Том 1 · Глава 120. Клеменс (2)
Оссель Юлио Клеменс был прирождённым лидером.
Ему легко давалось то, чему другие учатся годами: выйти вперёд, заставить людей слушать и повести их за собой. Сила тоже росла с каждым годом — и очень быстро.
И вот Клеменс сам пришёл ко мне с предложением.
Отмахнуться от него было бы глупо.
Если войдёшь в мою предвыборную команду, обещаю: жалеть не придётся.
Каждому кандидату полагалось всего три помощника. Желающих работать на Клеменса и без того набралось бы с избытком, но он пришёл вербовать меня лично.
Приятное подтверждение того, что весь прошедший год я старался не зря.
Причин у него было две.
Первая — репутация, которую я заработал в Дюртермунде.
Вторая — дом Шугенхарц.
Академия сколько угодно могла говорить о свободе и равенстве, происхождение студентов от этого никуда не исчезало. Люди всё равно тянулись к своим, и особенно заметно это становилось перед выборами.
По происхождению студентов здесь условно делили на четыре крупных лагеря: Империя Троа, Королевство Оссель, Союз Дарек и выходцы из остальных малых государств.
В конце концов председателя выбирали голосованием. Значит, значение имели не только личные достоинства кандидата, но и умение собрать голоса разных лагерей.
Клеменс был звездой Осселя и мог почти не волноваться за поддержку земляков. А вот за Троа приходилось бороться.
Для этого ему и нужен был я.
Моя боевая сила тоже представляла ценность, но в бою Клеменс прекрасно обошёлся бы и без меня. Политический вес был важнее.
Он заметил, что я слишком долго думаю, и слегка качнул протянутой ладонью.
Мне уже неловко держать её в воздухе. Может, всё-таки пожмёшь?
Забавное чувство.
Обычно это я прихожу с предложениями, контрактами и условиями. Теперь роли поменялись.
Если я сейчас пожму ему руку, можно без лишних усилий заполучить Клеменса в союзники. Для человека, который ценит полезных людей, предложение почти идеальное.
Вокруг уже собрались зрители. Большинство явно ожидало согласия.
Я их понимал. Сам бы на их месте решил так же.
Клеменс силён, влиятелен и, судя по характеру, действительно щедро отблагодарит тех, кого считает своими.
Вот только тогда один мой замысел пойдёт к чёрту.
Какая жалость... Искренняя жалость.
Я демонстративно вздохнул и потёр переносицу, будто только что глотнул горького кофе.
Клеменс опустил руку.
В голосе стало меньше тепла.
Что именно ты называешь жалостью?
Я действительно благодарен за предложение. Но войти в вашу команду не смогу.
Не сможешь...
Он повторил слова медленно, затем чуть прищурился.
Значит, есть причина.
Разумеется.
Клеменс уже догадался. Не наверняка, но почти.
Это ничего не меняло.
Я уже состою в другой предвыборной команде. Нарушать данное слово недостойно ученика Академии. Так что остаётся лишь пожалеть и идти своей дорогой.
Я улыбнулся.
Клеменс понял всё окончательно.
Вот как.
Он скрестил руки и выдохнул. Холод из взгляда вдруг ушёл, сменившись широкой, заинтересованной улыбкой.
Жаль. Правда жаль.
Слова совершенно не вязались с выражением его лица.
Мой отказ не обидел его. Напротив, Клеменсу, похоже, понравилось, что вместо лёгкой сделки началась игра.
Тогда позволишь спросить, чью кандидатуру ты поддерживаешь?
Он прекрасно понимал: я воспользовался его появлением, чтобы собрать вокруг себя публику.
Не разозлился, не растерялся и не отступил. Просто согласился играть дальше.
Тем лучше.
Я ответил так громко, чтобы меня услышали и Клеменс, и все вокруг.
Следующим председателем студсовета я хочу видеть не вас, а...
Дальше можно было почти ничего не делать.
Слухи по Академии разносятся быстрее магии.
И, как водится, по дороге обязательно обрастают подробностями.
«Почему все на меня смотрят?..»
Дифелия ехала по коридору и всё сильнее чувствовала чужие взгляды.
Сначала решила, что показалось. Она была Святой — редкий титул сам по себе привлекал внимание, а инвалидное кресло в первые недели после поступления заставляло некоторых студентов оглядываться ещё чаще.
Потом к ней привыкли. В Академии хватало людей куда более примечательных.
Поэтому нынешний шёпот казался особенно странным.
...Так это правда сделала Святая?
Ага. Никогда бы не подумал. Вид у неё тихий, а амбиции ого-го.
Дифелия остановила кресло.
Теперь сомнений не осталось: говорили именно о ней.
Во взглядах смешивались осторожность и любопытство. Что она успела натворить? За каникулы — ничего. Утром тоже ничего такого.
Она уже подумывала спросить кого-нибудь напрямую, когда в дальнем конце коридора появилась Эрика.
Та шла быстро.
Чем ближе подходила Эрика, тем сложнее было прочитать её лицо: немного злости, немного вины, а больше всего растерянности.
Дифелия. Это правда?
Что именно?
Ты... правда это сделала?
Эрика, я даже не знаю, о чём речь.
Эрике хватило этой реакции. Она тяжело вздохнула и пробормотала себе под нос:
Так и знала. Значит, это не ты. Тогда виновник один...
Пожалуйста, объясни. Что случилось?
Эрика посмотрела на неё уже с явным сочувствием.
По всей Академии разнесли слух, что ты объявила войну Клеменсу.
Я?! Клеменс?!
Вот этого Дифелия не ожидала даже в худшем из своих предположений.
Говорят, один из членов твоей предвыборной команды публично заявил Клеменсу о твоих намерениях. Прямо при всех.
Какой ещё команды? Я вообще не говорила, что участвую в выборах! Кто посмел решить это за меня?!
Эрика замолчала.
На лице Дифелии проступил ужас.
Чем дольше длилось молчание, тем хуже становилось предчувствие.
Если к этому причастен «он», обычным недоразумением всё точно не закончится.
Эрика... Только не говори, что...
Прости.
За что ты извиняешься? Кто это был?
Шугенхарц. Он сам назвался членом твоей предвыборной команды и устроил весь этот цирк.
Дифелия очень хотела, чтобы имя оказалось другим.
Иггдрасиль, видимо, решил наказать её за минутное маловерие особенно изобретательно.
Рот открылся сам собой.
...Что?
После занятий я сидел в лаборатории вместе с Алисией и Эмили. Обе входили в руководство Арбол Фрутал и отвечали за свои группы.
Передо мной лежали летние отчёты по каждому участнику клуба.
Пока ничего особенного.
Эмили нахмурилась.
В смысле? Они же растут очень быстро. Я за своих Побегов вообще горжусь.
Быстрый рост ещё не делает результат выдающимся.
Большинство развивалось примерно так, как я и ожидал. Кто-то шёл чуть быстрее, кто-то чуть медленнее, но серьёзных отклонений не было. Я изначально отбирал людей с талантом и перспективами, поэтому такой результат скорее считался нормой.
Шорох.
Я перевернул страницу и задержался на одном имени.
Кайман... Единственный, кого по итогам церемонии повышения перевели в другую группу.
Алисия сразу продолжила:
Да, господин. После повышения он перешёл из Побегов в Ветви. За лето прогресс тоже оказался заметно выше среднего.
Подробностей его прошлого я почти не знал. Помнил только, что Кайман особенно презирал Финна.
Парень был драчливым, одержимым силой и, судя по документам, ещё до Академии в одиночку усмирил всех местных бандитов. Простолюдин из Империи Троа.
Из него можно вырастить неплохого бойца.
Этого запомню.
Если пожелаете, я могу уже завтра устроить встречу.
Пока нет. Посмотрим ещё немного.
Дел важнее хватало. Один хороший летний отчёт ещё не делал Каймана человеком, ради которого стоило менять расписание.
Шорох.
Остальные тоже укладывались в норму.
Если развитие продолжится такими темпами, через несколько лет Арбол Фрутал превратится во вполне серьёзную силу.
Когда мы закончили с отчётами, Эмили нерешительно заговорила:
Слушай... насчёт Лиама.
Ты удивительно настойчива. Я уже говорил: в исследовательский клуб его не возьму. Тебе мало, что теперь он в нашей боевой группе?
Я знаю. Правда знаю. И понимаю, что это эгоизм. Но всё-таки...
Если тебя беспокоит его состояние, оно заметно улучшилось. Не надо ещё и в Арбол Фрутал устраивать ему круглосуточную опеку.
Эмили сникла.
Когда разговор касался Лиама, её обычный напор куда-то исчезал.
Я вздохнул.
Пожалуй, теперь можно было объяснить прямо.
Лиаму нужно научиться развиваться самостоятельно.
До недавнего времени он полагался почти исключительно на статус и уровни. Только сейчас начал идти своими ногами. Самое глупое, что можно сделать в такой момент, — снова схватить его за руку и тащить.
Эмили, я примерно понимаю, что ты к нему чувствуешь. Но постоянное желание его подстраховать
Она помолчала.
Не могу сказать, что ты совсем не прав. Наверное, так и есть.
Тогда оставь его в покое. Если хочешь иногда поворковать со своим другом детства
Смешно, что это звучит так, будто мне нужно твоё разрешение. Но... ладно. Учту.
Похоже, скрывать свои чувства к Лиаму она уже не собиралась. Или просто устала настолько, что не захотела спорить.
Вот и хорошо.
Я поднялся из-за стола.
На сегодня с клубом хватит. Остаток времени можно посвятить тренировке, а вечером встретиться с Франческой...
Скрежет.
Дверь лаборатории резко отъехала в сторону.
На пороге стояли две девушки.
Впереди — невысокая черноволосая Эрика. За ней — Дифелия в кресле, с маленьким фамильяром на плече.
Эрика была явно не в настроении.
Шугенхарц, ты сейчас всё объяснишь.
Значит, избегать меня она всё-таки передумала.
И пришла не одна.
И привезла ту, кого я уже успел назначить будущей главой студсовета.