Том 1. Глава 6
Я вздохнула от голосов, когда пришла в сознание, с трудом поднимая веки, которые, казалось, весили тонну. Их было очень нелегко открыть. Когда я наконец сделала это, мне пришлось несколько раз моргнуть, чтобы привыкнуть к свету.
Мадам! Мадам!
Интересно, чей голос перешёл во взволнованный крик? Когда я повернулась, увидела свою горничную. Она звала меня с настойчивым выражением лица.
Всё в порядке. Теперь я в порядке.
Полагаясь на Олив, я с трудом поднялась на ноги. Видя, что я всё ещё нахожусь на том же месте, где и упала в обморок, вздохнула. На короткое время я прислонилась телом к Олив и ждала, пока силы наконец вернутся в тело. Так было и раньше, поэтому мне стоило лишь сделать несколько минутный перерыв.
Вы уверены, что с вами всё в порядке?
Лицо Оливиэль выражало глубокую озабоченность. Но я кивнула с улыбкой.
Я в порядке. Смотри.
Похоже, горничная не поверила мне, даже когда я показала, что могу вполне нормально стоять на обеих ногах. Это ожидаемо. Менее чем через месяц после моего переезда она увидела потерю сознания дважды.
Диана,
Это был Ричард. Я медленно повернулась, чтобы посмотреть на его ошеломлённое лицо.
Прямо сейчас…
Мне было жаль видеть его с открытым ртом в шоке, он был не в силах подобрать слова, чтобы описать произошедшее. Я хотела отложить рассказ о своей болезни, но теперь мне предстоял долгий путь, чтобы как-то оправдаться.
Ничего такого.
Это небольшое дело: потеряв сознание, я тут же очнулась. Ричард выглядел так, будто ему есть, что мне сказать. Но, похоже, больше он не собирался меня здесь допрашивать. Я просто посмотрела на него, прежде чем повернуться, чтобы уйти. Олив быстро поддержала меня, помогая идти вперёд.
Мадам, почему бы вам не отменить сегодняшнюю встречу с Виконтессой Люси и не обратиться к врачу?
Учитывая моё здоровье, Оливиэль была права. Но сегодня я не могла не встретиться с дизайнером. Причина, как минимум, в императорском балу и новом платье. И более того, я даже не сделала предварительный заказ, попросив приехать сегодня. Непозволительно отрывать такого человека от работы лишь из-за плохого самочувствия.
В какое время она прибудет?
Я предполагаю, что до обеда.
Тогда перед этим я зайду к врачу.
Да…
После случившегося Оливиэль, казалось, больше внимания уделяла моему отдыху, нежели примерке платья. Горчичная поспешно приказала другим служанкам привести врача. Я же лежала в постели и ждала, слыша крики рыцарей вдалеке.
Он думает, что я шпион? Ведь я даже не знаю, как владеть мечом, не говоря уже о красе конфиденциальной информации. Просто хотелось посмотреть на тренировку.
Рыцари дома Теодора – гордость Ричарда. Он сказал, что они способны конкурировать с Имперскими. Я же хотела увидеть их хотя бы один раз, но никак не ожидала такого явного отказа. Раньше я могла бы вести себя довольно жалко, поэтому искренне хотелось просто где-то спрятаться.
Решительное лицо Ричарда застыло в моей голове. Я не могла смотреть на стол злое и разгорячённое выражение.
Вскоре в сплайне раздался небольшой стук.
Мадам, я привела врача.
Заходи.
После разрешения дверь медленно открылась, и вошёл старик. Он склонил голову, прежде чем подойти ближе.
Я Норман. Я работаю врачом у Теодоров. И для меня большая честь познакомится с вами, Мадам. Могу ли я осмотреть вас?
Да, конечно.
Доктор спросил меня о некоторых симптомах. Об этом было легко говорить, ведь я уже знала о болезни. Сложив мои слова воедино, Норман достал из медицинской сумки стетоскоп.
Мне нужно послушать вашу спину. Не могли бы вы позволить это сделать?
Хорошо.
Я следовала всем его инструкциям, вдыхая и выдыхая по команде.
Сколько лет это продолжается?
Мне было интересно, сможет ли кто-нибудь диагностировать моё состояние с помощью стетоскопа, но лицо доктора выражало полную серьёзность. Похоже, он уже знал о болезни.
Пять лет.
Хм…
Похоже, он не хотел говорить, медленно складывая вещи обратно в сумку.
Но я прекрасно знала, о чем он собирался мне рассказать.
Это болезнь Дарнеллы, верно?
Я не могла дождаться, когда он что-то скажет, поэтому заговорила первая.
Доктор Норман кивнул и тяжело вздохнул:
Это так. Значит, Мадам уже знает.
Это моё тело. Конечно, я знаю.
Доктор сохранял серьёзность в лице, несмотря на мои беззаботные слова.
Вы говорите, что прошло уже пять лет?
Да, ровно пять лет.
Человек, заболевший болезнью Дарнеллы будет жить от пяти до шести лет. Удивительно, но последние несколько дней я в отличном состоянии, учитывая, что я была создана для того, чтобы стать обузой в истории. Мне очень повезло, ведь в действительности можно было умереть в любой момент. У меня было много носовые кровотечений, сильные головные боли и накопившаяся усталость. Из-за этого участились и потери сознания.
