Том 1 · Глава 556. Жующий Демонов Остров (часть 6)
[Пожалуйста, выберете один из ниже приведенных пунктов в качестве ответа.] Раздалось системное уведомление.
В тот же момент, перед глазами игроков всплыло окошко с пятью вариантами ответа, а так же с кратким описанием:
«Хм… Сказал выбрать веру, а на самом деле, нужно выбрать ‘лагерь’?...» — «Это явно относится к вселенной Четырех Богов, в этот раз нам предложили пять мелких божеств… На каком уровне они находятся по отношению к истинным ‘богам’…»
Сейчас Лисенд вовсе не походил на обычных игровых NPC, которые тупо стоят на месте и ждут, когда игроки сделают выбор. Он подождал секунд десять, а потом принялся поторапливать: «Говорите быстрее! Люди! У меня нет времени с вами возиться, вы еще хотите получить награду?»
«Я верю в Ифура».
Последний все понял и тут же ответил: «Я верю в Висдена».
Никчемный Дядя так же разгадал их план и мгновенно подхватил: «Я верю в Вокера».
Первые трое действовали в соответствии с идеей брата Цзюэ, а именно… Каждый человек должен был выбрать отличный от других ответ.
Сейчас никто из них еще не знал, что означает каждая вера, какая несет выгоду, а какая влечет за собой катастрофу, это неизвестно… Дать разные ответы, безусловно, разумно, по крайней мере, можно избежать ситуации, когда пострадают все.
«Как герой, я, естественно, выберу Туреуса!»
Естественно, это тоже была вовсе не случайность. Фэн Буцзюэ, Лебедь и Никчемный Дядя, без сомнения, догадались, что Небесный Скакун непременно выберет лагерь ‘добра и закона’, потому оставили ему этот вариант.
Последним был Молодой Господин Цзи Бу…
«О… Я понял…» — «Все выбрали разные варианты, чтобы узнать, что таит каждая вера…»
Он говорил и скользил взглядом по окошку игрового меню.
В этот миг система специально для него дополнила: [Пожалуйста, не отвечайте автоматически, что-то вроде «христианин, буддист, атеист, приверженец Неба, приверженец науки, боец пролетариата, приверженец Ли Юйчунь / Криса Ли (китайская певица, ставшая известной из-за своей не то мужской, не то женской внешности и манеры пения, прим.пер.) и так далее, такой ответ может вызвать губительные последствия.]
«Эх…» — «Я верю в Эдиента».
После того, как все пятеро сообщили свой ответ, Лисенд продолжил прежнюю тему: «Хорошо, вам нужно лишь ‘досыта накормить’ меня ‘преступлениями’, тогда я дам вам награды в соответствии с вашей верой».
«Вот оно что… Разная вера символизирует разную награду, и только?...»
[Активировано задание ответвления], снова раздалось системное сообщение. Игроки увидели в своих меню новое задание: [Рассказать о семи преступлениях и утолить ‘голод’ Лисенда, нынешний прогресс: 0/7]
Слова Лисенда еще не отзвучали, как он повернулся, поглядел на первого назвавшего свою веру брата Цзюэ и продолжил: «Приверженец Ифура, я дам тебе ‘право одного обмана’».
«Нематериальное?...» — «Но какой в этом смысл… Неужто мне требуется разрешение, чтобы обманывать? Неужели… В каком-то месте на острове… Люди не могут лгать?»
Пока он думал, Лисенд перевел взгляд на Лебедя: «Последователь Висдена, я могу сообщить ‘информацию, которую тебе необходимо знать’».
«О?» — «Это… Наверняка, он даст координаты Храма Веры».
Далее Лисенд обратился к Никчемному Дяде: «Последователь Вокера, я могу дать тебе ‘одноразовое умение маскировки’». – С этими словами он повернулся к Небесному Скакуну. - «Последователь Туреуса, ты ничего не получишь, за исключением этого…»
С этими словами, Лисенд внезапно скорчил свое бабуиновое лицо Небесному Скакуну и показал средний палец.
«Ха?» — «Ха?»
«Что касается тебя, последователь Эдиента…» — «Я могу подарить тебе топор, что держу в своей руке».
Молчание…
Пять секунд молчания.
«Эй! Это что за фигня?» — «Разница в ‘вознаграждениях’ слишком велика!»
«Хм… Для доброты и закона — экипировка?...» — «В этот раз Цзи Бу выпала неожиданная удача…»
«Ха-ха-ха-ха…» — «Воля Небес! Вы все поспешили выбрать варианты, которые неплохо выглядели, кто мог предположить, что оставшийся последним окажется самым лучшим! Ха-ха-ха-ха…»
«Чего такой довольный, это не игра на истребление…» — «Поговорим, когда осмотрев топор, окажется что он качества старье…»
«Поменьше трепись! Ты просто завидуешь!» — «Твое никчемное нейтральное зло по с равнению с моим [Пи-и-ии-п]!»
«Ты слишком вошел в роль…»
«Люди! Не тратьте время попусту, это мое условие». — «Если вы хотите получить награду, то пошевеливайтесь…»
«Я хочу спросить». — «Есть какие-то ограничения в описании преступлений? Например, ‘каждому человеку необходимо описать одно’ или ‘каждый должен рассказать не больше чем о двух’…»
«Нет-нет-нет!» — наркоман, находящийся на грани.
«Тогда, если все расскажу я один… Тоже будет приемлемо?»
Товарищи, естественно, не возражали против его предложения, как говорится… Позвольте действовать профессионалу.
«Да… Только говори быстрее…» — «Быстрее! Я больше не могу ждать!»
«Хорошо!»
Не успели слова отзвучать, как он воинственно повернулся, подошел к большому куску скалы, уселся на него и заговорил: «Цин Шаню посчастливилось похоронить верные кости, из безвинного металла отлили угодливого сановника. Истина и зло с древних времен непримиримые противоположности, их хвалят и порицают и поныне, разделяя на правду и ложь». – С этими словами он поднял небольшой камешек, положил на камень рядом с собой и со звуком «бах», раздавил.
«Что он задумал!? Стихотворное вступление! Это подготовка к комедийному монологу?»
Лебедь поправил очки и съязвил: «Брат Сумасшедший, ты, в самом деле, профессионал… Нам следует аплодировать, кричать браво и ‘давай еще’?»
«Давай еще? Можно». — «Защищаясь от ежедневной грусти, каждую ночь веселился и пел песни, причинял ущерб другим, ради своей выгоды, искренне, честно голодал. Слепо старался ради других, предавал все мечу и огню, я прибыл на запад и спросил у Неба, у Будды. Будда ответил…» — «Я тоже ничего не могу поделать!»
«Слова льются рекой… Уважаю…»
«О! Так этот парень считает лагерь добра и закона неправильным выбором?»
«У тебя там обрыв на рефлекторной дуге случился…» — «Ладно… Неохота с тобой попусту болтать…»
С другой стороны, Слушатель Лисенд сел по-турецки, оперся о топор и с воодушевлением глядел на брата Цзюэ, ожидая его рассказа.
«Расскажу о нашем государстве, есть там один бестолковый человек…»
По содержанию задания, а так же, из недавнего диалога, брат Цзюэ установил, что ему не обязательно рассказывать о ‘своих преступлениях’, рассказать о проступках других людей тоже можно. Потому… Сейчас он был полон самоуверенности, в конце концов, сочинять истории от третьего лица намного проще, чем сочинять истории о себе. Брат Цзюэ на этом собаку съел, что уж говорить о семи преступлениях, он и десять состряпает без труда…