Том 1 · Глава 452. Миссия
«Ты ведь не хочешь сообщить мне, что по природе братец Тань какая-то нечисть?»
«Хи-хи-хи… Очень хорошо, после того, как ты принял существование сверхъестественного, твое мышление стало боле гибким». — «Но ты не угадал».
«Тогда что? Расщепление личности?»
«Отнюдь-отнюдь…» — «Следует сказать, это механизм психологической защиты. Своего рода… Сейчас он не может полностью управлять своей силой».
«О… Тот механизм защиты, о котором ты говоришь, создает провалы в памяти?»
«Конечно, нет».
«Хм… Это странно». — «Я помню… На следующий день после того происшествия, семья братца Тань отправила его на недельные каникулы за пределами города S. Я полагал, что они хотят навсегда выслать его за границу… А неделю спустя, братец Тань, как ни в чем не бывало, вернулся в школу». — «В последствии, я пытался расспросить его несколько раз… Но, очевидно, он полностью забыл о том, что случилось в том переулке. Тогда я обратился к его родителям, они сказали лишь… Что братец Тань уже забыл об этом и не нужно ему напоминать».
«Хи-хи… Они все верно сказали, поскольку тот участок памяти Ван Таньчжи, действительно, был изолирован».
«Ха?» — «Таким образом, его увезли за границу и промыли мозги?»
«Все не так». — «Просто родители Ван Таньчжи беспокоились о сыне, потому отправили его в Дубай, чтобы его дедушка помог с этим разобраться».
«Его дедушка — спросил Фэн Буцзюэ.
«Ха-ха-ха-ха…» — «Ха-ха-ха… Когда то был… Ха-ха-ха-ха…»
«Эх… Какой талант, а в обычное время ведет себя, как идиот…»
«А… Прости… Хи-хи-хи…» — «Просто вспомнил одно забавное событие».
«Позволь мне подвести итог…» — «Мой лучший друг детства, обладающий прекрасной работой, высокий, богатый, красивый… В его теле скрыта какая-то странная сверхъестественная сила. А его семья об этом знает… К тому же, не придают этому большого значения, поскольку еще со времен его дедушки и не такое видели».
«Верно».
Фэн Буцзюэ глубоко вздохнул: «Хорошо… Я хочу… Разреши вопрос, который мучил меня много лет».
«Хи-хи-хи…» — «Ты имеешь в виду работы по прикрытию убийства?» — «Когда за прикрытие отвечаю я, естественно, комар носа не подточит».
«Так это ты сделал?» — «Неудивительно, что об этом инциденте даже не упомянули в средствах массовой информации… Я имею в виду, убийство четырех человек, как можно…»
«Хи-хи… Не я, так мог бы ты?» — «И еще… Ты действительно считаешь, что тогда погибло лишь четверо?»
От этих слов у Фэн Буцзюэ мурашки побежали по коже, его взгляд чуть изменился: «Ты…»
«Верно, проблему с очевидцем тоже решил я». — «Это дело было описано, как драка четверых хулиганов, которая затронула прохожего, в итоге пятеро погибших, дело закрыто».
«Неужели полиция тоже под твоим контролем…» — «К тому же… Как такой итог могли принять родственники покойных?»
«Я — Сказал Вуди.
«Пф…»
…………
Тот день, переулок, брат Цзюэ привел в чувства братца Таня, однако последний тут же потерял сознание.
Потому, со всей этой неразберихой пришлось разбираться Фэн Буцзюэ.
Брат Цзюэ холодно оценил ситуацию, затем подошел к четверым хулиганам и проверил их пульс… Убедившись, что все мертвы, парень бросил их, подошел к забившемуся в угол толстяку и стал методично его допрашивать.
При помощи запугиваний и оплеух, брат Цзюэ успешно выведал у перепуганного свидетеля предшествовавшие этому инциденту события.
