Том 1 · Глава 751. Захария
«Итак… Все-таки, вернемся к первоначальному вопросу…» — «Ты кто?»
«Захария». — «Если говорить на понятном тебе языке в общеизвестных формулировках… Я
«Вот оно что…» — «Ха… А мой кот, оказывается, крут».
«Что это значит?»
«Твой уровень не низок, воин небесного авангарда…» — «Однако, ты с самого начала не собирался сталкиваться с ней». — «Это значит… Ты либо боишься ее силы, либо боишься того, кто стоит за ней…»
«Следи за выражениями, смертный». — «Раз уж ты знаешь, кто я, то должен понимать, что я не могу бояться таких существ… Особенно, такого омерзительного, выползшего из глубин ада, безобразного монстра».
«Не горячись». — «Ты можешь унижать и презирать их, как живых существ, но нельзя отрицать того факта, что они обладают силой…» — «Могу я попросить тебя включить свет? Выключатель рядом с тобой».
В этот момент, у брата Цзюэ был такой тон… Словно за обедом в ресторане, он попросил официанта поменять ему тарелку.
Услышав это, Захария опешила на пару секунд… А потом, так и не придумав причины для отказа, нажал на выключатель.
«Спасибо». — «Хм… Ты сказал… Что ‘не боишься таких существ’, но это чушь». — «По меньшей мере, ты боишься Бога, не так ли?»
«Видимо, ты считаешь, что понимаешь нас…»
«Я, действительно, изучал вас». — «Ваше чувство чести, превосходства и долга сильнее обычного. К тому же, чем выше уровень, тем тверже вера, а сознание все чище». — «Например, ты, вот прямо сейчас, ты не хочешь соглашаться с обычным смертным… Что не осмеливаешься толкнуться с каким-то демоном».
«Единственная причина, по которой я не захотел столкнуться с ней… Это беспокойство за тебя и других невинных в радиусе нескольких километров, чтобы вы не были втянуты в сражение и не превратились в трупы».
«Если говорить прямо… Я очень важен». — «А ты… Очень добр».
«Фэн Буцзюэ, я пришел сюда не для того, чтобы обсуждать с тобой ‘ангельское мировоззрение’… И уж тем более, не для получения психологической консультации…» — «Я пришел, чтобы довести до твоего сведения важную информацию».
«ОК, я весь во внимании».
«Фэн Буцзюэ». — «Я, Захария, покорный представитель рая, вручаю тебе важную миссию».
«О?» — «Какую?»
«Тайно работай на нас в Казино Бессмертных».
«Ха-ха… Прошу прощения, ты говоришь слишком расплывчато…» — «Ты можешь говорить более доступно и конкретно?»
«Проще говоря…» — «Формально, ты продолжаешь служить пешкой Вуди, как и раньше, но на самом деле… Ты будешь верен раю. В нужно время мы свяжемся с тобой, скажем тебе, что делать, когда придет время, ты…»
«Ладно-ладно…» — «Хочешь, чтобы я был секретным агентом, понятно».
«Эээ… Можно и так сказать».
«В таком случае…» — «Какая мне выгода?»
По лицу Захарии пробежало очень странное выражение: «Смертный, возможность служить раю – это честь для тебя, бесчисленным людям за всю жизнь не выпадает такого шанса…»
«Ты, твою мать, больной, что ли?» — «По-твоему… Я тут на коленях перед тобой от радости должен ползать?»
«Фэн Буцзюэ!» — «Неужели у тебя нет ни капли веры и чувства справедливости?! Пусть даже ты не христианин, ты должен понимать, каков итог от сотрудничества с демонами…» — «Предупреждаю тебя… Не нужно ради сиюминутной выгоды… Загонять себя в место, откуда нет выхода».
«Ха!» — «Хочешь обсудить со мной веру? Не зависимо от того, как ты на это смотришь, мистер Ангел, мое личное мнение таково… С точки зрения человека, самая правильная вера — Он поднял руку и указал на свою голову.
При этих словах, брат Цзюэ холодно ухмыльнулся: «Что касается религии… В темные времена человечества, религия очень эффективна выполняла все необходимые политические функции. Естественно, после девятнадцатого века, ха-ха… Хватит так шутить». – Он выдержал паузу. – «В общем, большую часть времени, за исключением помех науке и социально-культурному развитию, а так же, разжигания войн, ее положительная и позитивная роль была довольно ограниченной».
Глядя на то, как лицо Захарии все больше кривится, Фэн Буцзюэ продолжал: «Потому, нам нужно, все-таки, разделять в речи веру и религию… Уважайте тех, кто верит в ‘науку’ и реально приносит пользу этому миру. Благодаря таким людям, в школах изучают эволюционную теорию. Благодаря их терпимости, все религии в этом мире могут сосуществовать… В конце концов, они не такие, как некоторые ‘верующие’, которые привязывали несогласных к столбу и сжигали».
«Еретик с полным ртом ереси…»
«Видишь, в этом и заключается ваша проблема». — «Вы отказываетесь слушать разумные и логичные точки зрения и факты, но не можете и опровергнуть их. Вы отрицаете свои ошибки и не хотите раскаяться. Каждый раз, когда у вас нет аргументов, вы вешаете на других ‘ярлыки’. Но самое печальное… Что часть из вас настолько глупа, что верит в то, что защищает».
«Достаточно!» — «Фэн Буцзюэ, не думай, что раз ты был ‘избран’, я не посмею тронуть тебя…»
«Я никогда так не считал». — «Мне лишь любопытно, что ты можешь сделать?»
«Я тебя…»
Однако… В следующую секунду, он резко изменился в лице.
«В чем дело? Внутренняя святая сила не откликается, верно?» — «Догадываешься почему?» — «Ха-ха… Я только что говорил, что ‘изучал вас’».
«Ты…»
«Не ищи». — «В стене позади тебя».
Услышав это, Фэн Буцзюэ опешил, быстро обернулся на голос и увидел… Что посреди гостиной стоит еще один человек.
Это был мужчина-европеоид одетый в черный костюм. У него были темные короткие волосы и холодное красивое лицо, к тому же, все его тело испускало невиданную мощь… В отличии от заурядного Захарии, этот мужчина был классическим красавцем, сочетающим в себе аристократизм и высокомерие… С первого взгляда было видно, что это сильный персонаж.
«А ты еще кто?»
«Судья».
«Что еще за су…»
«Захария, каково это, когда человек рушит весь твой план?»
К этому времени, лицо Захарии исказил страх: «Слушай… Я пришел сюда потому…»
«Тебе не нужно ничего мне объяснять». — «У тебя нет права объясняться со мной».
Захария мгновенно понял, что противник сделает дальше, и почти взревел: «Ты не посмеешь!»
Бах…
Когда он произносил слово ‘посмеешь’, Симон уже поднял руку и щелкнул пальцами.
Вместе со щелчком, все тело Захарии взорвалось изнутри.
Мгновенно, кровь, разорванные в клочь внутренности, кости, прочие жидкости… Залепило все вокруг.
«Эээ… Уважаемый…» — «Я сразу заявляю, что этот бардак разгребать не намерен».
«Не беспокойся». — «Уборщики уже тут».
Не успели эти слова отзвучать, как он исчез.
«Эй! Эййй…» — «Какие уборщики? Что за бред? Раз такой крутой, что взрываешь тела… Так будь добр, и кровь за собой вымывать!»
Тук-тук-тук…
Пока он во весь голос возмущался, в дверь… Внезапно постучали.