Том 1 · Глава 790. Сногсшибательная истина, точные умозаключения сокола Таро!
«Это ты…Сарукичи!»
«Ха?»
«Чт… Что?» — «Так это ты… Сарукичи-кун!»
« Эй-эй… Ты так остро реагируешь, словно забыл, что сам являешься убийцей…»
«Зачем мне это?»
«Пф…» — «На самом деле… Истина уже у нас перед глазами…»
«О, я тоже внимательно слушаю».
Инуюки Инуи с каменным выражением лица сказал: «Пожалуйста, говори конкретнее, сокол Таро».
Две секунды спустя, Ван Таньчжи указал крылом: «Смотрите сами…»
Все посмотрели туда, куда он указывал, и увидели слуховое окно на стене.
«Голова пингвина Сукэ, а так же окровавленный нож… Появились здесь через это слуховое окно, это лучшее доказательство».
«О… Вот оно что!»
Брат Цзюэ был очень крут… Стоило ему это услышать, как он тут же догадался, куда братец Тань клонит весь этот пустой треп.
«Дело было… Так…» — «После обеда Сарукичи придумал повод… И позвал пингвина Сукэ в проулок между складом спортивного инвентаря и стеной школьного здания. Когда пингвин Сукэ оказался беззащитен, Сарукичи вытащил нож. Хоть Сукэ успел закричать перед смертью, но убежать не смог… И в итоге, Сарукичи отрезал ему голову».
«Эй… Не спеши… Руки в крови явно у Кумакечи!» — «Но мои руки…»
«Не перебивай!» — «Я как раз хотел сказать об этом…» — «После убийства, ты знал, что другие, определенно, услышали крик и скоро будут здесь, потому, тебе нужно было немедленно избавиться от орудия преступления.
Поэтому… Ты повернулся и побежал за склад для хранения спортивного инвентаря. Однако… Ты и представить не мог, что Кумакечи-кун окажется поблизости. Он услышал крик пингвина Сукэ и подоспел со стороны входа на склад, с противоположной стороны проулка».
«Ооо…» — «Звучит так, будто присутствовал тут лично, я сам почти поверил!»
«В твоих первоначальных свидетельских показаниях… Явно присутствуют нестыковки». — «Ты сказал, что ‘увидел фигуру, в левой руке она сжимала нож, а в правой что-то темное, она выбежала из другого конца проулка’, после чего, ты ‘тут же бросился следом’… Пф…» — «Вам не кажется, что это очень странно? Когда обычный человек видит сцену кровавого убийства, он пугается и становится беспомощным, а ты… Совершенно не испугался и начал преследовать убийцу вооруженного ножом? Это разумно?»
«О… Если так подумать». — «Это резонно!»
«Я… Я-я-я… У-у-у-у…»
«Дело, должно быть, было так…» — «Когда Кумакечи пришел на место и увидел окровавленного пингвина Сукэ, испугался и инстинктивно двинулся вперед, чтобы проверить, неосторожно замочив руки и ноги в крови. Несколько секунд спустя, боковым зрением, он внезапно увидел… В другом конце проулка фигуру с ножом и отрезанной головой…» — «… И это был ты, Сарукичи».
«Эээ… Это так?...»
«Натура Кумакечи всем известна, хоть он и извращенец, но он не слишком храбр, к тому же, в бою очень слаб». — «Он увидел преступника вблизи, естественно, повернулся и убежал». — «А ты… Сарукичи, знал, что в такой ситуации, вероятность успешно догнать и убить Кумакечи не велика. Потому, ты просто плюнул на него, повернулся и вышел из другого конца проулка…» — «Это окно выходит на заднюю сторону склада. Ты подошел к нему… И засунул внутрь голову пингвина Сукэ и орудие убийства. А потом ты помыл руки у крана неподалеку, смывая кровь».
Услышав это, Инуюки Инуи закивал: «О… Так ‘доказательства’ указывают на это?...»
Братец Тань кивнул полицейскому, а потом снова поглядел на Сарукичи и продолжил: «Закончив с этим, ты прошел через проулок и объединился с другими пришедшими на шум у дверей склада, притворившись, что являешься первым свидетелем, который прибыл на место преступления». – Он холодно фыркнул. – «Пф… Ты, действительно, очень осторожен, в проулке все залито кровью, но тебе не кажется… Это несколько странным… ‘Что ты прошел через такой узкий проулок и даже не испачкался’? Позволь спросить… Кто на месте такого кровавого преступления может оставаться настолько невозмутимым и осторожным, кроме убийцы?»
«Верно!» — «А настоящий ‘первый свидетель’ Кумакечи, после того, как был напуган тобой и сбежал… Впал в панику и из проулка бросился прямиком на склад». — «Вбежав через дверь, он помчался прямо, кто бы мог подумать… Добежав до противоположной стены, он увидит, как из окна упадут окровавленный нож и отрезанная голова. Увидев эту сцену, он испугался еще больше и бросился назад, снаружи встретив нас».
Брат Цзюэ, действительно, был хорошим товарищем, он своевременно нанес следующий удар, объяснив следы крови на полу склада, дополнив последнюю прореху в объяснении братца Таня.
«Хм…» — «Тебе есть, что сказать?»
«У-у-у… Я… Это…»
«Замечательно, Таро». — «В этом состязании умозаключений… Я проиграла, не думала, что ты сможешь так точно найти преступника».
«Ха… Ха-ха…» — «Ты… Ты меня перехваливаешь».
Пять минут спустя, Инуюки Инуи посадил Сарукичи в полицейскую машину…
Кумакечи, Усами, брат Цзюэ и братец Тань наблюдали за тем, как машина медленно скрывается из их поля зрения, на лице каждого были странные выражения.
«Брат Цзюэ… Я был неправ…» — «В сравнении с нормальными умозаключениями, это [Пи-и-иип] как сложно…»
Не смотря на свое воспитание, он не смог удержаться от ненормативной лексики.
«До полусмерти устаешь…»
«Не только до полусмерти… У меня чуть сосуды не полопались». — «В следующем деле… Нет, все оставшиеся дела поручаю тебе…» — «Даже если мой IQ позволит мне продержаться еще несколько дел, то мой предел нравственности упадет ниже плинтуса…»
«Это же всего лишь одна обезьяна». — «Самое большее, его отправят в санитарную часть, ничего такого…»
«Да… Это твой подход». — «Отношение вроде ‘это не планка морали слишком занижена, а неизвестно зачем эта мораль вообще нужна, вместо того, чтобы создавать себе трагедию на пустом месте, лучше подставить другого, как нечто само собой разумеющееся’… Для меня недостижимо».
Услышав это, Фэн Буцзюэ помолчал пару секунд, а потом сказал: «Ты смотрел мультик про кота и птичку?»
«Эээ…» — «“Кот Сильвестр”?»
«Я напишу сценарий ‘Сокол и кот Сабуро в классе кулинарии’».
«Понял…»
В этот момент… Дислокация сменилась.