Затем он сделал один важный выбор…
Сообщить в полицию, безусловно было «правильным выбором», передать все это в руки полиции, а остальное его не касается. Как говорили все знаменитые детективы – «Наша обязанность – найти истину, но мы не имеем права решать, кому жить, а кому умереть».
Но… Фэн Буцзюэ сделал другой выбор… Он запугал свидетеля.
Используя свои дедуктивные способности, он быстро вычислил школу, класс и даже район проживания мальчишки… Строгим и холодным тоном он угрожал тому насилием и смертью.
«Ты тоже ненавидел их? Хотел, чтобы они сдохли? Ты считаешь, что твоим словам действительно кто-то поверит? Если я и мой друг будем свидетелями и скажем, что их убил ты, это будет более правдоподобно».
Очень быстро Фэн Буцзюэ заставил мальчишку запомнить версию о «грызне между четырьмя хулиганами». Удостоверившись, что свидетель не посмеет заявить в полицию, он его отпустил.
Затем брат Цзюэ начал разбираться с местом преступления, избавляться от улик… Он стер все кровавые отпечатки с металлической трубы и оставил на ней отпечатки мертвецов. Он снял с покойников кожаную одежду, на которой легко могли остаться его отпечатки, протер обрасти вокруг воротников и манжет, затем оставил отпечатки покойников и отбросил. Он тщательно стер отпечатки своих ног и братца Таня, и даже следы ладоней на земле. Он даже нанес трупам вторичные повреждения… Переломав им еще больше костей, таким образом, рассчитывая усложнить осмотр трупов…
Фэн Буцзюэ подошел к этому делу очень серьезно… Его способности к исполнению и планированию были весьма сильны, на весь процесс у него ушло лишь пять минут…
В итоге, он снял пиджак своей школьной формы, накинул на братца Таня и взвалил друга себе на спину. Сам взял обе сумки и, шатаясь, побрел по переулку.
Чтобы избежать камер наружного наблюдения поблизости, он специально шел кругом, переулками, прошел через жилой массив. Затем брат Цзюэ поймал такси и отвез братца Таня домой.
Этот путь не был слишком длинным, а форма Фэн Буцзюэ прикрывала раны и кровь на теле братца Таня, потому шофер не заметил ничего странного.
Не прошло и десяти минут, как два человека добрались до дома братца Таня. Его семья была из высшего общества и жила в особняке. Фэн Буцзюэ был здесь раньше несколько раз, он связался по домофону с родителями братца Тань и попросил их спуститься. Во-первых, они должны были заплатить за проезд (в то время у брата Цзюэ было мало карманных денег), во-вторых, чтобы они помогли занести его друга…
…………
«Все, что ты сделал, в определенной степени, действительно, могло помешать полицейскому расследованию, но в конечном итоге, этого было недостаточно». — «Должно быть, ты это и сам прекрасен понимаешь».
«Ага… Хоть, покидая переулок, я сознательно уклонялся от камер, не было никаких гарантий, что они не были засняты, когда входили туда…» — «В конце концов, в то время я был учеником средней школы, даже если бы смог разработать несколько планов по проникновению в полицейский участок и уничтожению записей, приложенных к делу, осуществить их было бы трудно». — «Естественно… Что беспокоило меня больше всего, показания того свидетеля… Это было лишь делом времени, когда он расскажет правду».
«Таким образом… Говоря по существу, все, что ты сделал, самое большее, могло лишь затянуть расследование». — «Хи-хи… Однако, того, что ты сделал, было достаточно… Поскольку ты знал, что у семьи Ван Таньчжи, определенно, есть поддержка, нужно лишь время, и они смогут сделать очень много. Не зависимо от того, будет это законным… Или нет…»
«На самом деле, в то время я был готов к тому… Что вот-вот придут сотрудники общественной безопасности и привлекут меня к делу». — «В то время я каждый день смотрел новости, однако не было даже пустякового сообщения… Я всегда думал, что это из-за вмешательства семьи братца Таня, но если хорошо подумать, то это вряд ли… В конце концов, это не маленькое дельце. До нынешнего момента… Я не знал истинного положения дел».
