Том 1 · Глава 34. Истинное безумие, сборище жертв
Я хотел стать сильнейшим в мире.
С четырёх лет я безжалостно избивал тех, кого называли мастерами меча. К подростковому возрасту у меня уже нигде не осталось соперников.
Поэтому всякий раз, когда вспыхивали мелкие конфликты с царством демонов, я непременно устремлялся туда. Однако там не находилось ни одного достойного противника, способного оправдать мои ожидания.
Порой я бросал всё и скитался по континенту в поисках драконов. За это время я скрестил меч с бесчисленным множеством воинов и одолел их всех. Дракон, которого я встретил после трёхмесячного путешествия, действительно оказался силён.
Точнее, до того момента, пока я не отрубил ему голову.
Я до сих пор отчётливо помню переполох в герцогском поместье из-за моего внезапного исчезновения. Когда я вернулся с тушей дракона, они отреагировали иначе, но...
Стал ли я теперь сильнейшим в мире?
В самом царстве демонов я ещё не бывал. Но, судя по силам, которые они демонстрировали во время столкновений, сборище подобных существ меня не особо интересовало.
Так я и проводил свои унылые дни, пока весной моего двадцатилетия на престол не взошёл новый Император.
Церемония коронации, привлекшая внимание всей империи, была великолепной. Единственной странностью оказалось то, что белоснежный мальчик лично возложил корону на голову нового Императора.
Позже я узнал, что он был Папой.
И тогда же я инстинктивно осознал, что главная цель моей жизни определена.
Этот человек.
Этот человек воплощал в себе абсолютную силу.
Это длилось лишь краткий миг, но в секунду, когда наши взгляды встретились, я обрёл уверенность. Те глаза, взиравшие на мир подобно трансцендентному существу, несомненно, не принадлежали смертному.
Радужный блеск, возникший в его глазах на долю секунды, навечно врезался мне в память.
Моё решение было стремительным.
Я был слишком незрелым, чтобы обуздать юношеский пыл. Поэтому в ночь после коронации я в одиночку проник в столичный храм и добрался до покоев Папы.
Он предавался размышлениям у большого озера. Несмотря на то что незваный гость открыто источал яростную жажду крови, Папа оставался невозмутим.
Напротив, он первым поприветствовал меня.
Ночной воздух освежает, не правда ли?
Его дружелюбный тон звучал так, словно он встретил старого друга. Более того, в его прищуренных глазах не было ни капли страха.
Я обнажил меч.
К чёрту герцогский род и всё остальное.
Наслаждение, которое приходит лишь тогда, когда сталкивается сталь, а ты стоишь на перепутье между жизнью и смертью. Только это всегда и было единственным смыслом моей жизни.
Мне было плевать на смерть. Какая разница, если семья будет разорена? Пока это тело угасает, получая удовольствие, этого вполне достаточно.
Даже когда я принял смертоносную стойку, он лишь неловко улыбнулся:
О боже... Не уберёте ли вы это?
Нет.
На мой твёрдый отказ он произнёс:
Хм-м~ Хорошо. Я подыграю. Но давайте дадим друг другу одно обещание, идёт?
Обещание, надо же. Это было внезапно, но пока я мог свободно размахивать мечом, никаких проблем не возникало.
Если я выиграю~ больше не попадайтесь мне на глаза, пока я сам этого не захочу, хорошо?
Это означало, что у меня был всего один шанс бросить ему вызов.
Опять же, без проблем.
Если я проиграю, то умру. Если выиграю, на этом всё и закончится, и я больше никогда его не побеспокою.
Я опустил корпус и поднял клинок.
В тот самый миг, когда я приготовился в любую секунду рассечь воздух подобно стреле...
Радужные сферы засияли божественным величием, разгоняя тьму лунной ночи.
...
......
Это было моё первое поражение.
С этого момента наши пути не пересекаются~. Когда вы будете уверены, что при встрече не полезете в драку, тогда и поговорим.
Папа удалился в свои покои, и его безупречно белые одежды развевались так, словно он только что совершил лёгкую вечернюю прогулку.
С того мгновения цель моей жизни изменилась.
Я захотел обладать этим.
Этим светом.
Этим чудом.
Этой силой.
Истиной этого мира.
Я захотел обладать... той неведомой сферой, недосягаемой для людей!
