Том 1 · Глава 397. Осведомитель
В следующий час Фэн Буцзюэ снова вернулся в свою комнату и продолжил ожидать возникновения «дела».
Этот сценарий был самым легким сценарием уровня сложности кошмар, в который он играл. Хоть на его персонажа были наложены серьезные ограничения, но с момента начала, кроме произошедшей аварии, о не сталкивался ни с какими явно смертельными происшествиями, к тому же, NPC были довольно дружелюбными и любезными.
Предположительно, брату Цзюэ просто не нужно было делать никаких действий, способных повлечь смерть, как, например, проявлять свой характер… И ему ничего не будет угрожать.
«Итак… Вся трудность заключается в правиле 33 глав?...» — «Хм… Обычно… В детективных историях, шпионских фильмах, подготовка и расследование дела не превышает в объеме одну четверть от всего произведения. В таком случае… До восьмой главы, в любом случае, событие должно произойти…»
Как раз, когда он бормотал весь этот пустой вздор, за дверью послышались легкие шаги.
Фэн Буцзюэ тут же насторожился и сел, внимательно прислушиваясь.
Что касается звука шагов, брат Цзюэ проводил не системное, но очень полезное исследование. Различный рост, пол, профессия, наряд, бытовые привычки, а так же склад характера, все это воплощалось в походке человека.
Потому, сейчас он понял, что идет тот низкорослый садовник Бартон.
Тук-тук…
Бартон легонько постучал в дверь Фэн Буцзюэ.
«Кто?»
«Э… Я — Ответили из-за двери.
Фэн Буцзюэ открыл дверь и спокойно обратился к собеседнику: «Конечно, здравствуйте, мистер Бартон, чем могу быть полезен?»
Бартон преувеличено огляделся по сторонам коридора, а затем тихо спросил: «Мистер Фэн… Вы, правда, детектив?»
«Да». — «Я думаю, что вам есть, что рассказать мне, прошу вас, проходите».
«Э…» — «Простите за вторжение».
Фэн Буцзюэ закрыл дверь, запер ее на засов, затем повернулся и предложил гостю стул: «Прошу, присаживайтесь, мистер Бартон».
«Спасибо».
Фэн Буцзюэ всегда подмечал такие детали, он не стал ничего говорить, просто подошел к другому стулу и сел.
Увидев эту сцену, Бартон тоже сел.
Благодаря этому диалогу и нескольким движениям, Фэн Буцзюэ завершил формирование у собеседника образа – «Этот детектив очень покладистый».
«Есть кое-что важно, что я непременно должен вам сообщить». — «Но прежде, чем я вам это скажу, я хотел бы обсудить моменты, связанные со мной».
«Я вас внимательно слушаю».
Бартон кивнул, набрался решимости и сказал: «Я… Некогда был взломщиком».
«Некогда?»
«Э… Верно, но сейчас, естественно, уже нет». — «На самом деле, в молодости у меня были блестящие перспективы… Эх… Не важно. В общем, в тридцать лет я провел два года в тюрьме Пандунвер, там действительно было ужасно. Даже зимой на заключенных была лишь рабочая одежда из грубой холстины, еда отвратительная, совершенно без жира, каждый день нас ждала тяжелая работа, и если ее не успевали закончить, то нас замерзших и голодных вечерами оставляли под дождем. Я думал, что замерзну насмерть…»
«Ближе к делу, мистер Бартон». — «Пожалуйста, давайте о главном».
«Ха-ха… Прошу прощения». — «В общем, этот опыт на меня сильно повлиял, после этого я исправился».
«Но… Какая связь между тем, что вы собираетесь мне сказать и этим очень важным событием?»
«Я лишь надеюсь, что вы сможете полностью мне доверять».
«Хм…» — «Это странно… Чем вам поможет в приобретении моего доверия рассказ о прежней судимости?» — «Почти наверняка, то «важное дело», о котором вы хотите мне поведать, очень невыгодно для одного из жильцов этого дома?»
«Как вы уз…»
Фэн Буцзюэ прервал его: «Это совершенно очевидно… ‘А’ говорит что-то плохое о ‘Б’, если ‘Б’ вздумает возражать, то лучше всего будет атаковать ‘А’, снизив степень доверия к его суждениям. Слова ‘Ты, правда, веришь словам этого вора?’, вероятно, будут иметь именно такой эффект…» - Он взъерошил волосы. – «Вы тоже прекрасно понимаете, что другой человек использует ваш бесславный опыт против вас, потому выложили мне все начистоту».
«Ого! Мистер, вы невероятны! Вы, действительно, великий детектив».
«Пф… Вы мне льстите…»
Несколько секунд спустя он снова заговорил: «Прошу вас, смело расскажите мне все, мистер Бартон. У меня нет предубеждений против вас, а правда это или ложь, я разберусь сам».
Бартон кивнул, сглотнул и сказал: «То, о чем я хотел вам рассказать…» - он заговорил тихо, но серьезно. – «Молодой господин Денис, возможно, хочет убить госпожу Одетт…»
«Какие доказательства…»
«Ранее, когда молодой господин Денис и господин Колстон спорили в комнате, я случайно услышал их разговор…»
«Дайте угадаю…» — «Вы ‘совершенно случайно’, подрезали под окнами комнаты какой-то куст?»
Бартон неловко моргнул: «Э… Да».
«Ладно… Прошу, продолжайте, о чем они говорили?»
Бартон сказал: «Я слышал лишь несколько фраз… Молодой господин Денис уговаривал господина, убеждал его вычеркнуть имя госпожи Одетт из завещания».
«Господин не согласился?»
Бартон кивнул: «Да, к тому же, господин впал в ярость и принялся ругаться». – Его лицо сделалось мрачным. – «В этот момент, молодой господин Денис неожиданно сказал…»