«У меня есть один вопрос…» — «Если бы у тебя было достаточно возможностей, мог бы, как я, сделать все безупречно… Ты смог бы ради того, чтобы друг ушел от ответственности, пойти и убить того свидетеля?»
«Как это возможно». — «Я помог братцу Таню уйти от ответственности, потому что верил ему, я верил, что все это была необходимая самооборона». — «Но заставить меня убить свидетеля… Это касается жизни другого человека, у меня не было ненависти к тому свидетелю, мы никогда раньше не встречались…»
«Мы можем видеть, что ты врешь нам».
«Тц… Не могла раньше сказать». — «Раз уж начал делать, естественно, нужно делать так, чтобы комар носа не подточил, уничтожить все следы…»
«Хорошо сказано…» — «Ты, действительно, такой человек…»
«О? Какой я человек?»
«Ты такой человек… Что в глубине души ни во что не ставит мораль и законы, относится к любому делу только с позиции своих собственных правил». — «Такой человек… Которого необходимо связывать суровым режимом и строгими законами. Такой человек… Который, если получит сверхъестественную силу, последствия будут невообразимыми…»
«Пф… Последние две фразы можно отнести к подавляющему большинству людей». — «Кто не хочет абсолютной власти?» — «Что качается первой фразы… Мог бы просто сказать, что у меня антисоциальные наклонности, этого мало?»
«Хи-хи-хи… Отлично…» — «Разговор между злодеями должен быть более свободным».
«Тогда я прямо задам тебе несколько вопросов». — «Во-первых… С братцем Танем в данный момент все в порядке?»
«Тебе не стоит о нем беспокоиться». — «Из-за того, что он не ответил на телефонный звонок… Две минуты назад Гу Сяолин приехала к нему домой». — «Хи-хи-хи… С таким небольшим дельцем она сможет справиться».
«Ха?» — «Неужели Гу Сяолин тоже…»
«Хи-хи-хи… Успокойся, она — Сказал Вуди.
«Хм…» — «Я имею в виду… В конце концов, сколько ненормальных людей среди тех, кого я знаю?»
«Без комментариев».
«Ха…» — «Тогда перейдем ко мне». — «Что ты сделал с моим мозгом?»
«Хи-хи… Ты еще спрашиваешь? Я запечатал твой страх».
«Зачем?»
«А… Зачем же… Хи-хи-хи…»
«На этот вопрос ты тоже не хочешь отвечать?»
Вуди пожал плечами: «Еще не время тебе об этом знать». – Он будто что-то вспомнил. – «О, однако, ты можешь успокоиться, это не какая-то физиологическая неизлечимая болезнь, это никак не повлияет на длительность твоей жизни».
«Ха…» — «Это, действительно, ободряющие новости».
«Хи-хи-хи… Возможно, эта новость позволит тебе чуть-чуть порадоваться…» — «Ты вовсе не единственный, кто был запечатан».
«О, есть еще кто-то?»
Вуди скривил уголок губ и произнес имя: «Ли Роюй».
Взгляд Фэн Буцзюэ изменился, он помолчал несколько секунд и сказал: «Нет, ты врешь, она может чувствовать страх».
«Хи-хи-хи-хи… Я и не говорил, что ее запечатанная эмоция — Ответил Вуди.
Взгляд Фэн Буцзюэ стал напряженным, он старательно припоминал каждое мгновение, которое он провел с Дождем Разлуки, вспоминал каждое сказанное ей слово… Но не мог найти ответ.
