Том 1 · Глава 98. Истребление культа — 5
Даже узнав правду, Нидхёгг продолжала хмуриться, переводя взгляд с меня на Орзму и обратно.
Странно. По сравнению с лидером культа, поклонявшимся злому дракону, я ведь должен был казаться куда более добродетельным, верно?
Я определенно совершил меньше зла, да и добрых дел на моем счету числилось немало.
Так почему же, черт возьми, она упорно принимала меня за того, кто ее призвал? Это не поддавалось никакой логике.
О великий Злой Дракон! Это я отчаянно ждал тебя!
Хм, твоя злоба не так уж плоха, но по сравнению с этим дитятей...
Нидхёгг продолжала коситься в мою сторону, говоря так, словно я был куда более ужасным злодеем.
На мгновение я задумался о том, чтобы воспользоваться благосклонностью дракона, но быстро отбросил эту мысль.
Если бы я победил, опустившись до подобного, разве это не доказало бы, что я величайший в мире кусок мусора?
Намереваясь одолеть и Нидхёгг, и Орзму в честном бою, я высказал свои возражения:
Теперь-то ты понимаешь, кто именно призвал тебя сюда?
...Теперь это кажется мне еще более странным. Обладать столь извращенной натурой и ни разу не послужить своей матери.
Да нет же, говорю тебе, я хороший парень! Вон тот тип подходит на роль твоего дитяти куда лучше меня!
Ах, какой непослушный ребенок, пытается дразнить свою мать!
Да почему ты продолжаешь ко мне липнуть?!
Я в сердцах стукнул себя кулаком в грудь, давая волю гневу.
Но Нидхёгг до самого конца отказывалась отпускать свою одержимость мной.
Что, черт возьми, она во мне разглядела, раз вела себя подобным образом?
«Может, дело в первородной злобе, запечатанной внутри Тюрфинга?»
Я обнажил Тюрфинг и положил его рядом. Если причина кролась в первородной злобе, взгляд Нидхёгг должен был переместиться на меч.
Однако дракониха продолжала смотреть прямо на меня.
А значит, интересовал ее именно я, а не Тюрфинг.
Хо-хо! Воистину, ты дитя, ранящее материнское сердце. Хотя даже такое непочтительное поведение по-своему очаровательно.
С ней бесполезно разговаривать...
О Злой Дракон! Почему ты защищаешь этого человека? Ведь призвал тебя именно я! Пожалуйста, скажи, чего мне не хватает!
Орзму отстаивал свою правоту с таким отчаянием, что я почти ожидал, что он вот-вот начнет харкать кровью.
Я понимал его чувства. Когда тот, кому ты посвятил всю жизнь, обращается с тобой как с пустым местом, это чертовски задевает за живое.
Похоже, вы оба совершенно не способны принять это. Что ж, я дам вам шанс. Но отныне вы оба должны отвечать на мои вопросы предельно честно.
Понял.
«Какие же вопросы она собирается задать?»
Я почувствовал странную тревогу, но это был шанс прояснить недоразумение, поэтому я решил согласиться.
«Эх. Только в этот раз.»
Расскажите мне о своем первом злом деянии.
В пятилетнем возрасте я ударил собственного брата ножом в спину и убил!
«Ничего себе начало.» И как я должен соперничать с парнем, прикончившим собственную плоть и кровь?
Игра, по сути, уже была окончена, но Нидхёгг продолжала ждать моего ответа.
«Мое первое злое деяние, значит...»
Я не был святым и совершал кое-какие скверные поступки, но воспоминания из жизни до переселения в это тело оказались слишком туманными. Пожалуй, стоит вспомнить что-то из недавнего прошлого.
Я покопался в памяти, восстанавливая события последних дней.
«М-да. Ничто из этого не тянет на звание "зла".»
Прости, но я никогда не совершал злых поступков. Напротив, я делал исключительно добро!
Пф-ф! Ха-ха-ха-ха! Воистину мое дитя! Мой ребенок и должен пребывать в полном неведении о том, что его поступки несут зло! А этот убогий раздувает шум из-за банального убийства брата.
Я сейчас с ума сойду...
Она истолковала это именно так?
Впрочем, как ни странно, в её извращенной логике имелся смысл. Знать, что поступок отвратителен, и все равно грешить — значит уметь отличать добро от зла. Тот же, кто вообще не видит этой грани, является истинным безумцем.
Но ведь я честно сказал, что творю только добро! Подобный вывод просто выводил из себя.
Ах, о Злой Дракон! Мои мысли были поверхностны. Я тоже ни разу не совершал ничего, что можно назвать истинным злом!
Пусть так. Следующий вопрос. Опишите случай, когда вы причинили кому-то величайшие страдания.
Однажды я похитил всех жителей деревни ради жертвоприношения и сжег их заживо прямо в ритуальном круге! Их крики до сих пор стоят у меня в ушах!
Хм... Если нужно выбрать что-то одно, то помню, как показал рисунок подчиненной вот этого типа, и она закричала, едва не умерев от восторга.
О? Покажи мне этот рисунок.
И снова Нидхёгг проявила гораздо больше интереса к моему ответу, нежели к откровениям Орзму.
Этот фанатик сжег заживо целую деревню, но её внимание привлек какой-то рисунок!
Впрочем, мне это было только на руку.
Главной героиней «шедевра», который я задумал и нарисовал, являлась не кто иная, как сама Нидхёгг. Увидев уродливую карикатуру на себя, она наверняка придет в ярость, оставит эту утомительную одержимость моей скромной персоной и обрушит на меня весь свой гнев.
