Том 1 · Глава 36. 2

—Что ты делаешь?! — старик грозно подошел к нему.

—Я… Я пришёл проверить, как дела у Мяомяо, — дрожащим голосом произнес Сян Нин.

—А платье её ты зачем снял? Что ты там хотел увидеть? — Хун Чжэньцин пронзительно смотрел на него.

—Папочка… Ты что, продал то, что было у неё внутри?

—Ну точно идиот! — снова выругался Цзи Лан.

У Сян Нина не было ни единого шанса оправдаться.

Хун Чжэньцин заткнул ему рот и, обхватив руками, выволок в подвал. Примерно через три дня старик ввел ему смертельную дозу какого-то вещества, после которой у Сян Нина началась лихорадка. С каждым днем ему становилось всё хуже и хуже. В итоге, он впал в кому.

Хун Чжэньцин поспешно отвёз мальчика в больницу. Врачам его спасти не удалось.

Цзи Лан вышел из нас и глубоко задумался.

Старик убил мальчика больше трёх лет назад. Тело было кремировано, никаких улик не оставалось. Цзи Лану нужно было найти какой-то другой способ надавить на Хун Чжэньцина.

Пять прозрачных пузырей снов выстроились перед Цзи Ланом.

—Что ж, продолжим искать зацепки, — раздавив первый пузырь, решил Цзи Лан.

Посреди пустого пространства появился молодой Хун Чжэньцин. Былая седина на волосах исчезла. Вокруг начали появляться больничные стены.

—Доктор, прошу, спасите его! Ему же всего восемь лет!

—Господин Хун, я понимаю ваши чувства, но, к сожалению, Сяо Чжи не спасти. Если бы мы прооперировали его несколькими месяцами ранее, то всё могло бы быть иначе… — врач тяжело вздохнул. — У вас есть всего пару дней. Проведите их вместе с ним. Мне жаль.

Хун Чжэньцин вернулся в палату с печальным видом. Мальчик слабо улыбнулся ему.

—Папочка, пойдем домой...

—Сяо Чжи? — Хун Чжэньцин удивленно посмотрел на него.

—Я хочу увидеть своих братьев и сестер. Давай вернемся в приют… Я не хочу умирать в больнице, — попросил Сяо Чжи.

—Хорошо, как скажешь.

Хун Чжэньцин отвёз Сяо Чжи обратно в приют. Как только он вернулся, ему позвонила его бывшая жена.

—Хун Чжэньцин, что ты творишь?! У тебя сын умирает, а ты тратишь наши деньги, чтобы спасти какого-то недоноска! Он тебе никто! Лучше бы о сыне подумал! Ему эти деньги были нужнее! — кричала в телефон она.

—Эти деньги нам пожертвовали специально на его лечение, — ответил ей Хун Чжэньцин.

—А как же Чэньчэнь? Хочешь, чтобы твой сын умер?! Да у всех твоих сирот какие-то болезни. У кого-то сердце, у кого-то опухоль в мозгу. Они и так уже все обречены! Только деньги попусту тратят! Зачем тебе вообще этот приют? Дом наш продал, машину свою продал… Теперь и сына своего готов продать ради них?!

—Это вовсе не...

—Чэньчэнь долго не протянет. Прошу тебя, возьмись уже за голову. Подумай о сыне...

Внезапно у двери приюта появился человек, в котором Цзи Лан узнал одного из мужчин в белых халатах, что оперировали Мяомяо.

—Я заплачу вам 300 000 юаней, если вы отдадите мне Сяо Чжи, — заявил он.

—Отдать? В каком смысле?

—Слушайте, он все равно уже не жилец. Я проверил его медицинскую карту в больнице, — принялся объяснять мужчина. — Но он может принести пользу и после своей смерти. Вы слышали о донорских органах? Они очень пригодятся таким же больным детям, как и он. Мы просто его прооперируем и...

—Кто вы, черт возьми, такие?!

—Послушайте, у вас же есть сын. Чэньчэнь, верно? Ему как раз нужны деньги на операцию. Его состояние очень плачевное, — принялся уговаривать его мужчина. — Сяо Чжи осталось всего пару дней. Продайте нам его органы и у вас появятся деньги на операцию для вашего умирающего сына. Даже на содержание приюта останется. Вы и так на этого мальчика кучу средств потратили. Если бы не вы, он бы умер с голоду, где-нибудь в подворотне. Пускай вернет вам должок.

В глазах Хун Чжэньцина появилась искра сомнения.

—Господин Хун, на ваших руках не будет крови. Наоборот, вы спасете много жизней, если поможете нам. Не волнуйтесь, никто ничего не поймет. Тела кремируют, пропажи органов никто не заметит. К тому же у мальчика в больничной карте записано, что ему два дня осталось. Всё играет вам на руку.

—Хорошо… Я согласен, — перестал сопротивляться Хун Чжэньцин.

В ту ночь незваный гость вместе со своим помощником организовали операционную в тайной комнате в подвали и прооперировали тело Сяо Чжи.

В день кремации умершего воспитанника Хун Чжэньцину позвонили.

—Господин Хун, мы перевели деньги на банковский счет вашей жены, как и было обговорено. На ваш счет для пожертвований мы прислали небольшой бонус. Надеемся на наше дальнейшее сотрудничество.

—Сотрудничество? О чём вы говорите? — удивился Хун Чжэньцин.

—Вчера всё прошло гладко. Настолько гладко, что мы даже записали это на видео: ваш приют, операцию… и вас. У вас столько больных сирот, господин Хун. Раз в год кто-то да умирает. Работы хоть отбавляй...

На этом сон закончился. Без малейшей паузы Цзи Лан принялся просматривать остальные пузыри.

Последующие сны были в похожими. Все они были о сиротах, оказавшихся под ножом черных хирургов. Вначале Хун Чжэньцин изо всех сил старался лечить детей и отдалять их участь. Он обращался к торговцам органами, только когда было очевидно, что ребёнку оставалось недолго.

Проворачивая каждый раз один и тот же трюк с больницей, Хун Чжэньцин год за годом обманывали всех вокруг, наживаясь на смерти воспитанников.

Старик становился всё более чёрствым. Вырученные деньги помогали обустраивать приют. Со временем тот становился все больше и больше, а сам Хун Чжэньцин начал приобретать репутацию филантропа.

Сны были похожи один на один. Цзи Лан уже собирался просыпаться, как вдруг перед ним появился новый пузырь, вновь окутанный желтым ореолом.

В этот раз Цзи Лан увидел совершенно иную картину. Перед ним появился молодой Хун Чжэньцин и какой-то монах.

—У вас очень доброе сердце, господин Хун. Наш монастырь выражает вам благодарность. Несите добро и дальше. Прошу, примите эти молитвенные четки, мы используем их в наших духовных практиках. Пускай они оберегают вас от всех напастей и невзгод, — держа его за руки, произнес монах.

Цзи Лан махнул рукой и прогнал сон прочь. Он уже чувствовал, как свет Будды, с каждым лопнувшим пузырем проникавший в него, сбивал ему настрой. Пришло время покинуть чужой разум.

Бэй Фань и его коллеги окружили Дун Юнъюаня, чтобы расспросить о ситуации с У Мяомяо.

—Как там госпожа? Держится?

—Что она вообще забыла на том конце города? Она же там никогда раньше не была и так внезапно туда отправилась!

—Я всё ещё не верю, что она могла обокрасть детский приют. Это какая-то нелепица.

—С ней говорил босс. К сожалению, я знаю не больше вашего. Он мне ничего не рассказал. Самому интересно, что да как, — Дун Юнъюань пожал плечами.

—Госпожа всё ещё в изоляторе? — забеспокоился Бэй Фань.

—Я бы не сказал, что это изолятор. Просто камера временного содержания, — успокоил парня Дун Юнъюань.

—Называй как хочешь, но камера есть камера.

Все были в шоке. Почему такую спокойную и милую девушку посадили за решетку?

—Вчера я попросил адвоката подать прошение об освобождении под залог. Надеюсь, что у нас получится вызволить её из под ареста как можно скорее, — добавил Дун Юнъюань.

—Давай поторопи его!

—Да как? Я бы и сам этого хотел, только у меня руки связаны, — сказал Дун Юнъюань.

—Чего это вы столпились? — поинтересовался у них Хо Минчжи, который вошел в офис.

—Инспектор Хо? — загоревшись глазами, к нему подбежал Дун Юнъюань. — Я не успел вчера вас поблагодарить. Спасибо вам большое за оказанную нам помощь!

—Да не за что, это моя работа, — мужчина оглянулся. — А где Цзи Лан?

—Босс должен уже скоро прийти. У вас к нему какое-то дело? — удивился Дун Юнъюань.

—Да, у меня для него хорошие новости. К тому же хочется проявить жест доброй воли, — широко улыбнулся инспектор.

—Хорошие новости? Это насчет госпожи? — взволнованно спросил Дун Юнъюань. — Ну же, не томите!

Хо Минчжи был вынужден все им рассказать:

—Залог за госпожу У уже внесён. Её выпустят сегодня днем.

—Правда?! Отличная новость!

Все были вне себя от радости.

—Да. Адвокату тоже скоро сообщат, — добавил Хо Минчжи.

—Нужно скорее рассказать об этом боссу… Ой, вы уже здесь?

Обернувшись, все увидели Цзи Лана, удивлённо смотрящего на них.

—Доброе утро, Цзи Лан, — поздоровался Хо Минчжи.

—Кофе, полную чашку, — грозно велел помощнику Цзи Лан.

—Сейчас принесу, — резко кивнул Дун Юнъюань.

—Кофе? Плохо спал? Должно быть сильно переживал насчет У Мяомяо. Бедная девочка провела всю ночь под арестом… — Хо Минчжи выдержал театральную паузу. — Надеюсь, ты всё же решил поговорить с господином Хун. Этот конфликт лучше решить мирным путем.

Цзи Лан повернулся, чтобы посмотреть на Хо Минчжи.

—Я собираюсь написать новый роман, — внезапно сказал молодой человек.

—Что?! — удивлённо воскликнули присутствующие.

«У него жена за решеткой, а он рассказы собрался писать?»

—И твой господин Хун будет в нём главным героем, — добавил Цзи Лан.

Глаза Хо Минчжи настороженно прищурились. Он знал, что все главные герои в историях Цзи Лана были отъявленными негодяями.