«Ты не угадаешь». — «Она и сама не знает о существовании печати». — «Ли Роюй была запечатана вскоре после рождения. Поскольку это был мозг младенца, все это было сделать намного проще. В мозгу взрослого человека после такого появляется тень, но ее печать… Человеческое медицинское оборудование не может обнаружить…»
Бах…
В этот момент Фэн Буцзюэ внезапно вскочил и ударил Вуди кулаком в лицо.
«Хи-хи-хи…» — «В прошлый раз я говорил… ‘Когда мы в следующий раз встретимся, ты будешь очень зол’, ты видишь…»
«Кажется, я сломал пальцы».
«Если наш диалог вернется в разумное, мирное русло…» — «Я могу подумать о том, чтобы вылечить твою руку».
Фэн Буцзюэ взглядом дохлой рыбы посмотрел на Вуди и снова сел, а потом поднял правую руку и показал собеседнику средний палец.
Вуди не придал этому значения, просто щелкнул пальцами, избавляя Фэн Буцзюэ от травмы.
«Ты, наверняка, чувствуешь… Как отвратительно, что парни вроде меня, играют с людьми, как с игрушками, распоряжаясь по своему усмотрению». — «Но ты не думал… Как игровой ты влияешь на NPC, монстров и потомков? Более высокоразвитые существа могут не обращать внимания на чувства менее развитых? Ты заботишься об обычных игровых зомби? Ты думаешь о том, как их звали до заражения, где они работали, были у них жены, дети, родители?»
Фэн Буцзюэ не отозвался, он, действительно, думал обо всех этих вопросах, но не мог дать ответа, или лучше сказать, он не хотел углубляться в эти размышления.
«Это одна из ключевых проблем человеческого рода». — «Тебе незачем слишком терзаться, хи-хи-хи…»
«Ты не хочешь сказать, почему нас ‘запечатали’…» — «Тогда можешь сказать, какая ее эмоция запечатана?»
«Какая…» — «Это очень сильная сердечная эмоция, эмоция, которую не может объяснить никакая отрасль науки. Она богата поэзией и наполнена фантазиями… Она может заставить человека достигнуть величия, а может свести с ума… Она может заставить человека, несмотря ни на что, атаковать врага, которого он не в силах победить…»
«‘Любовь’… Верно?» — «В отличие от страха… Неспособность никого полюбить невозможно почувствовать в себе самом…»
«Бинго!»
«Ты хотел сообщить мне об этом…»
Вуди прямо сказал: «Естественно, чтобы заключить с тобой сделку».
«В чем заключается сделка?»
«Ты поможешь мне с одним дельцем, а когда оно будет сделано, я не только сниму твою печать, но и ее».
«Говоришь так, будто мне есть какая-то выгода от того, что ее печать будет снята…»
«Хи-хи-хи…» — «Как скажешь».
Фэн Буцзюэ снова заговорил: «В таком случае… О каком деле ты говоришь?»
«Нынешняя цель…» — «Ты прекращаешь бить баклуши, показываешь мне хорошую игру в [Сражении Бабочек], а затем проходишь в заключительный этап Пика Борьбы за Господство…»
«Кстати». — «Я, как раз, хотел спросить тебя… Эта игра, в конце концов, что…»
«Мне незачем говорить, ты и сам понимаешь, ‘Триллер Парк’ вовсе не игра». — «Это определяющее дело… А роль, которую ты возьмешь на себя… Невероятно важна». — «Фэн Буцзюэ, ты не более нормален, чем остальные три члена ‘Передовой Преисподней’… Я поставил на тебя, не разочаруй меня».
«Ладно-ладно…» — «Так после того, как я войду в пятьдесят сильнейших?»
«Остановишь ее».
«Остановлю кого?»
Никто не ответил на этот вопрос, поскольку не успел брат Цзюэ его задать, как Вуди внезапно исчез, будто никогда тут и не появлялся…
И только Артас продолжала лежать на спинке дивана. Она зевнула, и будто бы читая мысли Фэн Буцзюэ, сказала: «Нет, это не сон».