Если для меня это было невозможно, то я хотел обладать человеком, который обладал этим.
Меня не волновала практическая ценность.
Если бы мне дали ещё хоть один шанс увидеть этот свет, у меня больше не осталось бы желаний.
Ха-ха.
Ахахахахаха!
Пока я упивался послевкусием поражения, безумно хохоча, мой слух пронзил резкий голос:
Да твою ж мать, прекрати этот чёртов лай, когда люди пытаются уснуть!
Это была жрица, отвечавшая за уборку этого места.
Её хорошенький голосок резко контрастировал с грубой бранью.
Кто бы мог подумать?
Что та, кто первой осыпала меня столь вульгарной бранью, станет спутницей всей моей жизни.
Странная ирония судьбы. Лишь гораздо позже я с опозданием осознал, как это называется.
...Это была первая любовь.
Хм-м~ Вы ведь не забыли наше обещание, герцог?
Я не приближался к битвам почти тридцать лет. Сейчас это уже не имеет значения.
Карди тихонько рассмеялся. Затем он посмотрел на Тину и Глена, стоявших в десяти шагах.
К тому же я забрал всё, что хотел. У меня больше не осталось никаких привязанностей.
Даже не думайте использовать лорда Харта. У тех, кто носит крестильное имя, есть черта, которую они не могут переступить, поэтому они не могут использовать божественную силу ради процветания семьи.
При этих словах Папы Карди наклонил голову, словно не понимая:
Использовать? Моего зятя? Зачем мне это делать?
А... Разве дело не в этом?
Вздор. Я всего лишь хотел обладать божественной силой. Если я не мог получить её сам, моей единственной целью стало обладание человеком, который ею владел.
От признания Карди глаза Папы впервые дрогнули, хотя до этого он сохранял полное самообладание.
Гм, э-э, то есть... вы хотите сказать, что это был всего лишь порыв коллекционера? Просто и всё?
Если выразить это словами, то смысл довольно близок.
Вы выдали юную леди замуж по такой причине? Даже не для того, чтобы сделать лорда Харта своим приёмным зятем...?
Не принижайте это. Пожалуйста, не оскорбляйте цель всей моей жизни, к которой я стремился десятилетиями.
Столкнувшись со взглядом, который расценивал это как нечто совершенно естественное, Папа потерял дар речи.
Он знал, что этот человек был изрядно безумен ещё со времён его проникновения в храм, но не ожидал, что это безумие нисколько не угаснет за столько десятилетий.
Уж кому-кому, а этому человеку точно следовало бы уйти в храм, чтобы обрести душевный покой.
Карди Люминель, без сомнения, стал первым, кто заставил Папу погрузиться в столь глубокие раздумья.
Боже мой... Неужели Командир чувствовал то же самое, разговаривая со мной? Кажется, сегодня я прошёл отличную зеркальную терапию.
Как и ожидалось от многоуважаемого Папы, вы продолжаете сыпать загадочными словами. Вы действительно странный человек.
На лбу Папы, известного своим благообразным выражением лица, от напряжения вздулась вена.
Аха, я впервые в жизни почувствовал раздражение. Спустя тридцать лет вы наконец-то победили меня. Поздравляю, герцог.
Вы наконец-то сошли с ума?
Тем, кто положил конец этой, казалось бы, бесконечной беседе, оказался не кто иной, как Император.
Как ни посмотри, безумец здесь именно вы, герцог.
Хм... Полагаю, суждение Вашего Величества затуманилось от старости.
Только что я разозлился во второй раз с тех пор, как стал Императором. Поздравляю, герцог.
Столкнувшись с бессмысленным безумием Карди, Папа мог лишь вздохнуть:
Герцог... вам действительно досталась хорошая жена.
Если бы не эта женщина, никто не смог бы совладать с Карди.
В кои-то веки мнения Императора и Папы совпали.
Императорский бал завершился.
Отголоски Дня Основания всё ещё витали на улицах, словно стоило лишь закрыть глаза, как в каждом углу зазвучат остатки людских разговоров и песен.
Особенно когда я смотрел на дешёвую шпильку, украшавшую голову Эльфизии, события той ночи то и дело всплывали в памяти. Фейерверки той ночи, когда я впервые позволил себе роскошь сделать подарок, казалось, остались в глазах остаточным образом.
Возможно, я смотрел слишком пристально.