Вот он!
Пользуясь случаем, я быстро достал свиток и развернул его.
Это было творение, призванное выжигать глаза последователям культа по всей империи. Я берег его как крайнюю меру, ведь даже я сам рисковал ослепнуть, глядя на него. Если бы мне не удалось поймать Тысячеликого, возможно, я показал бы портрет рабам.
А-А-А-А-А-ГХ!!
Орзму, должно быть, подглядел из любопытства, потому что зажал глаза обеими ладонями, корчась в муках.
К слову, я заранее отвернулся, предчувствуя подобный исход. Мне требовался кто-то другой, чтобы подтвердить силу воздействия, и глава культа безупречно справился с этой ролью.
Уж теперь-то Нидхёгг точно придет в неописуемую ярость. Но стоило мне приготовиться к ее бурной реакции, как вместо этого раздался неожиданно нежный голос:
Как любопытно.
Что, простите?
Это всего лишь клочок бумаги, но сокрытая в нем злоба невероятно глубока. Создать подобную вещь... Воистину, ты мое дитя!
Послушай, этот рисунок сделан намеренно, чтобы выставить тебя уродливой. Разве тебе не стыдно?
Надо признать, сходство передано плохо, но это неизбежно, ведь ты никогда не видел меня на самом деле. Впредь я дарую тебе возможность рассмотреть тело своей матери во всех подробностях.
Тц...!
Я надеялся совсем не на это.
Дракониха проявляла милосердие, совершенно не вяжущееся с её мрачным титулом. Или же она просто оказалась великодушна перед лицом столь чистой злобы?
«Может, попробовать совершить при ней доброе дело в качестве эксперимента?»
Пока я размышлял над этим, раздался вопль Орзму, полный обиды и негодования:
О Злой Дракон! Этот человек поиздевался над тобой и унизил тебя! Как ты можешь...!
Насколько же еще ты можешь меня разочаровать... Видеть лишь внешнюю форму и не понимать сокрытой сути. Твой разум слишком ничтожен, чтобы следовать за своей матерью.
Гх!
Надеюсь, ты прекратишь меня разочаровывать. А теперь
Нидхёгг мигом развеяла непринужденную атмосферу. Её глаза вспыхнули, а воздух вокруг наполнился давящей аурой.
На этот раз я почувствовал, что отвечать надо серьезно. Если снова отмахнусь, она может по-настоящему разъяриться.
Чего вы оба жаждете?
Твоей благосклонности! Моей преданности тебе!
Денег.
Я ответил с нарочитой небрежностью, для пущего эффекта ковыряя пальцем в носу.
В глазах Нидхёгг вспыхнул огонек, и она прикрыла веки.
Плавно спустившись с небес, чернильно-черная дракониха встала перед нами, словно судья на вынесении приговора:
Быть преданным исключительно собственным желаниям, а не кому-то еще
Нидхёгг смотрела на меня с глубокой, почти материнской нежностью.
Я считал каждый свой ответ ошибочным, но каким-то образом угодил ей во всем. Кажется, снова сработал побочный эффект Удачи бездельника...
Знать бы заранее, что всё так обернется, я бы просто призвал Ноздрим, не проронив ни слова.
Нидхёгг же, похоже, намертво вобрала в голову мысль защищать меня как свое дитя.
Дитя мое, лишь ты достоин благословения своей матери.
А если я откажусь?
Всё такой же упрямец. Что ж, тогда твоя мать проявит не меньшую настойчивость и навяжет тебе его силой.
В таком случае мне придется прибегнуть к радикальному отказу...
Кх! Кха-ха-ха! КХА-ХА-ХА-ХА-ХА!!
Стоило мне нащупать артефакт призыва Ноздрим, как Орзму разразился безумным хохотом.
Да что с ним опять не так?
Раздраженный тем, что меня снова перебивают, я прищурился. В этот миг глава культа срывал с шеи медальон, вытаскивая из него странный камень.
Руна?..
Предмет, обладающий невероятной мощью. Чтобы пробудить её, требовалось собрать четыре фрагмента, но камень в руках Орзму выглядел так, будто уже слился воедино.
Мне больше ничего из этого не нужно! Я посвятил всю жизнь тебе, но раз уж меня выбросили, как ненужный мусор, я просто заберу эту силу себе!
Что?!
Руна, даруй мне силу Злого Дракона!
Руна в его руках засияла, и ослепительный луч устремился в затянутое грозовыми тучами небо.
Мгновение спустя тело Нидхёгг начало рассыпаться черной пылью, устремляясь прямо в Орзму. С помощью руны он поглощал самого Злого Дракона.
Если ты полагаешь, что сдержишь мою силу, то это лишь слепое высокомерие.
Неважно! Прежде чем эта мощь разорвет меня, я обрушу на мир вечное бедствие!
Ха-а... Глупец до самого конца.
Прежде чем окончательно исчезнуть, Нидхёгг перевела взгляд на меня и едва заметно улыбнулась.
Даже сейчас ты совершенно спокоен. Должно быть, у тебя уже готов план?
Кто знает... Может, я просто свыкся с неизбежным.
Дитя, лгать матери бессмысленно. К следующей нашей встрече научись обманывать получше.
С этими словами Нидхёгг окончательно растворилась внутри Орзму.
Уверенность, с которой она говорила о будущей встрече, отчего-то неимоверно раздражала.
Тем временем тело лидера культа содрогнулось от мутаций, и он взвыл, захлебываясь предсмертным хрипом:
А-А-А-А-А-ГХ!!
Развязка была близка.