Жизнь наладилась, и я вспомнил былые дни и застарелый долг. Вот эгоист, скажи?

—В каком месте ты эгоист? Глянь на моего дядю! Куча народу отплачивают на добро — злом. Ты хоть и вспомнил поздно, но ведь всё равно пришел, так? Уже прогресс, — возмутилась Пак Ёрим с надутыми щеками. Эти щеки были щедро набиты мясными рулетами.

Еда, очевидно, пришлась ей по вкусу.

—Ну ты и горазда уминать.

—Мне нравится острая еда.

С этими словами она даже обмакнула чеснок в пасту ссамджан и съела его. Сколько же чеснока она положила в рулет? Я вот чеснок сырым есть не мог, только жаренным, иначе у меня начинал болеть живот.

—Так вот, я немедля навел справки и нашел тебя. Сначала я пришел, думая, что мне нечем тебе помочь, но затем осознал, насколько высок твой потенциал пробуждения.

—Мгфрх!

—Прожуйся, потом говори.

Как бы этот голимый родственничек не морил её голодом.

—И что, мне теперь только надо заключить с тобой договор?

—Да. Ты либо пробудишься сразу, либо через несколько дней. Процесс разнится от случая к случаю, но надолго не затянется.

—Было бы хорошо, пробудись я сразу. Дома шум поднимут, как я вернусь.

—Без удачи тут не обойтись, но со свой стороны обещаю, что приложу к этому все усилия.

Как бы мне произнести ключевое слово? Может быть, стоило чуть больше поговорить о её родителях?

Для начала, я извлек договор из инвентаря. Глаза Пак Ёрим расширились, когда пергамент появился из воздуха.

—Это же инвентарь, да? Никогда не видела его своими глазами.

—Ты тоже скоро получишь свой. В него можно класть только вещи, связанные с подземельями, но всё равно удобно.

Обычные вещи сложить было нельзя. В инвентарь попадали только предметы, извлеченные из подземелий или полностью изготовленные из добытого в них сырья.

—В договоре три условия. Никому не рассказывать о моем навыке. Быть моим телохранителем в течение следующего года. Вступить в гильдию Бездна.

—Твоим телохранителем?

—Да. Я всего лишь F-Класс, поэтому мне нужен кто-то, кто будет защищать меня. Именно поэтому, когда я искал подходящего человека своим навыком, ты привлекла мое внимание.

—Ты всё равно просишь защиту у пятнадцатилетней. Тебе не стыдно?

—Даже десятилетка может быть сильнее меня, если характеристики у нее выше моих. Так что нет, не стыдно.

После всего, через что я прошел, почему это должно вызывать во мне стыд? Запросто отвечая, я достал перо. Эти перо и чернила были изготовлены из сырья с подземелий. Я развернул договор и начал прописывать условия, и Пак Ёрим выгнула шею, чтобы тоже их видеть.

—Если нарушить договор, то все твои характеристики упадут на 20% на год? И это весь штраф? Хилый какой-то, нарушишь и не заметишь.

—Уменьшение на 20% означает, что максимальный класс подземелья, который ты сможешь пройти, упадет на один. А это гигантская разница в заработке.

—Значит берешь перерыв на год и всё.

—Не отрицаю. Но это договор, удостоверенный Ассоциацией Охотников. Его нарушение приведет к резкому падению твоего кредитного рейтинга. В зависимости от степени нарушения, даже твоя лицензия охотника может быть приостановлена.

Так что, если речь не о теневой сделке, то гарантийный договор Ассоциации Охотников куда предпочтительнее сдобренного чудовищными штрафами нелегального договора.

—Я думала, что все договоры пробудившихся имеют жесткие взыскания.

—Договоры с нечеловеческими неустойками тоже существуют, но они незаконны.

—Характеристики есть только у пробужденных, так сработает ли договор, если я подпишу его сейчас?

—Это роли не играет. Штраф накладывается навыком-проклятием, а навыки работают даже на непробужденных. На 20% могут упасть твои физические способности.

—Проклятие, говоришь? Жутковато.

Я перечислил свои условия и поставил подпись. Пак Ёрим, наблюдавшая за мной, протянула руку за пером.

—Мне просто нужно написать свое имя, да? — взяв перо и договор, она вознамерилась сразу подписать его...

—Э?

...как я выхватил пергамент из её рук. Пак Ёрим воззрилась на меня, как бы спрашивая, что не так.

—Чего и следовало ожидать от ребенка.

—Эй, это еще к чему? — прозвучал резкий, угрюмый голос. Я поднес договор к её глазам.

—Прежде чем подписывать, ты должна внимательно его изучить.

—Зачем? Ты же не пытаешься меня надуть.

Пытаться-то я пытаюсь, но не в этом вопросе.

—Ты забыла указать свои условия.

—О, и правда... — потерянно пробормотала Пак Ёрим.

Договор был полностью односторонним, то есть содержал только мои требования. Её лицо слегка покраснело, возможно, от смущения.

—Иногда можно что-то забыть!

—Можно. Но такие расплывчатые отговорки не прокатят в лице официальной документации. Становление пробужденным и охотником означает, что ты не только получаешь те же права, что и у взрослого человека, но и несешь ту же меру ответственности.

Я забрал перо обратно и добавил условия, касающиеся пробуждения и спонсорства Пак Ёрим.

—И эти договоры обычно подлежат обсуждению. Я уже раскрыл тебе, что ты можешь стать высокооплачиваемым пробужденным. Твой ожидаемый класс: В или выше. Тебя встретят с распростертыми объятиями, куда бы ты не пошла, а если ты окажешься А-Классом или выше — это свободный пропуск даже в топ-3 гильдии страны.

Я продолжил, указывая кончиком пера на пункт «контракт с гильдией Бездна».

—Но подписывать и соглашаться вступить в эту гильдию, даже не обсудив условия найма — разве это не глупо? Текущее условие слишком невыгодно для тебя, чтобы столь легкомысленно повестись на мои обещания пробудить тебя и запросто согласиться.

Перечеркивая пункт «вступить в гильдию Бездна», я перефразировал его в «уделять предпочтение гильдиям, предлагающим условия труда выше среднего уровня по отрасли».

—Вот. Теперь этот договор составлен на справедливых условиях.

Сбитая с толку, Пак Ёкрим смотрела на меня со смесью удивления и путаницы. После короткого молчания, она заговорила:

—И что ты от меня хочешь услышать?

Она злилась?

—Прозвучит как назойливая наставническая беседа, но я всего лишь хочу сказать, что тебе по-прежнему нужна помощь взрослого. Как только ты пробудишься, к тебе, без сомнения, обратится много людей. Даже если ты всего лишь В-Класс, подземелье на два класса ниже — это D-Класс. Стоит тебе десять раз успешно такое пройти, как ты уже сможешь нырять с головой в подземелья B-Класса.

Сирота-ученица средней школы с годовым доходом в миллиарды вон. Какая желанная цель для наживы и тотальной эксплуатации. К тому же, Пак Ёрим пробудится S-Классом. Как только эта новость разойдется, шум поднимется не только на территории страны, но и за ее пределами.

—Среди них будет немало уродов, которые приблизятся к тебе в той же манере, что и я. Чего им будет стоить разыграть хороших, добросовестных членов общества, если по итогу им удастся воспользоваться тобой по полной? Ты попадешься на удочку столь же легко, как только что попалась с договором.

—...

Взгляд Пак Ёрим был прикован к договору. Ее выражение лица оставалось строгим, но скорее не гневным, а задумчивым.

—...Но я ненавижу своего дядю.

—Ага, я догадался. Я бы и не рекомендовал оставаться под опекой такого человека. Повезет, если он не пригребет весь твой заработок.

—Стопроцентно пригребет и ни гроша не оставит.

Когда речь зашла о ее дяде, напряженная атмосфера немного разрядилась.

—Если ты не возражаешь, я бы хотел взять эту роль на себя.

—Разве ты уже не мой спонсор?

—Это несколько иное. Простой спонсор не может участвовать в сделках с охотниками. Но если у тебя есть законный опекун, можно даже потребовать аннулирования невыгодного контракта, если несовершеннолетний охотник подписал его в одиночку. Несмотря на специальные законы для несовершеннолетних, обычно этим всё равно занимаются родители.

Кровное родство с охотником не делало автоматически кого-то опекуном. Опекун должен был быть назначен самим охотником.

—Поэтому... я решил, что мог бы взять на себя роль твоих родителей.

Я умышленно изобразил легкий кашель из-за смущения. По правде говоря, мне в самом деле было слегка неловко. Даже до возвращения в прошлое я не был настолько старым, чтобы у меня была дочь пятнадцатилетнего возраста. Хотя для племянницы возраст в самый раз.

—М-моих родителей?

—У-угу... Именно. Ну, конечно, я, возможно, не самый подходящий кандидат и грешу недостатками...

—...Почему ты заходишь так далеко? Даже если ты чувствуешь себя обязанным моим родителям, ты сам сказал, что они помогли всего-ничего.

—У меня тоже в жизни была черная полоса.

Это было и ложью, и правдой.

—Кто знает, может это просто форма самоудовлетворения. «Ах если бы у меня тогда была надежная опора!» или что-то в этом духе. Хотя я, наверное, таким уж надежным и не кажусь.

—Как по мне, ты достаточно надежный.

—Правда?

—...Мне серьезно надо повторяться?

Ей, видимо, не хотелось повторять что-то, что уже не несло первоначальной искренности. Моя вина, что не удовлетворился одним разом и пожелал большего.

—Ладно, я поняла тебя.

Пак Ёрим потерла ладонями щеки, краснея.

—Э-э, впредь рассчитываю на тебя?..

—Ммм, взаимно. Теперь...

Надо было всё-таки выпить. Но сожалеть уже поздно, придется говорить трезвым. Неудивительно, что от накатывавшего смущения хотелось провалиться сквозь землю.

—Я сказал, что возьму на себя роль твоих родителей, хотя, конечно, я в этом деле далеко не мастак. Но так же, как тебя любили твои родители, эм, ну, не прямо так же, но, ум, как бы так выразиться... Ёрим-а, я люблю тебя?

—Ааа! Ты че несешь! Лютый кринж!

Вскрикнув, Пак Ёрим загорелась маком от макушки до пят и потерла руки, будто по ней прошлись мурашки. Мое лицо, несомненно, тоже цвело под стать. Говорить такой бред на трезвую голову было невероятно трудно.

Но раз она так бурно реагировала...

Вот и ты, окошко моей мечты.