Не беспокойтесь слишком сильно, Мадам. Хотя болезнь Дарнеллы имеет высокий уровень смертности, она не является неизлечимой.
Потому что лекарство
Я перехватила его слова быстрее.
Но как я могу получить этот драгоценный цветок? Его сложно найти даже за огромные деньги.
Этот цветок крайне редкий. И распускался лишь раз в сто лет. Вот почему лекарство называется «цветение Розьера». Потому что болезнь можно вылечить только корнем распустившегося растения. Однако даже если найти его, нельзя точно сказать: когда же тот расцветёт.
Хотя мой отец уверял, что пытался достать растение, я все ещё не уверена в этом. Всё потому, что моя семья желала смерти неродной дочери. Более того, те люди, у которых было несметное богатство, также умирали. И найти лекарство – чудо.
Если единственная Надежда
Да, Мадам.
Доктор Норман кивнул, ведь болезнь действительно могла быть вылечена лишь этим путём.
Тогда, Мадам, я выпишу вам обезболивающее. Завтра вы сможете забрать их у слуг.
Я поняла.
Доктор вежливо извинился и попрощался. В конце концов, мне напомнили лишь уже известные факты. Дело в том, что мне осталось жить всего лишь год.
Мадам, насчёт болезни… Это то, о чём я думаю?
Оливиэль, которая стояла все это время поодаль, тихо спросила, колеблясь.
Болезнь Дарнеллы малоизвестная. И лишь немногие знали об этом. Даже если горничная понимала, что это, всё равно ничего не могла сделать с моим состоянием.
Да. Это она.
Олив вздохнула.
Значит, вы смертельно больны…
Я посмотрела на её искажённое горем лицо.
Не знаю, слышала ли ты ранее, но болезнь не неизлечима. Если это правильно так называть. Ведь цветок Розьера не видели уже много лет. Но в теории лекарство есть.
Конечно, проблема заключалась в том, что найти это растение крайне сложно. Обеспокоенное выражение лица Оливиэль так и не исчезло. На самом деле, я даже не знала, что делать и как себя вести. Казалось, она вот-вот заплачет. Я же уставилась на неё и открыла рот при мысли, что пришла мне в голову:
Оливиэль, как я уже сказала, я сама расскажу Ричарду о болезни.
Да?
Да. Так что ничего не говори ему, хорошо?
Если бы Граф узнать хоть чуть-чуть о болезни, очевидно, что стал бы обращаться, как с ношей и обузой, как было в романе.
Извините, но я не думаю, что это возможно, — Граф должен знать о вашем здоровье, поскольку вы женаты.
Если честно, Оливиэль права. Узнай я о смертельной болезни Ричарда, то чувствовала бы себя просто ужасно. Но я не хотела рассказывать Графу об этом, потому что он бы подумал, что его жена – неполноценная. Знаю, веду себя по-детски, но ничего не могу сделать с собой.
Мадам, вы должны быстрее сказать ему, чтобы он нашёл лекарство.
Кто? Ричард? Ричард найдёт лекарство от моей болезни?
Даже если этот цветок трудно найти, разве он не сможет что-то придумать? Ведь это Граф…
Это было бы чудом.
В этом мире Ричард считался бессердечным, и это была его единственная эмоция по отношению ко мне. Я была неизлечимым пациентом Дарнеллы, и с тех пор, как он понял, за что заплатил Герцогу Тристану, стал меня игнорировать.
Даже если Диана, которая уже был на пороге смерти, молила бы его о лекарстве, Граф бы просто притворился, что её даже не существует. Я уже знаю, что будет. Так какой смысл просить Ричарда о помощи? Ни за что. Практичнее было просто самой найти и сорвать цветок, который вот-вот распустится.
И если даже просить Графа о помощи, сначала мне нужно стать для него близким человеком.
…Но получится ли у меня?
Честно говоря, сомневаюсь. Но вместо того, чтобы сдаться, не прилагая усилий, я пройду этот тернистый путь, чтобы достичь цели. Также, как он использовал меня для получения благ, я использую его.
Нет. Я не хочу заходить так далеко. Цветы также приобретаются моей семьёй. Так что не стоит беспокоиться.
Хорошо…
Если я не скажу этого, Оливиэль точно расскажет обо всем Ричарду тотчас. Но мне хотелось поговорить с ним об этом после укрепления отношений. Сейчас нельзя позволить себе оказаться пойманной.
Даже я скажу об этом, то не протяну долго. Я уже болею пять лет, и у меня остался год.
У меня почему-то закололо в горле.
Я понимаю, что нужно сказать это, как можно скорее. Но не хочу, чтобы ко мне относились, как к болезненному пациенту. Поэтому можешь сохранить секрет на какое-то время?
Я взяла Олив за руку… и она неохотно согласилась. У неё не было другого выбора, кроме как уступить моей просьбе. Оливиэль – одна из немногих, кто действительно заботился обо мне после нашей встречи. И несмотря на все проблемы, мне посчастливилось познакомиться с таким хорошим человеком именно здесь.
Я искренне за всё благодарна. И надеюсь, что мы будем ладить и в будущем.
Оливиэль неуверенно кивнула в ответ.