Когда Эльфизия внезапно перевела взгляд на меня, я инстинктивно отвернулся.
Слегка нахмурившись, Эльфизия вдруг начала с извинений:
Прости.
С чего вдруг? За что?
Просто... я переживала, что могла нарушить твой покой.
Ты беспокоишься по пустякам.
Хотя я беспечно отмахнулся со смехом, Эльфизия оставалась мрачной.
Разве я не знаю твой характер? Как минимум, ты бы точно не захотел быть привязанным к столице. Открытие приюта всё ещё под вопросом...
Быть привязанным к столице стало неизбежно с того момента, как я принял Юлиана.
...Тебе придётся вращаться в светском обществе, даже если тебе это не нравится.
Ну и что? С балом я как-то справился.
Глен... каким-то образом стал учеником моего отца.
Он талантлив. Если уж на то пошло, это я должен был просить об этом, верно?
Я вдруг вспомнил, как Глен впервые попал в приют. Он тридцать минут играл в прятки с Тиной, полудраконом.
Его тело было слабым от недоедания, но он умудрялся не отставать. Талант Глена давал о себе знать уже тогда.
А Тина...
Да, Тина...
Наши мнения наконец-то совпали, когда речь зашла о Тине.
Она слишком хорошо приспособилась.
У Кровавого Дракона не должно быть никаких техник промывания мозгов...
Немного странно это говорить, но цвет её лица выглядит лучше, чем когда она была в приюте.
Её щёчки округлились всего за эти несколько недель...
Тина слишком сильно полюбила герцога. Герцог тоже довольно часто навещал Тину.
Хотя Глен тоже был его учеником и часто виделся с ним, это не шло ни в какое сравнение с Тиной.
Даже сейчас Тина была занята игрой с герцогом, так что свободное время осталось только у меня и Эльфизии.
Послушай, Эльфизия.
Да?
Ты беспокоишься обо мне, но... я хочу спросить об обратном. Тебе самой действительно нормально быть привязанной к столице?
Глупый вопрос. С чего бы мне чувствовать себя неловко в месте, где я родилась и выросла?
Она ответила с цинизмом. Однако я не был настолько глуп, чтобы принимать слова Эльфизии за чистую монету.
Разве тебе не неловко именно потому, что ты здесь родилась и выросла?
...
Раньше я сильно переживал, не будет ли тебе неуютно в приюте... но теперь вижу, что все мои опасения были напрасны. Знаешь что? За время пребывания в столице у тебя на лице куда реже мелькают эмоции, чем когда ты жила в приюте.
Ну и что с того?
Теперь я понимаю. Это кажущееся безучастным выражение лица — собственная маска Эльфизии.
И встречаясь с этой маской, мне нужно лишь быть честным и открытым в своих мыслях...
Если человек, который обычно проявляет столько разных эмоций, вдруг становится словно каменным, вполне естественно беспокоиться, верно?
...Я начал всё понимать. То короткое время, что мы провели вместе, кажется куда дольше, чем на самом деле.
Неужели в этом действительно есть необходимость?
Да, потому что мы муж и жена. Мы семья.
Ха-а...
Эльфизия испустила вздох, в котором сквозило досадливое утомление:
Иногда, когда я разговариваю с тобой, я чувствую себя какой-то неполноценной.
Если я говорю что-то не то, мне нужно это исправить. Пожалуйста, указывай мне на это без колебаний.
...Я именно об этом.
В следующее мгновение она небрежно ошеломила меня своей фразой:
Ты мне нравишься, Харт.
...А?
На мгновение моё зрение затуманилось, словно зрительные нервы парализовало. Одна секунда растянулась, будто время остановилось, а из груди к горлу подступил глухой ком.
Пока я не находил слов, она добавила:
...Вот эта твоя черта.
Я-ясно. Значит... э-э... дело не в том, что тебе нравится то, что мне нужно исправить, а... да что я вообще несу?
Мне безумно захотелось дать себе пощёчину.
Видя меня в таком состоянии, Эльфизия тишком усмехнулась:
Что ж, твоя безнадёжно глупая сторона тоже приносит тебе парочку бонусных очков.
Я с уверенностью полагал, что уже довольно хорошо узнал Эльфизию...
Но чем больше я её узнавал, тем шире казалась неизведанная территория.
По всей видимости, я всё-таки до сих пор совсем не знал Эльфизию.
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos