Том 1 · Глава 383. Игрушечная война (часть 13)
«Однако я считаю, что сначала должен побеседовать с разведчиками из Classic». — «Подожди, пока мы закончим с этим делом, а потом я детально отвечу ваши с товарищем вопросы».
Фэн Буцзюэ сказал: «ОК, тогда я не буду вмешиваться в вашу беседу». – С этими словами правой рукой он сделал жест, будто застегнул свой рот на молнию.
Следующие десять минут, два трансформера, Лего-Мстители, а так же Пророк, вели долгие, нудные переговоры.
На этот раз атмосфера во время переговоров не была напряженной, поскольку это недоразумение очень легко можно было объяснить. На самом деле, игрушки Novel украли отсюда несколько конструкторов Лего, а затем сами собрали себе несколько вертолетов. Нельзя сказать, что на Лего из-за этого лежит какая-то ответственность, то, что они должным образом не следят за своими ресурсами, не то дело, в которое члены Classic могут вмешиваться.
«Потому, Лего продолжат сохранять нейтралитет, а Novel выплатят нам компенсацию, за нарушение границы, но это уже дела между Novel и Лего». — «Что касается ущерба, который понесла ваша армия от вертолетов Лего, мы выражаем сожаления».
«Хм…» — «Хорошо, эти слова я передам Оптимусу Прайму». — «Новобранцы, я и Найтбит возвращаемся в штаб командования корпусами для доклада, после того, как поговорите с Пророком, возвращайтесь сами».
«Есть, командир».
Джаз молча пожал плечами и вместе с Найтбитом вышел.
«Тони, вы тоже можете идти». — «Я хочу поговорить с этими двумя гостями с глазу на глаз».
«Пророк, эти двое выглядят, как чужаки…» — «Вы уверены, что нам всем нужно уйти?»
«Успокойся». — «Эти двое не станут нападать на меня, к тому же, я и сам не боюсь их».
«Раз вы так говорите… То ладно».
Дождавшись, когда двери в это помещение снова закроются, Лего-Пророк заговорил: «Приветствую вас, Сумасшедший Поневоле, Незаслуженное Восхищение».
Услышав, как этот парень произнес его имя, Фэн Буцзюэ сказал: «Ха… Пророк и есть Пророк, в полном смысле этого слова. Теоретически, наши имена должны быть известны лишь узкому кругу игрушек из лагеря Classic, к тому же, с тех пор, как они вошли в комнату Лего, Джаз и Найтбит ни разу не называли нас так, только «новобранцами». Тому, что ты назвал нас так… Может быть лишь…»
«Лишь два объяснения». — «Первое — Ромбовидный сделал паузу. — я обладаю способностью видеть вас в плоскости данных».
Фэн Буцзюэ усмехнулся и сказал: «Ты очень быстро делаешь умозаключения…»
«Мы стоим друг друга».
Фэн Буцзюэ снова заговорил: «Раз ж ты сам сделал два этих предположения, тогда я считаю… Что есть примерно 70% вероятности, что верен второй вариант». – Он скрестил руки на груди, поднял голову и сказал. – «Более того, у меня есть другое предположение… Ты – не обычные данные».
«Это очевидно». — «Это ромбовидное конструкторное тело, лишь мой носитель в этом пространстве, я сам не здесь». — «Я — Пророк».
«И почему я не удивлен таким поворотом…»
«Тогда ты определенно знаешь, что за дела с этой войной творятся в торговом центре?»
«Это не какой-то торговый центр, а тюрьма».
«А игрушки — Фэн Буцзюэ тут же понял, что имеет в виду собеседник.
«Верно, к тому же, все отбывают пожизненное заключение». — «Естественно, изначально они не были игрушками. Все эти заключенные могли быть офисными работниками, студентами, уличными хулиганами, богачами, спортсменами, маньяками-убийцами, актерами и так далее. После того, как они оказались в тюрьме, их память и сознание были подправлены. Но «характер», не может быть изменен, только сохранен. Потому они были превращены в игрушечных персонажей, к которым ближе всего были по характеру».
«Другими словами… Nintendo Донки Конг, на самом деле, в некоей вселенной был Кондо Исао (Гинтама, прим. пер.)?...»
«Хм… Как такое возможно». — «Кондо Исао
«Хм… Действительно». — «Однако… Кондо Исао, похоже, тоже…»
«Эй! Почему человек и NPC, на полном серьезе, обсуждают странные закулисные игры сюжета сценария!?» — «В конце концов, какой смысл обсуждать, какой силы будет человек, превратившийся в орангутанга?! Кроме того, эти два персонажа
«Вот оно что…» — «Неужели, это причина того, что все эти игрушки не говорят о войне и не боятся того, что разрушения будут обнаружены людьми».
«Регулировка сознания — Продолжал Пророк. — Он сделал паузу и объяснил.
«Вы слишком быстро перескакиваете с одного на другое!» — «Такое чувство, что разговора про орангутанга только что и не было вовсе! В одно мгновение на полном серьезе вернулся к первоначальной теме!»
Брат Цзюэ и Пророк проигнорировали его и продолжили диалог.
«В таком случае… Охранники торгового центра — спросил Фэн Буцзюэ.
Пророк холодно ухмыльнулся: «Местная ночная охрана заступает на смену в восемь часов, каждые три часа они обходят торговый центр. Осталось чуть больше десяти минут до двух часов ночи, еще немного, и вы сами сможете увидеть, что «они» такое…»
«Постойте-ка!» — «У меня тоже есть вопрос! Если это тюрьма, зачем все так усложнять? Превращать преступников в игрушки и заставлять их беспричинно сражаться, какой в этом смысл?»
«Это не редкость, я видел еще более странные правила…»
В этот раз Пророк принялся отвечать на вопрос братца Таня: «Обязанности Суда Истины заключать по стражу, судить и задерживать. Хозяева 42 известных вселенных, вся высокоразвитая жизнь находится в нашей юрисдикции. В частности, многие сильные преступники должны быть заключены в одиночных камерах. Время от времени, для них даже специально планируются отдельные тюрьмы». – Он помолчал пару секунд и продолжил…»
«Нужно, чтобы они всегда были заняты, тогда все становится намного легче». — «Каждый вечер, они ведут бесконечную войну, в которой нельзя выиграть, хоть многие погибают в боях, но постоянно поступают новые преступники, превращаются в игрушки и пополняют армии…
Война – это мероприятие, которое требует от участников полной отдачи, оно может заставить заключенных вдумчиво работать на износ. У них нет времени, чтобы думать о чем-то другом, нет времени, чтобы заниматься чем-то другим. Превратившись в игрушки, они каждый вечер посреди торгового центра борются за несколько ограниченных районов, никто из них не думает… ‘Я хочу вылезти из окна и покинуть этот торговый центр’».
«Этот метод заключения под стражу, действительно, не имеет исключений?»
«Основной момент, это так называемая ‘регулировка сознания’». — «Когда игрушки размышляют над вопросом ‘Почему я участвую в этом сражении’, это равносильно тому, как ты размышляешь ‘В чем смысл жизни’. Очевидно, что ты не сможешь получить четкого ответа, но из-за этого ты не откажешься от жизни. По этой же причине, хоть игрушки и не могут сказать, почему они воюют, но при этом продолжают сражаться».
«Ха… Действительно, очень остроумно». — «Сумасшедший Поневоле, достоин звания того, кто помог Билли и остальным сбежать из тюрьмы».
Услышав эти слова, брат Цзюэ почувствовал, что что-то не так, но он не показал вида и ответил для проверки: «О чем ты… Я тебя не понимаю…»
«Ха-ха… Не напрягайся, я на твой стороне, иначе стал бы я так долго болтать с тобой». — «Ты, должно быть, еще помнишь Рэбита? Мы с ним старые друзья. Я очень рад, что он смог сбежать из тюрьмы Хозяина Времени».
После этих слов, Фэн Буцзюэ вспомнил, как Билли сказал одну фразу… «Рэбит и его младший двоюродный брат были членами коллегии присяжных, но, поскольку проявили неуважение к суду, были наказаны».
Пророк в это время вздохнул и снова сказал: «На самом деле, когда Билли и Ольден были привлечены к суду за «распространение первозданного хаоса», я отдал свой голос в пользу оправдания. Но приговор Страшного суда… Был все же «виновны». Потому Рэбит и Багз Банни, два брата, потеряли контроль над собой. Рэбит использовал свой удар ногой с разворота на присяжных, которые отдали свои голоса в пользу обвинения, а Багз Банни шаром из дерьма (кроличье дерьмо по форме всегда напоминает шары) запустил в судью, чем вызвали полный хаос».
«Эй… Не слишком ли много информации…»
«О… Вот как». — «А закончилось все тем, что… Багз Банни воспользовался нарисованной на стене дырой и сбежал, а Рэбит, за неуважение к суду, вместе с Билли и Ольденом были заключены в тюрьму Хозяина Времени». — «После этого, тюремщик Сатсума Дир дезертировал и встретил меня, его снова схватили и отправили на Жующий Демонов Остров. Билли и остальные были схвачены второй раз, теперь их охранником был Белфаст, после этого… Из-за того, что встретили меня, они трое второй раз успешно сбежали из тюрьмы».
«Верно, все так и было».
«А мы точно играем в одну и ту же игру?...»
Фэн Буцзюэ спросил: «Судя по твоим предыдущим словам, охранники торгового центра – это не местные надзиратели, так неужели это ты?»
«Нет, я лишь довольно любопытный сторонний наблюдатель». — «Я лишь пользуюсь положением ‘Лего-Пророка’, чтобы, используя нейтральные силы Лего, поддерживать военный баланс и степень жестокость». — «Моя работа, на самом деле, очень простая, нужно лишь ‘говорить’».
«Пф… По-видимому, члены Classic не напрасно обвиняли тебя». — «Думаю то, что Novel успешно удалось похитить конструктор, было благодаря организованной тобой утечки информации».
«Ха-ха… Как жаль, что ты путешественник из другого мира, иначе, я, действительно, рекомендовал бы тебя на вступление в ряды присяжных заседателей». — «Сейчас у нас как раз есть вакансия».
Фэн Буцзюэ не проявил к предложению Пророка никакого интереса, он продолжал выспрашивать интересующую его информацию: «Эта тема еще не закрыта, раз уж ты говоришь, что охранники торгового центра не надзиратели, и ты тоже не один из них, тогда, кто охраняет эту тюрьму? Где их можно найти?»
Пророк ответил: «У тебя к ним дело, раз так хочешь их найти?»
«Да». — «Я хочу, чтобы они помогли мне закончить войну».
Услышав такой ответ, Пророк засомневался на несколько секунд, на поверхности его ромбовдного тела в тот же миг пошли волны и искажения: «Господин Сумасшедший Поневоле, ты должен ясно понимать, что в мои обязанности и того надзиратель входит обеспечение бесконечного продолжения этой войны».
«Ты разве не сторонний наблюдатель?» — «Так с чего бы тебе говорить слово ‘обязанности’?»
Эта фраза заставила ромбовидное тело погрузиться в молчание.
В то же время, в здании, где они находились, тоже начали происходить изменения… Каждый кубик в стене и потолке, как живой, начал беспокойно двигаться.
«Эй… Что это за атмосфера?» — «Вы же так радостно беседовали, с чего так резко сердиться…»
«Ты девять минут говорил мне правду, чтобы одну минуту рассказывать ложь» — «Однако я знаю, что чем больше информации, тем отчетливее видно сомнительные моменты, я не могу упустить их…»